Пообещай мне рассвет

       POV Рин       Солнце лениво закатилось за горизонт. Я вышел из дома, едва последние лучи перестали освещать землю, и вдохнул горько-сладкий аромат свежей листвы и цветов. В потяжелевшем воздухе ощущалась влага, а это значит, что скоро начнётся сильный дождь. Что ж, до грозы есть пара часов, и я с удовольствием потрачу их на прогулку.       Пальцы касались цветов, что росли возле моего дома, и думалось лишь о том, как, должно быть, прекрасны эти нежные лепестки. Жаль, что мне никогда не посчастливится увидеть их. Я, наверное, был самым странным из своей семьи. Нет, мои родные были людьми, а я - нет. Человеческого во мне лишь половина. Второй своей половиной, а также набором всех прилагающихся к ней способностей и особенностей был обязан своей прабабушке, неизвестно как умудрившейся согрешить с вампиром и остаться при этом живой.       Почему-то и бабушку, и маму сверхъестественные дары благополучно обошли стороной, а вот на меня излились щедрым наследственным потоком. Мне достались обостренный слух, способность к регенерации, а также умение летать. Но пользовался этими дарами крайне редко и только в случае острой необходимости, поскольку процесс мгновенного вырастания крыльев был весьма болезненным, а еще после полетов порванную крыльями одежду приходилось магически латать, иначе никаких ниток не напасешься. Естественные ароматы людей я ощущал очень остро, к тому же способность чувствовать энергетический след людей, находящихся в радиусе четырёх-пяти метров от меня позволяли мне жить, не испытывая серьёзных трудностей. Люди называют такой дар астральным зрением.       Кстати, об этом. Мои глаза не видят с моих семнадцати лет, когда папа и мама погибли. Я мало помню из этих событий, но обрывки воспоминаний то и дело всплывают в моей памяти. Странная, закутанная в длинный тёмный плащ высокая фигура, склонившаяся над моей кроватью. Лица я его не видел, но отчётливо помню сверкнувшие в темноте два белых клыка — незваным гостем был вампир. Помню, как в комнату вбежал отец и ещё несколько человек с оружием. Вампир обернулся на вошедших. Отец вскрикнул от ужаса и уронил масляный фонарь, что принёс с собой. Деревянный пол мгновенно загорелся, а пламя быстро распространилось по комнате. Помню, как кто-то бросил в вампира маленький круглый предмет, но создание тьмы мгновенно растворилось в воздухе, и световая граната, а это была именно она, попала в меня. Последнее, что я помню, это ярко-белую вспышку, ослепившую меня, как оказалось, навсегда.       Вероятно, тогда и пробудились мои способности вампира. До сих пор не знаю, когда пришёл в себя и как выжил. Чуда не случилось, зрение не вернулось, и меня никто не приютил. Напротив, поняв, что слепой мальчишка не сможет себя защитить, меня шпыняли, били все, кому захочется. Пока однажды я не схватил за руку одного из нападавших и не сломал её, вывернув с громким хрустом. О, этот момент хорошо мне запомнился. Несмотря на жестокость жителей моей родной деревни, которые быстро забыли про моих родителей и доброе соседство с ними, спокойно позволяя своим детям издеваться надо мной, я не хотел делать этому парню больно. Но они вынудили меня. И я швырнул нахала на землю, не обращая внимание на его вопли. Я чувствовал на себе полные ненависти и страха взгляды крестьян. Мои глаза не могли видеть перекошенные от злобы лица, но их присутствие меня тревожило, причём каждого по отдельности. В ту же ночь это место было покинуто мной навсегда. С тех пор прошло немало лун, я даже закончил Университет Меча и Магии, где когда-то учился эльфико Кайтаниэль, у которого был Истинный Дар. За два года меня научили владеть своими способностями, играть на музыкальных инструментах. Ещё я обрёл утонченный вкус и хорошие манеры.       Лучи солнца не могли убить меня, но всё же выходить из дома днём я считал для себя крайне нежелательным, так как все мои способности почему-то сильно ослабевали в светлое время суток, а всё существо охватывал непреодолимый страх. Разумеется, у меня была пара небольших верхних клыков, благополучно соседствовавших в моей улыбке с нормальными зубами. К счастью, я всё-таки был не чистокровным вампиром, поэтому они были настолько аккуратными, что окружающие их не видели без моего на то желания. Зато когда это самое желание возникало, по причине злости или ярости, клыки вырастали вдвое, что, признаюсь, было крайне неудобно, зато резко повышало мой авторитет в глазах собеседника.       Многие особенности расы вампиров обошли меня дальней стороной. От одного только вида крови тошнило, набрасываться на случайных путников леса не тянуло, а серебро не причиняло никакого вреда, ровно как и святая вода.       Я не знал, насколько изменилась моя внешность за эту сотню лет, но помню, что у меня были густые светло-каштановые волосы, узкое лицо, аккуратный нос и острый, но крепкий подбородок. Возможно, даже хорошо, что я не вижу себя — моя внешность мне никогда особо не нравилась. Всегда хотелось выглядеть более мужественно, но увы. Вся изысканная красота матери передалась мне — хрупкие запястья, тонкая кость и ни капли мужественности отца. Я даже подумывал отпустить бороду, но отрастить удалось лишь аккуратную щетину. Сейчас я чувствовал, что моя внешность почти не изменилась, разве что появилась неплохая мускулатура.       Я подходил к дому, предвкушая, как развалюсь в любимом кресле у тёплого камина и буду пить свой любимый томатный сок. Томаты были моей настоящей страстью. Обожал их в любом виде: жареном, запеченном, сыром, тушеном. А томатный сок мог пить литрами, добавляя в него по вкусу соль и пряности. Ради них я наведывался в город раз в неделю, а сельскохозяйственные ярмарки были моим любимым событием. Когда я приходил на рынок, придирчиво выбирал плоды, оценивая по величине и аромату. Брал много. Поэтому торговки меня любили и, зная критерии выбора, заранее откладывали лучшие плоды. Я гулял по лесу до самого рассвета и сейчас хотел принять горячую ванну, выпить обожаемый напиток.       Ни того, ни другого, к сожалению, сделать быстро мне не удалось. Дело в том, что когда я подошёл к дому, то обнаружил у ворот мужчину. Незнакомец лежал на земле и, судя по всему, пребывал в глубоком обмороке. Это обстоятельство меня сильно заинтересовало, поскольку перед моим жильем люди просто так чувств не лишались. Подобное могло произойти только по определенным причинам, напрямую связанным со мной.       Дело в том, что я хоть и жил в лесу спокойно, но ни на минуту не забывал о том, что являюсь наполовину вампиром. Поэтому дом был окружен разработанным мной хитроумным заклинанием, которое в буквальном смысле лишало чувств всех приближающихся охотников за вампирами и прочей нечистью.       Я присел перед незнакомцем и перевернул его на спину, осторожно потрогал его лицо. Молодой, судя по индивидуальному энергетическому следу, ещё и тридцати нет. И глупый. Поскольку умный человек ни за что не сунется прямиком в главные ворота, а попробует обойти и забраться в дом иным путем. Правда, заклинание действовало по всему периметру, так что особого выбора у него не было. К тому же от мужчины нестерпимо разило чесноком. Видимо, начитался сказок или свято уверовал в «Законы истребления нечисти» этих самых охотников за нечистью, один из пунктов которых гласил: "Всякая непотребная тварь, насыщающая себя кровью невинных людей, пуще всего боится чесночного запаха, а также святой воды церковной, а также серебра освящённого. Долг каждого охотника убить такую тварь, дабы не попирала она своими грязными ногами чистую землю и не занималась убийством премерзким. Необходимо одурманить её чесночным ароматом, затем окропить святой водой, а затем повесить на шею крест серебряный освящённый, дабы истлела тварь без остатка. Ежели нет таковой возможности по причине отсутствия необходимых конечностей, или не истлеет тварь, то нужно предать её тело земле, вогнав в сердце осиновый кол".       Помню, я от души повеселился, когда услышал, как на центральной площади зачитывали вслух эти самые «Законы». Интересно, где они найдут такого вампира, который позволит безропотно надеть на себя серебряный крест? К тому же от неповторимого чесночного амбре шарахаться будут не только вампиры, но и вполне обычные люди. Угадай после этого, кто из них «тварь непотребная». Разве что поголовно поливать всех встречных-поперечных святой водой, но для этого нужно за собой целую бочку таскать. Ну или как последний вариант — тыкать каждому под нос серебряное распятие, тогда слава полоумного вам будет обеспечена сразу и безоговорочно, побежит впереди на многие километры. На меня, к примеру, такие штучки не действовали. И на «тварь» я даже отдаленно не походил, поскольку приносил населению пусть и малую, но пользу, защищая лес и зверей, что в нём обитали. А вот вреда от меня никакого не было. Впрочем, этот охотник явно был другого мнения, иначе не притащился бы ночью под мои ворота.       Из окна, прямо мне на плечо, спикировал маленький, размером с ладонь, дракончик с крыльями бабочки. Он поселился в моём доме несколько лет назад и никак не хотел уходить. — В первый раз вижу такого одинокого вампира! Удача на твоей стороне - я, так и быть, составлю тебе компанию! Я — Кловис! — широко улыбнувшись, продемонстрировав ряд острых и белых зубов, пропищал дракончик.       Сначала я сопротивлялся, пытаясь избавиться от нахального соседа, но вскоре привязался к нему и даже научился печь для него его любимые имбирные пряники. — Ри, не трогай его! — громко зашептал мне на ухо сидевший на плече дракончик. — А вдруг он больной и заразный. Вон как воняет!