Пообещай мне рассвет

      Затрещала разрываемая одежда, я стиснул зубы, чтобы не закричать от пронзившей всё тело боли, и за моей спиной развернулись два больших чёрных крыла. Левой рукой я закинул всё ещё находящуюся в обмороке Энни на плечо, а правую протянул ошалевшему от изумления Фабьену.  — Рин, слушай, давай я лучше пешком пройдусь, а? — умоляюще проговорил охотник, с опаской разглядывая меня.  — Нам нужно лететь! — настаивал я. — Если мы пойдём пешком, то Вы истечёте кровью от своей раны и, к тому же, запах свежей человеческой крови невозможно спутать ни с чем другим. Принять решение отправиться в путь на своих двоих будет всё равно, что прийти в логово к вампиру и сказать «Эй, я здесь, чтоб тебе было удобнее убить меня!». К тому же, если мы задержимся здесь дольше, то у жителей деревни возникнут вопросы, и они наверняка обвинят меня в этой бойне, — втолковывал ему, словно малому ребёнку.       Охотник невольно положил руку на живот, куда его ранил один из кровопийц. Импровизированная плотная повязка, наложенная мной, уже намокла от неостанавливающейся крови.  — Ох, ладно. Ты прав, — нехотя проговорил мужчина, позволяя мне схватить его руку. Я взвалил девушку на плечо и легко взмыл в воздух.       Я чувствовал, что ему было очень страшно, когда мы поднялись на приличную высоту. Солнце должно было вот-вот выглянуть из-за горизонта, и я летел с почти максимальной скоростью. Кловис не отставал, хотя ему тоже было непросто — он нёс футляр со скрипкой. Мы летели не больше десяти минут, когда Фабьен взмолился:  — Рин, прошу тебя, давай спускаться на землю!  — Ри, я согласен, тем более, что у твоего балласта лицо цвета свежей зелени, — подал голос дракончик.       Сдавшись под их натиском, я стал стремительно снижаться. Совсем рядом с нами находился довольно-таки большой торговый город. Из-за боязни набегов кочевников это место было укрыто куполом, полностью блокирующим поисковую магию. Это же просто отлично! Тут ещё и несколько заброшенных домов есть. Вот это везение! Как там говорят люди? Если хочешь спрятаться, то скройся у всех на виду!       Я выбрал самый неприметный дом и решительно подошёл к нему. Солнце уже всходило, поэтому я двигался дальше на ощупь. Энни вручил Фабьену, объяснив, что не вижу. Так, ступеньки, судя по всему, ведущие вниз. Пришлось спуститься. В нос ударил запах затхлой сырости. Дверь внизу была заперта, но для меня это не было проблемой. Наложив руку на металлическую скобу, служившую ручкой, я прошептал пару слов. Дверь бесшумно открылась. Из меня вышел бы неплохой грабитель, вздумай я заниматься столь непотребным делом.       Я осторожно вошёл в подвал. Под ногами шуршала солома, и вдруг я услышал раскатистый храп. Вздрогнув от неожиданности, я обернулся на звук. Астральное зрение медленно возвращалось.  — Ну и рожа! Тебя от себя по утрам не тошнит? — допытывался дракончик, приподняв веко спящего толстяка. — Нет? А жаль, похудел бы! Ой, вы посмотрите на него, набрал бутылок и спит с ними в обнимку! Пьянство — великий грех! — выдав сие нравоучение, Кловис принялся по одной вытаскивать бутылки из рук выпивохи и уносить на улицу. Видимо, это было делом тяжелым, периодически слышался звон битого стекла и ругань дракончика.  — Рин, я думаю, что этого человека нужно убрать отсюда, — произнёс Фабьен, осторожно укладывая Энни на мой плащ.  — Он же пьян, ещё и так сильно, что будет спать не менее нескольких часов, — заметил я, щелчком пальцев разжигая костёр из небольшой кучи мусора, лежащей неподалёку. — Если выгнать его, то он ещё найдёт себе приключений и попадёт в беду.  — Ты только что был в опасности, тебя держали в плену и чуть не убили, а ты беспокоишься о каком-то пьянице! — охотник покачал головой.  — Зря вы так! — я подошёл к мужчине и стал развязывать насквозь промокшие от крови бинты.  — Что ты делаешь? — он схватил меня за запястья.  — Хочу поменять Вам повязку.  — Тогда возьми вот это, — Фабьен протянул мне какие-то засушенные травы. — Это длиннолист целебный. Он поможет. И прекрати обращаться ко мне на «Вы»!  — Хорошо, как скажешь, — согласился я и занялся его раной.       Какое-то время мы оба молчали.  — Давно ты живёшь в том лесу? — спросил он, прервав затянувшееся молчание.  — Девяносто пять с половиной лет, — коротко отозвался я. — Всё, повязку я наложил. Тебе лучше отдохнуть.  — Ох, мне приснился такой странный сон, — девушка проснулась и подошла к костру, протягивая к нему руки. — Будто на нас напали вампиры… затем мы летели и… — она запнулась.  — Не хочу тебя разочаровывать, Энни, но мы действительно летели, и вампиры там были, — устало отозвался я, потирая виски.  — Как? Но… — девушка растерялась и заплакала.  — Не переживай, подруга! — бодрым голосом отозвался Кловис, желая подбодрить её. — Там было всего-то с десяток вампиров, которые, думаю, поубивали охотников.  — Поубивали? — тихим от ужаса голосом ответила Энни.  — Да! Покромсали на мелкие кусочки, ох и кровищи было… там от этих охотников ничего не осталось!  — Кловис! — гаркнул я. — Думаю, что Энни и так всё понятно. Дорогая, — обратился к нашей спутнице, — тебе необходимо поспать, дабы восстановить силы.  — Но я не хочу… — девушка попыталась было возразить.  — Я настаиваю, — я прошептал нужное заклинание и осторожно поднял на руки мгновенно заснувшую Энни, уложил её обратно на свой плащ.  — Они не охотники! — неожиданно подал голос Фабьен. — Они всего лишь наёмники, позорящие имя истинных Охотников на нечисть! Я помню о своей ошибке относительно тебя, Рин де Пуартье, но клянусь, что я так ошибся в первый и последний раз! — с чувством произнёс мужчина, взяв меня за руку.  — Я не в обиде, — чувствовал смущение от пылкой речи охотника и осторожно высвободил пальцы.  — Как ты стал Охотником на нечисть? — спросил я, желая сменить тему разговора.  — Знаешь, мне стыдно, что я, не разобравшись, напал на тебя, вломился в дом и напугал. — задумчиво произнёс мужчина.       Я погладил чешуйчатую спинку Кловиса, на которого случайно подействовало моё заклинание усыпления, с трудом сдерживая порыв напомнить охотнику о том, как всё было на самом деле, но промолчал. Почему-то был уверен, что сейчас он скажет нечто важное и сейчас не время для колкостей.  — Уж кому, как не мне, надо было понять тебя, — продолжал свой рассказ охотник. — Дело в том, что мой род существует уже тысячу лет, и происходит он от оборотня.  — Оборотни?! Но они ведь давно уже…  — Истреблены вампирами, — закончил свою мысль Фабьен, придвигаясь ближе. — Я, конечно, не владею и толикой того могущества, что было у моего предка.       Так вот почему он мог так быстро передвигаться во время того боя!  — Мне не доступна регенерация, превращение в волка и сила. Долгие годы тренировок дали мне только возможность передвигаться чуть быстрее, чем обычный человек. Много лет назад, когда отец рассказал эту легенду, я как глупый мальчишка, каким тогда собственно и был, начал тренироваться и проводить всяческие опыты над собой, подолгу находиться в лесу, есть сырое мясо, дабы разбудить в себе оборотня, который якобы спит в каждом, кто принадлежит к нашей семье. Даже обустроил себе там небольшую землянку. Я был просто малолетним балбесом и, по иронии судьбы, моё ребячество спасло мне жизнь! — в голосе Фабьена слышалась горечь и презрение к себе.  — Когда в очередной раз я собрался в лес, родители вызвали меня на разговор, велели прекратить заниматься ерундой и взяться за ум. Я хоть и был самым младшим, но братья и сёстры полностью поддержали родителей. Мы поссорились. — было видно, что охотнику с трудом даются эти слова.  — Мне было тринадцать, и уже должен был понимать, где сказка, а где реальность. Я сказал родителям, что не хочу их больше видеть. Отец ответил тем же, а мать сказала, что, если уйду, то могу и не возвращаться домой. — он усмехнулся печально.  — Я хлопнул дверью и убежал. Отсиживался в лесу три дня, надеясь наказать родителей таким образом. Глупец! Когда вернулся, то увидел… — он сглотнул, испытывая мучительную боль от своих воспоминаний, -…мои родные были мертвы. Все до одного. И у всех была укушена шея. У моих сестёр даже была не одна пара укусов.       Я был уверен, что сёстры Фабьена были девственницами и поэтому вызвали такой интерес со стороны вампиров, но благоразумно промолчал.  — Отец был почти не обескровлен, его укусили, убив словно ради забавы, у матушки была истерзана шея… Когда я увидел, что вся моя семья так жестоко убита, поклялся, что буду уничтожать всех чудовищ на своём пути, пока не найду тех, кто сделал это с моей семьёй.  — Что ты с ними сделаешь? — вырвалось у меня.  — Передам в руки Ордена. Их ждёт огонь правосудия. — ровным голом отозвался охотник. -Теперь я понимаю, почему ты с такой ненавистью смотрел на меня, — я был растерян этой внезапной исповедью. — Как ты нашёл мой дом? И как смог обнаружить после того, как мы расстались?  — Ты наполовину вампир, и на тебя реагирует мой талисман, — он достал квадратный медальон, светящийся тусклым белым светом, на котором сейчас отражалась буква В.  — "В" — вампир! — догадался я. — А что значит белый цвет?  — Сначала я думал, что это знак того, что ты слабый вампир, но теперь понимаю, что это обозначает твою агрессию, внутреннее зло. Точнее, полное отсутствие таковых, — он неторопливо убрал амулет в сумку и взял меня за руку. — Спасибо, что выслушал. Я никогда и никому об этом не рассказывал, даже парням из Ордена.  — Пожалуйста! — искренне ответил я, в порыве сочувствия и сострадания обнимая охотника.       Тот охотно ответил на объятие и как-то нежно погладил меня по заплетённым в косу волосам.  — Думаю, что такой славный парень, как ты, всем в Ордене понравится, — заметил он, ласково коснувшись моей щеки. Я вздрогнул.  — Не спорь! — воскликнул он, по-своему расценив мой жест. — Я уже доложил о тебе. Ты будешь там в безопасности, ведь ты вовсе не нечисть! В Ордене у нас больше шансов на… Рин? Ты меня слышишь?  — Фабьен?  — Что? — его руки легли мне на плечи.  — Ты можешь поцеловать меня? — тихо спросил я, не особенно надеясь на положительную реакцию.  — Хорошо! — неожиданно согласился мужчина.       Я замер в испуге. За свою жизнь я много кого целовал, но я всегда находился под личиной человека и всегда был настороже, не позволяя себе расслабиться. Сейчас всё было по-другому…       Тем временем губы Фабьена приникли к моим губам. Ух ты! Я уже много лет жил в воздержании и, наверное, поэтому близость мужчины так на меня подействовала. Я поддался вперёд и осторожно обнял охотника, а тот, внезапно застонав, мягко надавил языком на мои губы. Я подчинился, и наши языки сплелись, разжигая огонь страсти.  — Эй, вы! Что вы делаете в моём доме?! — грубый окрик заставил меня оторваться от губ охотника и в досаде «уставиться» на внезапно проснувшегося пьянчугу.  — Спи. — произнёс я, щёлкая пальцами.       Толстяк повалился на спину и вновь захрапел. Но чары были разрушены. -Тебе бы поспать. — невозмутимо произнёс охотник, будто никакого поцелуя и не было.  — Учитывая то, что от солнца ты можешь умереть, идти будем ночью. — Фабьен лёг неподалёку от костра. — По пути доставим девушку домой, не думаю, что она издалека.       Умереть? Он думал, что от солнца я умру, но всё равно тогда спас меня? Я улыбнулся. Однако интересное открытие, и над ним стоит поразмыслить. Я тоже лёг и закрыл глаза. Не стал спорить с охотником, ведь других идей у меня не было, и я решил довериться ему.