Пообещай мне рассвет

      Я стоял за колонной, держа в руках бокал с миндальным ликёром. Пока всё идёт неплохо, но всё же… странное, неприятное чувство не давало мне покоя. Вдобавок наличие огромного количества людей и обилие запахов в одном месте мешало «видеть». Безусловно, мне совсем не трудно передвигаться, не врезавшись при этом в людей и мебель, но я не мог считывать людей на расстоянии, и если кто-то решит подойти ближе, то мне понадобится время для оценки ситуации.       Зазевавшись, я умудрился наступить на шлейф своей юбки и, потеряв равновесие, ввалился в небольшой и хитро замаскированный альков. Поздравил себя с тем, что содержимое моего бокала при этом не расплескалось.  — Что ты здесь делаешь? — юный, девичий голосок раздался совсем рядом.       Я почувствовал, что рядом кто-то очень сильный. Это была могучая колдунья, правда, ей было не больше десяти лет. Если она захочет напасть, то вряд ли выйду победителем из этого боя. Но как-то не вязалось такое мощное волшебство и этот нежный голос ребёнка. Астральное зрение не чувствовало опасности — девочка не желала мне зла, и поэтому я был спокоен.  — Стою, — невозмутимо отозвался я, допивая свой напиток. — А ты почему здесь? Думаю, что нет смысла спрашивать про родителей?  — Правильно думаешь, — ответила девочка, с явным интересом осматривая меня. — Я здесь с отцом, он ищет кое-кого. Меня зовут Аврора. А кто ты?  — Розетта Пруденс, — попробовал сделать реверанс, но на этот раз удача была не на моей стороне, и вот я уже растянулся у ног девочки, отклячив вверх пятую точку.  — М-да, если ты и переодеваешься в девушку, то хотя бы потренируйся для начала элементарным правилам этикета, — со смешком заметила Аврора. — Повторю вопрос, кто ты?  — На это не было времени. И моё постоянное имя Рин, — ответил я, сохраняя достоинство, насколько это было возможно. — Тебя назвали в честь Богини утренней зари?  — Да. В честь рассвета, — в голосе девочки зазвучала такая печаль, что вздрогнул. — Я читала о нём в разных книгах и думаю, что это самое прекрасное зрелище в мире! — она отвернулась, сжав кулаки.  — Прости, — я встал и подошёл ближе. — Не знал, что тебе неприятно говорить об этом.  — А ты когда-нибудь видел рассвет? — она резко развернулась и схватила меня за руку.  — Да, видел. Правда, это было очень давно… — я растерялся от такого напора.  — Расскажи мне! — в её тихом голосе звучала такая подлинная мольба, что не нашёл в себе силы отказать, хоть мне и надо было уже возвращаться.       Я вспомнил последний рассвет, которые видели мои глаза…

Сто лет назад, дом семьи де Пуартье

      Я ещё не проснулся, но почувствовал, как свежая струя пробежала по моему лицу. Открыл глаза: утро зачиналось. Подойдя к распахнутому настежь окну, увидел, что ещё нигде не румянилась заря, но уже забелелось на востоке. Ночь отступала и всё кругом было хоть и смутно, но уже видно.       Бледно-серое небо светлело, холодело, синело; звезды то мигали слабым светом, то исчезали; отсырела земля, запотели листья, кое-где стали раздаваться живые звуки, голоса, и жидкий, ранний ветерок уже пошёл бродить и порхать над землёю. Тело моё ответило ему лёгкой, весёлой дрожью.       Встаёт солнце. Его ещё не видно. Вначале появляются тёмно-сиреневые лучи на фоне тёмно-синего неба. Я ещё вижу звёзды и месяц на небе. Небо пока тёмное, а солнце только начинает появляться из-за горизонта. Вот появился маленький его язычок. И небо начинает изменяться. Всё больше и больше выходит его диск из-за горизонта. Его лучи словно щупальцами трогают края холодных облаков. Ещё мгновение, и я вижу, как эти лучи начинают играть в облаках, но не во всех. Только на краешках, а свет вблизи облака рассеивает эти лучи. И кажется, что это ресницы солнца находятся выше облаков.       Мои пальцы впились в подоконник, а я жадно смотрел, как солнце появилось наполовину. Его видно, но его сила света ещё слаба. Так, как лучи бьют из-за края горизонта. Чем выше оно поднимается, тем больше его лучи попадают на облака и тем интересней меняется картина света на них. Свой последний рассвет я наблюдал с такой внимательностью, будто знал, что в моей жизни больше ничего подобного не случится. Небо из тёмно-синего становится синим, а затем бледно-синим и наконец переходит в нежно-голубой цвет. Звёзды постепенно исчезают, и последними уходят самые яркие. Месяц уходит самым последним, словно провожая все звёзды. И когда он удостоверится, что они все ушли, только тогда месяц покидает небо, которое занимает солнце.       И вот солнце набирает силы. Оно поднимается всё выше и выше. Лучи, которые попали на облака, видны по-разному. Где больше пара и облака толще — там лучи темнее, где меньше пара в облаках — там лучи сильнее и забавней. Чем тоньше облака, тем больше они пробивают их. И проходя через них, рассеиваются по небу, словно реснички солнца…

Казино «Алая ночь», настоящее время

      Когда я закончил излагать свои воспоминания, то обратил внимание на тихие всхлипывания.  — Что с тобой? — мне стало неловко за то, что погрузился в себя, что не заметил её огорчения. — Прости, я не хотел тебя расстраивать! — поставил бокал с алкоголем и обнял плачущую девочку, осторожно прижал к своей бутафорской груди.  — Ничего, ты не виноват в моей боли, — Аврора обняла меня в ответ и улыбнулась сквозь слёзы. — Спасибо тебе!  — За что? — погладил её по волосам. — Я же расстроил тебя.  — Ты меня? — она засмеялась. — Я в порядке.  — Я рад! — разжал объятия.  — Знаешь, я знаю, чем могу подбодрить тебя! — щёлкнул пальцами, и в руках материализовалась моя скрипка.  — Зачем это? — удивилась девочка.  — Послушай! — я провёл смычком по струнам.       Я вновь погрузился в воспоминания и заиграл. Казалось, что мир остановился, я играл, пытаясь показать красоту чистой мелодии.       Закончив играть, ощутил, что в комнате находится кто-то ещё. Осторожно опустив инструмент, я попытался «рассмотреть» неизвестного. Не вышло. Единственное, что я понял — его сила огромна, и при желании он меня размажет.  — Добрый вечер, — в бархатистом голосе незнакомца звучала странная мягкость, даже нежность. — Эта ночь полна неожиданных сюрпризов и красоты, неправда ли?       Он подошёл ближе и склонился над моей рукой в долгом поцелуе.  — Воистину, некоторые цветы распускаются ночью, — он провёл горячим языком по внутренней стороне моей кисти. — Меня зовут Арманд Мендоса. Могу ли я узнать имя столь прекрасного создания?  — Что? Да, конечно… — я почувствовал, как пылают мои щёки и что от прикосновения мужчины по всему телу разлилось странное тепло.  — Я… — почему-то все мысли никак не могли прийти в порядок.  — Папа, это мадемуазель Розетта Пруденс. Мы очень мило поболтали здесь. — Аврора с трудом сдерживала смех.  — Вот как? — мужчина выпрямился и с интересом посмотрел на меня. — Надеюсь, моя дочь не доставила вам неудобств?  — Что Вы, конечно нет! — заверил я, с трудом взяв себя в руки. — Всё в порядке!  — Папа! — Аврора настойчиво дёрнула его за рукав. — Ты уже нашёл того, с кем хотел встретиться?  — Да, встреча была очень плодотворной, — ответил мужчина, присев на одно колено перед дочерью.  — Теперь, как я и обещал, мы можем пойти и посмотреть фейерверки! Не хотите ли пойти с нами? — обратился он ко мне.  — Нет, благодарю, я… Извините, мне надо идти, — промямлил я, осторожно двигаясь в сторону выхода.  — Что ж, тогда всего доброго, мадемуазель Розетта. Думаю, что с Вами ещё встретимся, — галантно поклонился Арманд.  — Да, приятного вечера, мсье! Приятно было познакомиться, Аврора! — я широко улыбнулся своей новой знакомой.       Девочка подошла ко мне и, крепко обняла, прошептала: «Спасибо, Рин!».       Когда они ушли, я покинул альков и направился в игровой зал.  — Мадемуазель, могу ли я Вам чем-нибудь помочь? — рядом со мной оказался один из тех, кто встречал нас у входа.  — Да, я ищу своего жениха, Филиппа де Монфора.  — А, мсье сегодня удачлив! — заметил охранник.  — Он много выиграл? — осторожно поинтересовался я.  — Да, он выиграл фургон торговца, с которым вы пришли, и его лошадей.  — Простите, мсье…  — Рой, — представился мужчина.  — Вы могли бы сказать, где находится сейчас мой жених, — цель достигнута, нужно было найти Фабьена и валить отсюда.  — О, прошу прощения, мадемуазель, но у меня много работы и почасовая оплата… — с намёком произнёс он.  — Рой, прошу Вас! — я достал пару серебряных монет и мягко вложил их в ладонь охранника.  — Конечно, я помогу Вам! Пройдёмте со мной, — деньги мгновенно исчезли в нагрудном кармане, а он сам быстро пошёл вперёд.       Я едва поспевал за ним. Через минуту мы пришли к столу, стоящему на возвышении, и я увидел Фабьена в окружении каких-то сомнительных типов.  — А вот и моя невеста пожаловала! — охотник пошатываясь встал и, притянув меня к себе, поцеловал прямо в губы, дыхнув густым запахом алкоголя.  — Дорогой! — я резко отстранился, с трудом сдерживая желание врезать ему по лицу.  — Уже поздно, я думаю, что нам уже пора! — последние слова я произнёс с нажимом.  — А, Фил, дружище, — к нам подошло неизвестное существо под личиной человека. Это я сразу понял и почувствовал угрозу. Хотя он не очень силён. Его я размажу!  — Какая невеста у тебя, прямо красавица! — продолжил он. — Меня зовут Чарльз Лесли. Позвольте узнать Ваше имя, мадемуазель?  — Розетта Пруденс! — неприязненно процедил я, думая, как отделаться от его настойчивого рукопожатия. — Мне приятно с Вами познакомиться, но нам с моим женихом действительно нужно идти!  — Что же, не буду вас задерживать, если Ваш жених сыграет со мной ещё партию!       Я понял, что соглашаться на это предложение не надо!  — Филипп, пойдём! — воскликнул я, надеясь, что Фабьен поднимется из-за стола.  — Да, Фил, а я-то думал, что мужчину вроде тебя не загнать под каблук… — с издёвкой произнёс этот Чарльз.       Ах ты ж скотина!  — Я Ваше мнение не спрашивал… не спрашивала! — огрызнулся я. — Не мешайте мне говорить с женихом!  — Филипп, я думаю, что мы и так отлично провели время, и нам стоит уйти. — это Бахлюнд подошёл и встал рядом со мной.       Хоть кто-то меня поддерживает в этом хаосе!  — Я сыграю эту партию, — заявил Фабьен, а я едва не застонал от бессильной злости.  — Предлагаю необычные ставки! — оппонент охотника высыпал на стол два драгоценных камня, которые стоили почти как целое королевство. — Это солнечный и лунный бриллианты. Я ставлю их, а ты, Фил, поставь на кон свою невесту!       Чёрта с два! Но не успел я и рта раскрыть, чтоб выразить своё несогласие, как в наступившем молчании прозвучал твёрдый голос Фабьена:  — Согласен!  — Мадемуазель? — мне пребольно заломили руки сзади. — Извините, но Вы являетесь ставкой. Я обязан проследить, чтоб Вы никуда не сбежали до конца игры.       Так, понятно, значит всем этим людям будет больно, если этот кретин проиграет, а если выиграет… то всё-равно будет больно!       В гробовой тишине игральные кости сложились в комбинацию.  — Ба, друг, да ты проиграл! — заявил этот тип.  — Я люблю девушек с огоньком, — обратился он ко мне. — Ну что, цыпочка, иди и поцелуй своего нового хозяина!