Кто мы друг другу?

      Атланта встретила двух влюбленных слишком тепло. Они явно не ожидали, что им придется не просто расстегнуть свои легкие куртки, а скинуть их и тащить вместе с небольшими чемоданами. Поездка не планировалась надолго, но всё же требовала хоть минимальный багаж. Шерил не могла бы вспомнить, когда она переживала так сильно последний раз. Даже заседание суда, где всё плыло перед глазами, а в ушах словно стояла вода, казалось детским лепетом по сравнению с предстоящим разговором с матерью. Вот вы часто признаетесь мамам о том, кто вы на самом деле? Приходите ли вы к ней на чашку чая со словами « я, кажется, питаю чувства к своему же полу»? Вот и Шерил так не делала. Она даже ни в одной из фантазий не могла бы такое представить. И теперь мысли больно ударялись о черепную коробку, заставляя зажмуриваться от напряжения. Она перебрала всевозможные реакции мамы. Пенелопа не была строгой женщиной со слишком устоявшимися принципами. Но некоторые её взгляды на жизнь были достаточно консервативны, что заставляло нервничать. А факт непоколебимости ориентации ее единственной дочери и то, что они никогда даже косвенно не затрагивали эту тему, подливал масла в огонь, огонь паники в теле Блоссом. Рыжеволосая девушка понимала неизбежность такого диалога, она знала, что у неё есть самое главное — поддержка в виде её заботливой девушки. Тони даже смогла перенести все съемки, чтобы сразу после Будапешта отправиться в другой, новый для нее город. Европа оказала приятное влияние на отношения девушек, сталкивая их лбами в том самом небольшом номере, который пропитался вишневым дымом от тонких сигарет, которые Шерил неустанно курила и утром, и вечером, и в перерывах между их развлечениями. На вопрос «Что вы увидели интересного?» девушки отвечали скомкано и размыто, заученными фразами о чудесной архитектуре, дружелюбных людях о широком Дунае. Хотя вот именно набережную они детально изучили, прогуливаясь по ней практически каждый вечер и делясь самыми сокровенными желаниями. Но, а видели они только влюбленные глаза друг друга, такие до боли нужные, такие бесконечно родные. Они видели оголенные плечи, ровные спины, тонкие запястья и изящные пальцы. В памяти отпечатались лишь моменты, связанные со смятыми белыми простынями, слегка смазанной помадой, ароматным кофе на завтрак, запахом красок от нарисованного на скорую руку портрета. Тони с гордостью повесила этот шедевр в своем кабинете в доме, не переставая нахваливать художницу. А Шерил в ответ лишь скромно опускала глаза, ощущая, как к щекам приливает кровь, и повторяла, что в этом нет ничего особенного. Но поездка осталась позади, осталась приятным воспоминанием в голове, запечатленным моментом на фотографиях, половина из которых была размытой из-за спешки или дрожащих рук. Но Топаз все равно считала их шедеврами, самыми искренними, самыми чистыми и важными. — Дорогая, тебе не стоит так переживать, — Тони повторяла эту фразу в сотый раз, пока ее невозможной силы любовь нервно расчесывала волосы перед зеркалом, пытаясь им придать божеский вид, — я уверена, что твоя мама — понимающая и достаточно современная женщина. А Джейсон вообще будет только рад.       Слова Тони разносились по комнате, а ответом на них служили лишь тихие вздохи со стороны туалетного столика. Рыжеволосая лишь изредка переводила взгляд на мулатку, которая развалилась на кровати, закинув ноги на стену. В голове Шерил пронеслось, что она могла бы сделать ей замечание и попросить опустить ноги. Но это был дом Тони. И совесть не позволяла сделать это колкое заявление. Она всё слышала и прекрасно понимала, что стоило бы согласиться с фотографом. Но её страхи упорно брали вверх. — Шер, ну и что ты молчишь? — наконец не выдержала розововолосая, резко перекатываясь на живот и подпирая голову руками, — мне вообще-то нужна ответная реакция. А то я не понимаю, ты меня слушаешь или на своей волне? — Слушаю, конечно. Просто много мыслей, — Шерил наконец отложила расческу, но продолжила поправлять руками непослушные локоны, — мне кажется, что даже рассказать о разводе было легче… — Хочешь, я сама всё расскажу? — предложение застало врасплох. Как и сама просьба приехать в город. Блоссом предупредила маму, что прилетит, но не уточнила дату. Она бы не выдержала встречу в зале ожидания аэропорта. Именно поэтому обе девушки находились в одном из простых отелей недалеко от жилого комплекса, где и смогли осесть Пенелопа и Джейсон. — Ты же прекрасно понимаешь, что такие вещи я должна сама говорить, — Шерил медленно развернулась на пуфике, пристально вглядываясь в карие глаза. — Понимаю, но всё же, — мулатка встала, понимая, что не хочет больше держать какую-либо дистанцию. Легкой поступью она уже подошла вплотную к Шерил, заставляя ту слегка приподнять голову для зрительного контакта. Они неотрывно изучали взгляды друг друга, каждую родинку, веснушки, каждую тонкую линию рисунка кожи. — Тони, — Блоссом выдохнула это громче, чем следовало, тем самым выдавая своё максимальное неспокойствие и неумение контролировать себя в такой доступной близости с этой девушкой, от которой так и веяло свободой и уверенностью. — Что такое? — Тони заправила локоны девушки за ухо, при этом прекрасно ощущая её неуверенность. — Прекрати… — Я даже ещё ничего не начинала, — мулатка хитро улыбнулась. Она прекрасно понимала, что имела в виду обеспокоенная Блоссом, она знала, что ещё несколько минут нахождения в такой близости и они уже точно никуда не пойдут. Но желание поубавить беспокойство взяло вверх, поэтому в следующий миг губы Тони оказались на губах рыжеволосой. Поцелуй был медленный, легкий, успокаивающий. Именно такой, какой требовался в ту минуту. — Я прошу тебя выкинуть дурацкие мысли из твоей чудной рыжей головы, Шерил, — Тони разговаривала на тон ниже, зная, как это сводит с ума её девушку, — ты не сделала ничего криминального, чтобы так сильно переживать.       Блоссом лишь опустила глаза, понимая правоту фотографа, не имея сил взять себя в руки. Под пристальным взглядом карих глаз она все-таки кивнула в знак согласия и прошептала «Нам стоит собираться дальше».

***

      После того, как раздался омерзительный дверной звонок, наступили тягостные секунды ожидания. Шерил в глубине души могла надеяться на то, что матери не будет дома. Ей хотелось бросить всё это и убежать. Но Пенелопа открыла дверь раньше, встречаясь с обеспокоенным взглядом своей дочери и абсолютно уверенными глазами мулатки, которая с широкой улыбкой держала коробку со сладостями. — Шерил? Тони? — женщина точно не ждала их так рано. Ее лицо выражало крайнее удивление и одновременную радость и тепло. — Миссис Блоссом, мы решили немного вас удивить, — наконец подхватила Тони, замечая глубокий ступор своей девушки, — позволите нам пройти? Или мы нарушили ваши планы? — Что вы, конечно проходите! — Пенелопа пропустила двух девушек, поспешно закрывая дверь и окидывая взглядом гостей, — я просто немного удивлена вашему такому быстрому приезду. Но я сейчас же накрою на стол. А вы пока раздевайтесь.       Рыжеволосая женщина направилась в сторону кухни, начиная греметь чайником и чашками. Ведь любой разговор, по ее мнению, становился лучше и интереснее под ароматный чай. Шерил нервно расстегивала пуговицы пальто, пальцы мелко дрожали, из-за чего это плохо получалось. Она тяжело вздохнула, понимая, что совсем потеряла контроль. — Шер, милая, ну что ж такое, — Тони оказалась очень близко, начиная медленно одну за одной высвобождать пуговицы из петель, — ты так себя доведешь когда-то. Всё будет в порядке. Веришь мне?       Рыжеволосая нехотя кивнула, позволяя стянуть с себя верхнюю одежду. — Ты Джейсона не звала? — задала вопрос мулатка, в упор глядя на покрасневшее лицо. — Нет, позволь сначала разобраться с мамой. Джей-Джею как-нибудь тоже расскажу. — Разве не проще было двоим сразу? Зачем растягивать этот стресс на два раза? — Топаз скрестила на груди руки, ожидая ответа от своей девушки. — Ти-Ти, была бы моя воля, я бы и единожды не поддавалась такому стрессу. Это самая настоящая пытка, — она практически простонала последнюю фразу, — может, мы просто попьем чай и всё? — Ещё раз попытаешься слиться, я точно обижусь, — с легкой улыбкой ответила фотограф, — идём уже. Всё будет в порядке!       Девушки зашли в гостиную, где уже разносился приятный аромат зеленого чая. Пенелопа заканчивала последние приготовления у стола. В воздухе ощущалось напряжение, которое никак не покидало, а лишь нарастало с каждой секундой. Разместившись на своем любимом месте, Шерил посмотрела в глаза Тони, которая держалась отлично. Конечно, это ведь не ей надо рассказать матери о том, что всё в этой жизни немного не так. — Ну что, как прошла ваша поездка? — этот ненавистный вопрос снова заставил Шерил густо покраснеть, вспоминая все самые пикантные подробности. — Отлично, мы очень многое успели сделать в плане моей работы. Да и у Шерил поднакопилось вдохновения для её новых шедевров, — Тони взяла инициативу в свои руки, чтобы снять хоть небольшое смущение. — Насчет работ, кстати говоря, — подхватила Пенелопа, — мы с Джейсоном как раз нашли небольшую студию, где ты бы могла творить, дорогая, — она повернулась к дочери, ожидая восторженную реакцию. Но лицо последней стало более беспокойным, чем до этого. — Дочь? Что-то случилось? — Я бы не сказала, что случилось, — проговорила Блоссом младшая, нервно сжимая в руках тканевую салфетку под столом, — просто я ещё не успела сказать, что я намерена остаться в Нью-Йорке и попробовать там начать карьеру. — Подожди, но ты же собиралась переехать к нам… Ты же вроде продавала квартиру, — голос Пенелопы слегка задрожал, она с опаской ожидала дальнейшую речь дочери. — Да, мама, собиралась… Но в моей жизни случились некие изменения. Ты только не переживай. А просто выслушай меня, — Шерил хотелось себя ударить, ведь она совсем не так планировала этот непростой разговор. Она не хотела шокировать маму два раза за этот вечер. Но как только она открыла рот, чтобы наконец рассказать правду, раздался дверной звонок. — Я открою, — выпалила Шерил, подрываясь с места и вылетаю из комнаты. Она понятия не имела, кого там принесло. Но она чувствовала глубокую благодарность нежданному гостю, пока не открыла дверь. — Джейсон? — Шерил?       Близнецы стояли в полном недоумении. Никто из них не ожидал такой встречи. Девушка сделала пару шагов назад, понимая, что этот день решил добить её окончательно и безвозвратно. — Ты не говорила, что приедешь. Могла бы и позвонить, — Джейсон крепко обнял сестру, но замечая её абсолютное беспокойство, отстранился, — что случилось? Ты сама не своя прямо. — Я…я просто приехала кое-что рассказать вам с мамой. Я хотела это по отдельности…но раз уж ты тут…то… — Меня пугает такое начало, Шер. Тебе что-то угрожает? Это касается Кристофера? — его взгляд тут же потемнел, приобретая нотки гнева. — Нет, нет, это касается только меня и, — она запнулась, практически сказав имя своей девушки, — снимай куртку и пошли. Думаю, это хорошо, что так сложилось.       Близнецы зашли вместе под удивленные взгляды Пенелопы и Тони. Вечер набирал обороты и обещал быть весьма и очень интересным. — Джей-Джей? — рыжеволосая женщина тут же поднялась, чтобы обнять сына, — а ты какими судьбами? — Я вообще ехал забрать некоторые документы для завтрашнего дня, но у вас тут, оказывается, какой-то серьезный разговор. И Шерил добродушно позволила мне остаться, — парень с небольшим укором глянул на сестру, которая тут же смутилась. Все расселись по своим местам, а три пары глаз устремились на виновницу этого собрания, а именно на Шерил. — Я остаюсь в Нью-Йорке, — начала девушка, теряя самообладание и тут же ощущая, как теплая рука Тони сжимает её холодные пальцы в знак поддержки, — я попробую там возобновить свои навыки в искусстве, Тони обещала в этом помочь. Как только я немного стану на ноги, вы можете переехать обратно. Ведь весь скандал уже позади, можно попробовать вернуть всё на места свои. Вам же так нравилось в Нью-Йорке, — она говорила с долей отчаяния, но замечала полное непонимание в глазах родственников. — Ты решила снова жить в той квартире? — с подозрением и отвращением уточнил Джейсон. — Нет, ни в коем случае. Она всё еще на продаже, и даже есть несколько покупателей. Я пока временно буду жить у Тони. — А если серьезно, — разговор взяла в свои руки мулатка, — вы можете спокойно все пожить у меня, дом большой, комнат хватит всем. Для миссис Блоссом я с легкостью найду подходящую вакансию в школе искусств, с Джейсоном тоже что-то придумаем. Или удаленная работа, сейчас это отличный вариант, — она говорила всё это с диким восторгом, словно речь шла не о тяжелом и замороченном переезде в другой город, а о том, где посидеть на ужин. — Тони, ты удивительная подруга, — с изумлением выдала Пенелопа. Для нее было слишком большим удивлением, что просто друзья могут быть такими великодушными. Но Шерил поспешила внести немного ясности: — Собственно, это вторая тема, которую мы должны обсудить, — она сильнее сжала смуглые пальцы, понимая, что из головы вылетают все мысли, а язык отказывается слушать её, — дело в том, что так вышло…я даже не думала, что такое случится когда-то…нет, ну у меня были предположения, но… — Шер? Говори прямо, — прервал ее брат, одобряюще накрывая её свободную бледную руку, которой она выводила узоры на скатерти, — что бы не произошло, мы всегда будем на твоей стороне, сестренка. — Мы с Тони… — она на секунду замолчала, кидая недоверчивый взгляд на маму, а затем на близнеца, — мы…не совсем подруги…мы вместе. — Вместе? — рыжеволосая женщина слегка замялась, не до конца осознавая всю ситуацию, в то время, как её сын расплылся в улыбке, наконец подтвердив свои догадки. — Мы пара. Мы встречаемся, — твердо ответила Шерил, сама пугаясь такой прямоты и замечая в глазах матери странные эмоции. Это не было похоже на разочарование или отвращение, это было что-то между радостью, удивлением и сомнениями. — Мама? Не молчи, пожалуйста, — Блоссом младшая с опаской смотрела на растерянное лицо напротив, уже почти подтвердив все самые страшные догадки по поводу реакции. — Я просто…ты не подумай… Я просто не думала даже о таком… Но, — Пенелопа сделала пару глотков чая, чтобы хоть немного прийти в себя, — я просто очень удивлена. Но я рада за вас. Очень сильно. Ведь если вы счастливы, то ничего не должно препятствовать этому. Правда, — женщина улыбнулась. Но заметив слезы в глазах дочери, тут же оказалась рядом и сжала её в крепких объятиях. Тони с умилением наблюдала за этой картиной, понимая, что всё обошлось. — Как давно вы вместе? — поинтересовался Джейсон, — с момента суда? — Нет, — практически хором ответили девушки, но продолжила Шерил, — мы официально стали парой прямо в Будапеште. А что? — Просто ваше поведение, переглядки и бесконечная забота Тони во время судебного процесса натолкнули меня на такие мысли, — делился своими мыслями парень, — я практически был уверен, но не задавал лишние вопросы. Неужели мне показалось? — Тебе не показалось, — с легкой улыбкой ответила Топаз, — я любила Шерил всё это время. И видимо, у меня чертовски плохо получалось это скрывать, — по комнате разлился теплый смех. Всё стало на свои места, всё заиграло новыми красками. С души отлёг тяжелейший камень, теперь оставалось только двигаться вперед и надеяться на лучшее.

***

Спустя полгода

— Детка, это была лучшая твоя презентация, — проговорила Тони, закрывая входную дверь и отправляю ключи с характерным звоном на тумбу, — это было нечто! — Ты просто льстишь мне, Топаз, — игриво отвечала Блоссом, тщетно пытаясь расстегнуть ремешок от обуви. — Я помогу, — Тони опустилась на колени, даже не заботясь о своих светлых брюках, — и я говорю чистую правду. Картины были просто великолепны. Все же это стоило того, что последние три месяца ты и близко не подпускала меня к своим творениям. Шер, откуда такое вдохновение? — она уже плавно стягивала туфли, позволяя Блоссом томно выдохнуть от облегчения. — Это всё любовь, она мой двигатель, ты же знаешь, — рыжеволосая прикрыла глаза, облокачиваясь о стену и ощущая, как руки уже скользят по её лодыжкам вверх, — я так устала за этот день. Все эти инвесторы, люди из искусства, фотографы. — Ну вот не начинай, — мулатка снова улыбнулась, протягивая руку, — фотограф был только один. Да и тот не так уж сильно утомил виновницу такого мероприятия. Пойдём в комнату, тебе нужно отдыхать.       Шерил даже не сопротивлялась, она медленно поднялась и двинулась за своей девушкой на второй этаж. Всё оставалось почти как раньше. Они жили вместе за городом в том же большом доме, где когда-то Шерил смогла найти покой и уединение, где она впервые ощутила себя в полной мере любимой, где осознала свои предпочтения, где стала в разы в счастливее. Благодаря любви и постоянной работе над собой у девушек всё же получилось воплотить задуманное. Тони продолжала работу довольно востребованным и высокооплачиваемым фотографом. Заказы сыпались со всех сторон, что вынудило очень сузить круг личных фотосессий. Неизменной и постоянной моделью оставалась лишь одна девушка с рыжими волосами, которой был разрешен вход в студию на постоянной основе. Её нежная улыбка и белоснежная кожа, её тонкие пальцы и женственные изгибы вдохновляли Топаз из раза в раз, позволяя самым необычным идеям посещать её розововолосую голову. И их пару можно было с легкостью назвать творческой. Ведь Блоссом тоже подалась в искусство, как и собиралась. Она презентовала свои шедевры, нарисованные за длительный период, те самые, которые она с трудом прятала в своей спальне, те, которые когда-то были единственным вариантом для радости. Теперь же она с гордостью могла пройтись по собственной студии, где она творила, где стояли мольберты, где периодически были разбросаны кисти, палитры, баночки с красками. Шерил с гордостью продавала эти картины, оставляла на них автографы и принимала бесконечную похвалу и признание ее таланта. Она смогла добиться успеха, смогла доказать самой себе, что её труд имеет место быть. Но не только успех в карьере позволил стать ей более спокойной и счастливой. Помимо любящей девушки, она смогла быть ещё и с родными. Переезд не был легким, но он случился быстрее, чем предполагалось. Пенелопа Блоссом стала прекрасным педагогом в местной школе, где дети сразу же её полюбили и приняли её методики. А Джейсон смог найти подходящее занятие в офисе отца Тони. Практически каждые выходные они собирались в одном из ресторанов Нью-Йорка под тихую джазовую музыку и обсуждали последние новости. Это было по-семейному, так как всегда хотелось, так как стремилась сделать Шерил в своём будущем. И это было ещё одним поводом для гордости. — Мне кажется, я ещё слегка переборщила с вином, — пробормотала Шерил, стоя у зеркала и тщетно пытаясь расстегнуть свою цепочку, подаренную на совместную дату её девушкой, — я ни с одним замочком не справляюсь сегодня. — Не знаю, когда ты там успела переборщить, милая, — проговорила Тони, подходя практически вплотную, — но давай я тебе помогу.       Теплые руки перекинули рыжие локоны на одно плечо, открывая вид на тонкую шею. Тони быстро справилась с застежкой и отложила украшение на туалетный столик. — Тебе чертовски идёт этот пиджак, Шер, — она проговорила это у самого уха девушки, при этом опуская подбородок на её плечо и обнимая за талию. — Спасибо, но ещё лучше мне без него, — Блоссом едва подавила в себе смешок, смущенно опуская глаза. — Ну, как скажешь, — Тони оставила несколько поцелуев на шее, замечая, как её девушка тут же растаяла от таких действий окончательно, а трезвость резко ударила в её прекрасную голову с рыжими локонами. Мулатка аккуратно стала спускать пиджак, оставляя девушку в легкой черной майке с кружевом, которое подчеркивало грудь. — Действительно, так намного лучше, — розововолосая не скрывала своей улыбки и уже оставляла легкие поцелуи на плечах, что было чем-то очень особенным для нее. Но у Шерил были другие планы и она резко развернулась и перехватила смуглые руки, переплетая пальцы. — Ти-Ти, я хочу тебе сказать спасибо, — лицо напротив переменилось от беспечного к удивленному, — если бы не ты, у меня бы ничего не было. Возможно, и меня бы не было… — Шерил, милая, что ты такое говоришь… — Нет, выслушай. Я так сильно тебя люблю. И также сильно я тебе благодарна. За всё, что ты сделала. За то, что каждый день меня поддерживаешь, помогаешь, терпишь мои перепады настроения, мой дурацкий характер, — Тони собралась отрицать эти глупые факты, но рыжеволосая не дала даже начать ей говорить, — не вздумай отрицать очевидное. Мы обе знаем, какое у меня бывает скверное настроение. Ты смогла вытянуть меня из глубочайшего дерьма, из той страшной семьи, ты показала мне, что такое настоящая любовь, показала, чего я стою, научила любить и быть любимой. И мне не хватит ни этой жизни, ни следующей, чтобы хоть на малую часть отблагодарить тебя. — Боже, милая, о чем ты говоришь. Твоя улыбка — лучшая благодарность. Если тебе хорошо, то мне ещё лучше. Ты же знаешь, — Тони высвободила свои руки, размещая их на тонкой талии и притягивая Шерил ближе, — я просто хочу, чтобы ты была счастлива. А точнее…чтобы мы были счастливы…теперь и навсегда, — Топаз больше не была намерена оттягивать момент и втянула рыжеволосую в нежный поцелуй. Такой, от которого начинало покалывать в кончиках пальцев, а в душе что-то расцветало и давало надежды на завтрашний день. Поцелуй углублялся и обещал дать интересное продолжение. И на этот раз инициатором стала уже сама художница, подталкивая свою девушку в сторону кровати. — Всё же позволь я отблагодарю тебя ещё одним способом, который тебе тоже очень по душе, — Шерил хитро улыбнулась и толкнула Тони в объятия мягких одеял и подушек, — приготовься к долгому марафону по благодарности.       Юное тело опустилось сверху, ощущая легкое напряжение со стороны мулатки. Губы быстро нашли друг друга, превращая эту сладостную пытку в нечто более страстное и неудержимое. Руки уже быстро справлялись с одеждой, заставляя ее небрежно падать на пол и обрекая быть поднятой только на следующее утро, которое по всем правилам должно было наступить достаточно поздно. Пленительное желание накрывало возлюбленных с головой, разжигало в их телах нечто неимоверное, что-то такое, что заставляло жить и придавало кучу сил. Что-то такое, что делало их счастливыми теперь и навсегда.