Путешествие в один конец. Том первый. Мондштадт

***

      Сладко потягиваясь, она прикрывает уже длительное время болящие глаза. Кажется, это от нескольких часов непрерывного присутствия в опасной близости ярко светящегося экрана. Снимает наушники, аккуратно убирая их в сторону.       «Бездну на фулл закрыла, а до обновы еще неделя… Остаётся только ждать.»       Разминается: спинку потягивает, вертит из стороны в сторону шеей, пальцами хрустит, ножками дёргает и в довершение крутит поясницей. Ощутив себя старушкой, она успокаивается, гордо откидываясь на спинку кресла. Отталкиваясь руками от письменного и по совместительству компьютерного стола, Николь откатывается на колёсиках на метр, чтобы посмотреть на себя в зеркало в тусклом свете луны и экрана компьютера. Все тот же «чудный пейзаж»… Покрасневшие, с мелкими кровавыми подтёками на глазном яблоке, чуть опухшие зелëные с синеватыми пятнышками глаза… Они кажутся ей болезненно красивыми на от природы молочно-розоватой — но уже бледной от недостатка прогулок на свежем воздухе — коже. Хотя девушка ненавидит романтизацию чего-то ужасного, сама же любуется своим неприятным состоянием. Это более чем странно, мягко говоря: в обществе одно, наедине с собой — другое. Потянув указательным пальцем фиолетовую кожу чуть ниже глаз вниз, высовывает язык, делая ехидную мордочку самой себе.       За дверью комнаты слышатся чьи-то тихие шаги босыми ногами. В доме может быть только два человека, значит, это её мама проснулась посреди ночи. Девушка моментально реагирует: подкатывается к столу, одним нажатием кнопки отключает компьютер, подбрасывает в центр какие-то решебники, тетрадки и письменные принадлежности. Взъерошивает голову, превращая аккуратную укладку в хаос, и делает вид, что уснула за занятиями физикой. Дверь открывается без стука или предупреждения, резче обычного. — Ты спишь?       Женщина подходит ближе и пристально смотрит на нее, прекрасно зная все привычки и особенности поведения родной дочери. Чтобы искусно врать, необходимо научиться сдерживать эмоциональные порывы. Она решила прибегнуть к методу «физическая боль затмевает любые эмоции». Пока получается не очень, но терпимо. Прикусив щёку изнутри, девушка упрямо не отвечает и не открывает глаза. — Даже не пытайся. — Ей этого не видно, но женщина устало вздыхает, по привычке осуждающе закатывая глаза. — Во-первых, у тебя свет горел, а мне это даже с кровати в другой комнате видно, а во-вторых, ты сама-то в это поверила бы? Сколько бы я ни покупала тебе задачников, ты никогда их не открывала, разве что из-под палки, либо за денежное или съедобное вознаграждение. — Ты все равно платила мало, пять рублей за страницу. Это было не очень справедливо, поэтому я отказалась от данного предложения. — Ника вздыхает и вяло поднимает голову со своего гнёздышка, не решаясь заглянуть матери в глаза.       Ночные разговоры на подобную тему происходят не часто. К тому времени, как женщина просыпается, она выглядит уже полностью здорово. Мать знает об одном из увлечений дочери — видео-игры, но очень редко застаёт её за подобными нарушениями… — Ты вообще должна по собственной инициативе приниматься за них! — Протестующе, но всё ещё приглушенно восклицает женщина. — Мам, ну зачем они мне? Я отлично знаю предмет, всё окей!       Отвернув голову в другую сторону, она устремляет взгляд на точку в стене. Перспектива разглядывать её казалась наилучшей в данной ситуации. Уж лучше, чем слушать очередные повторяющиеся из раза в раз замечания родительницы, при этом под гнетом строгого взора.       «Тысячу раз же уже об этом говорили! Почему она никак не успокоится?! достала!» — Простого знания мало. ЕГЭ — это тебе не контрольная, — угрожающе шипит та, но Николь лишь молчаливо поднимается с кресла и выходит из комнаты.       Женщина не отступает, и они обе босыми ногами топают по холодному тёмному паркету в сторону кухни. — Я же о тебе забочусь, о твоём счастье!.. Если ты не будешь учиться, то будешь как я торчать на трёх работах.       «Это что, какой-то метод кнута и пряника в манипуляционной сфере? Я не интересуюсь подобным, но что-то похожее слышала…»       Не включая свет, она по привычке наугад хватает графин и наливает фильтрованную воду в чашку, разбрызгивая немного по столешнице. Лампочка загорается, наливая комнату вырвиглазно-жёлтым светом. Затем следует секундное молчание, а после новый шквал ругательств… — Ты опять игралась в свои игрушки всю ночь?!       Монотонно берёт в руки тряпку с рядом находящейся батареи, отряхивая её от крошек, и вытирает влагу с твёрдой поверхности. — В глаза мне смотри, когда я с тобой разговариваю! Хочешь играть — играй, только здоровье и имущество моё не порть!       Убирает тряпку обратно и с напускным безразличием поворачивается с чашкой у рта к матери. — Тв лицо то своё видела? Вся бледная, вот, даже сосуды в глазах полопались, — тыкая ей в лицо, уже не беспокоясь о соседях, кричала женщина.       «Да ты когда-нибудь отстанешь от меня?! Играю и играю, тебе-то какое дело?» — Это моя жизнь и моё тело — нужно будет, стану ходить в очках или линзах. — Пока тебе не исполнилось восемнадцать, это — моё тело, моя кровь и плоть, я за него отвечаю! Мы с тобой уже затрагивали эту тему, когда говорили о пирсинге. — По гражданскому кодексу я имею право… — Начинается… Ника желает сумничать (Сморозить какой-то бред, значения которого она не понимает, или брякнуть первое, что приходит в голову. Такое случается в шести из десяти случаев), доказать, что просто глотать оскорбления она не может и не изъявляет подобного желания, но в итоге лишь сильнее разжигает пламя ярости в сердце матери. — Опять начинается! Ты хоть думаешь, что несёшь? Лучше бы ты так книги читала, как всякие глупые статьи в интернете про права ребенка. — Женщина сложила руки на боках, смотря на дочь.       «Пф, да отстань ты уже!» — Ну, давай, выкинь меня за дверь, потому что я играю в игры! — Не унимается девушка, нервным и резким движением убирая кружку куда-то на стол.       Николь обрывает спор на середине, не желая больше слушать всё это, так как имеет четкие представления о том, как подобное обычно заканчивается. Не сдерживаясь, громко хлопает дверью своей комнаты. — Не хлопай дверьми!       Женщина догнала бы, продолжила спор, попутно ругая за несдерживаемые эмоции и неподобающее отношение к мебели, но она слишком устала и хотела спать. завтра на работу. — Если через час зайду и увижу, что не спишь, твой компьютер полетит на свалку!       Поборов клокочущую ярость, женщина тоже возвращается в свою комнату, бросая последнее военное предупреждение. — Да к чёрту это все!.. — Шёпотом восклицает Николь, останавливая руку перед ударом в миллиметре от стола.       «Начну крушить всë вокруг — она вернётся и по новой начнёт капать на мозги.»       Пошаркав неспокойной рукой по столу, она находит упаковку валерьянки, которую предпочитает пить в такое время. Экстракт имеет накапливающий эффект и сразу не действует, но она пьет его уже на протяжении нескольких месяцев, потому мало-помалу помогает. Норма после ужина, которую она не выпила, состоит из двух таблеток, но она на сухую глотает в пару раз больше. С размаху опускается на кресло, откатываясь к стене и в безысходности смотря на себя в зеркало напротив. — Ну что за дерьмо?.. — Вяло шепчет Ника, пряча лицо в ладонях.       От запретов и ультиматумов только тошно, до жути раздражает. Но ничего не поделаешь. Спустя несколько томительно молчаливых минут поворачивается и испытывающе смотрит на компьютер.       «Ладно, совсем чуть-чуть, чтобы успокоиться…»       Девушка подкатывается обратно к столу, небрежно надевая наушники на голову. Включает устройство, предвкушая время, которое проведёт за единственной отрадой. Можно было бы, конечно, поиграть во что-нибудь ещё, но, по её скромному мнению, обновление заслуживает большего внимания. — Клишечка-Клишечка, моя ты милашка… — шёпотом напевает она, включая игру и неосознанно вновь прикасается к кулону на груди, который уже прирос к её коже.       Ей с ним настолько комфортно, что она даже во сне его не снимает. Прекрасен и искусен в изготовлении до такой степени, что она боготворит компанию «miHoYo» за подобные приятные мелочи.       Экран привычно загорается белым, показывая логотип компании разработчиков, а за ним и игры. В ушах звучит приятная успокаивающая ночная музыка — услада… Прелестные колонны и мосты, парящие далеко за облаками. Тёмно-синее, цвета старинных чернил, небо, разбавленное белоснежной полной луной и мелкими-мелкими звёздочками. Это место ассоциируется у Николь почему-то с Олимпом или каким-нибудь другим пристанищем богов. Это и понятно: Селестия всё-таки. После загрузки мост выстраивается впереди в спокойно парящее нечто, создавая на пути дверь. Появляется кнопочка «Начать путешествие». Снова появляется белый экран, а внизу начинают загораться сероватым эмблемы элементов, и Ника по привычке проговаривает их названия по порядку про себя: пиро, гидро, анемо, электро, дендро, крио, гео. После загрузки, она буквально сразу оказывается около портала в бездну.       «Как же тут всё-таки хорошо!       Такая приятная атмосфера: чудесные пейзажи, хорошая рисовка, интересные приключения, тайны и клады. Интригующе огромные города, по которым только и хочется, что бегать и бегать, исследуя каждый сантиметр в поисках нового сундука. Разговаривать с нпс, получая новые знания или простые задачки. Проходить сюжет, узнавая новое об истории главной героини, развивать взаимодействие с другими персонажами. Улучшать оружие и артефакты. Обойти все телепорты и красивые памятники. Сражаться с глупыми хиличурлами, охотниками руин и вредными магами бездны.       Но мне бы хотелось… Большего? Хочу вновь поболтать с Венти о Двалине. Разговорить молчаливого, но душевного Дилюка. Выпить по бокалу вина — мне всë равно подсунут виноградный сок — с Кэйей. Убраться в библиотеке Лизы, слушая ее завораживающий голос. Обговорить план действий с ответственной Джинн. Шутить глупые шутки и бесконечно кушать с милой Паймон. Помочь Саре приготовить что-нибудь для ресторана. Выторговать у Марджори дешёвые фрагменты агата или осколок аметиста. Побывать в вольфендоме, чтобы погрузиться в культуру волков с Рэйзором. А потом и вовсе отправиться в Ли Юэ. Придумать новый рецепт с Сян Лин, всегда хотелось откусить кусочек от жареного слайма; он, наверное, как пудинг или холодец. Разговорить ещё одного молчуна Сяо и вживую увидеть Чжун Ли, узнав много нового из его жизненного опыта в шесть тысяч лет. Стукнуть как следует по умной головушке Тарталью и поглазеть на величественную Нин Гуан. Да что угодно делать, потому что это всё равно принесёт мне безграничное счастье! Не то что здесь… Только и делает, что орëт да давит то уборкой, то уроками. Друзей совсем не осталось, даже гулять не с кем.»       Безысходность, тоска и апатия в сравнении с миром мечты.       На экране компьютера вдруг что-то вспыхивает ярко-жёлтым, ветвясь цветами сакуры, а затем неожиданно взрываясь и рассыпаясь фейерверком. Николь с удивлением наблюдает за этим явлением, во все глаза смотря на устройство. — Я опять пропустила какой-то ивент?..       В центре экрана появляется сообщение «Открыт одноразовый квест: «За гранью воображения», желаете поучаствовать?». — Что?.. Всё таки квест? Юху, больше примогемов! — Ника ошарашенно бурчит себе под нос какие-то неразборчивые ругательства. — Надеюсь, много наград отсыпят! — Безудержная эйфория огромными волнами накрывает её, заставляя огонëк в глазах загореться неугасимым пламенем.       Чуть трясущимися кончиками пальцев она нажимает кнопку «Да». Экран потухает и, спустя несколько томительных секунд, наполненных беспокойством, вновь загорается золотистыми кляксами. Они начинают взрываться, вокруг становится всё ярче и ярче, затмевает обзор… — Ч-что происх…       Голова начинает кружиться, в глазах неестественно рябит разными геометрическими фигурами, напоминающими резные шестиугольные звёздочки, ромбы и в общем устройство калейдоскопа. Девушка не успевает ничего понять, что уж там, предпринять, как отключается, безвольной куклой падая на кресло.

***

      Она видит перед собой беспросветную темноту и сначала пугается, но потом осознаёт, что просто ещё не открыла глаза. Николь совершенно не понимает, что произошло… В предыдущее мгновенье?.. Она даже понятия не имеет, сколько так провалялась. У неё есть подозрения, что она просто задремала за столом, пропустила первые уроки в школе, и возможно даже, что тот квест (а может, и разговор с родительницей — тоже) ей приснился…       «Как жаль… Спор приснился, а мозги будто кто-то всерьез выел ложкой.»       Она даже не успевает пожаловаться на свою судьбу ещё немного… Попытка, не открывая глаз, на локтях приподняться на месте привела к тому, что одна её рука соскользнула в пропасть, и девушка чуть не упала. С оглушительным криком Николь подскакивает на месте, резко разлепляя глаза. Вокруг неё то, что она так давно мечтает увидеть вживую, и то, что чуть не довело её до инфаркта. Сердце бешено бьётся, потому что мозг все ещё держит перед глазами созданный воображением примерный полёт с огромной бежевой колонны, возвышающейся далеко над облаками, и её моментальную мучительную (или нет) смерть.       «Твою мать, что?!»       Ошарашенно оглядывается по сторонам, трясущимися руками держась за сердце. Светло-голубое бескрайнее небо — всё, что окружает её, стоящую среди тысяч, а может, миллионов целых и полуразрушенных, но от того не менее величественных и эстетичных колонн и длинных каменных мостов с резными балюстрадами, обрамлëнных, кажется, настоящим золотом. Она смотрит вниз, а там бесконечная пропасть. Кто знает, какова высота этих сооружений и сколько минут она падала бы вниз, раз уж единственное, что видно — это облака, а за ними ещё стержни колонн… — Скажите, что это, чёрт меня подери, сон…       Ника в некой прострации щиплет себя за руку и ойкает, но картинка не смазывается. Не происходит абсолютно ничего.       «Я не сплю. Я точно не сплю. Что происходит?.. Я… Я не понимаю, но в какой-то степени мне это нравится?..» — Вот только не такого я желала, когда мечтала о том, чтобы побывать во внутриигровом мире… — Бессвязно бурчит себе под нос, думая, что это как с вредными и злыми джинами — как-то неправильно выразишься или не доскажешь что-либо, и вот, вместо того, чтобы получить безлимитную карточку, ты появляешься прямо в золотохранилище какого-нибудь супер-охраняемого банка, в котором тебя вяжут.       До более-менее успокоившегося сознания доходит тихий перезвон лёгкого металла, движимого ветром. Она настолько была поглощена в гущу переживаний, что даже не услышала столь явного и громкого для полной тишины звука. Вот только откуда он? Николь бегло смотрит на себя: запястья и щиколотки — на них по несколько видов браслетов: с шармами, манжетные. Они бьются друг о друга, немного свисая на тонких кистях и лодыжках. Неужто… Она руками ощупывает всю голову, понимая, что у неё на ушах металлические — как в принципе и всё остальное на ощупь — серьги с цепочками и гвоздики. Девушка широко распахивает глаза, оглаживая гладкое железо, и несильно дёргая — чудесные ощущения, особенно учитывая, что о подобных проколах (по три серёжки на каждое ухо) она мечтала ещё с подросткового возраста. Ещё одним счастьем было то, что тонкая длинная шея неизменно украшена длинной толстой цепью, а одежды касается, подрагивая на цепи, кулон, похожий на небольшой, круглый, карманный компас с логотипом игры на обороте. — Не оставляет меня даже в такой сумасшедшей ситуации…       Все эти украшения в свете солнца блестят и отсвечивают, издают приятный ушам звон при соприкосновении друг с другом. — Отсюда другой вопрос — откуда это всё, и почему я в другой одежде… Ничего не понимаю! Я теперь похожа на… У меня даже сравнений нет. — Она топнула по колонне ногой, негодующе смотря на себя. — Цыганка! — Воскликнула та, оттягивая ткань и рассматривая со всех сторон. — шаровары, несомненно, удобные, но всё равно непривычно.       «Лучше б решила, что делать буду… Не сидеть же мне тут до скончания веков. Пока не умру от голода или жажды. Как слезть? Куда?» — Прыгать я точно не собир…       По закону жанра не успевает та закончить свою фразу, как её что-то твёрдое и огромное толкает в спину. Боль теряется на фоне падения с колонны, сопровождаемого оглушительным криком, от которого до невозможности разрывает горло. Сильные и буйные потоки ветра бьют в лицо. Уже не слышно ни то что звона побрякушек, даже собственных мыслей. Как иронично, загляденье просто.       Спустя несколько секунд отчаянных бултыханий в воздухе и попыток как-то перегруппироваться в надежде спасти свою жизнь от падения с высоты, кажется, в несколько сотен, а, может, и тысяч километров… Всё вдруг замирает. Николь чувствует тяжесть в ногах, опирающихся на что-то твёрдое, и падает на колени. Кто-то хищной походкой подбирается к ней совсем близко и дёргает за кулон, срывая его с её шеи. Где-то в голове проскакивает нежелание разлучаться со своей собственностью, даже раздражение, пускай вещица и не кажется уже такой важной. Всего лишь побрякушка… — Это мне нужнее, — злорадный голос прекрасной статной женщины, облачённой в несуразные ткани, слышится одновременно везде и нигде, расплываясь в её сознании. Она властно сжимает в руках компас, после чего исчезает в тёмно-бардовых кубах, напоследок бросив сухое: — Ты мне больше без надобности.       Николь уже не чувствует, как падает, сдаваясь в руки судьбы.

***