Рождественское чудо

      Это Рождество в академии было особенное не похожее ни на одно из предыдущих. Ведь это первое рождество, которые они могут отпраздновать все вместе одной семьёй, после возвращения Пятого и отмены апокалипсиса (дважды апокалипсиса вообще-то).       Казалось, все с радостью приняли идею совместного рождества, даже Диего откинув свой скептицизм, помогал с подготовкой. Единственным, кто продолжал бубнить и портить праздничный настрой был Пятый. За сорок пять лет в постапокалипсисе ему было не до рождества и других праздников, он давно забыл, в чём их смысл. Поэтому сейчас всячески избегал свою семью, со всей этой праздничной беготнёй. Даже Ваня его не поддержала, что весьма расстроило парня.       Пока все украшали дом, Пятый всячески прятался от родных. Хоть чаще всего парня можно было найти в его же комнате, поэтому далеко убежать ему не удавалось. Совсем не праздничное настроение брата, напрягало семью, и они решили это исправить, поручив Пятому самое главное задание, буквально за день до рождества.       — Пятый! — позвала его громко Эллисон. — Спустись, ты на срочно нужен! — просила она брата.       Парень телепортировался из своей комнаты в холл, лицо его выражало такое недовольство, будто его отвлекли от сверхважного дела. Хотя на самом деле, он лежал на кровати и смотрел в потолок, не зная чем себя занять.       — Чего надо? — раздражённо спросил Пятый.       — Нужна ёлка, сходи, пожалуйста, — ласково попросила сестра.       — Вам нужна вот вы и идите! — фыркнул в ответ парень.       — Ну, Пятый! Ты и так нам ни с чем не помогаешь, купи хотя бы ёлку! — продолжала настаивать Эллисон.       — Да я вообще был против всей этой херни, поэтому никаких претензий! — гнул свою линию Пятый.       — Ну пожалуйста, мы все здесь заняты подготовкой, а без ёлки никак, — просила уже Ваня, надеясь, что хоть она сможет его уговорить.       — Я сказал нет! — разъярённо ответил он, девушка даже вздрогнула от его сердитого тона.       — До меня дошёл слух, что…       — Ладно-ладно, я куплю ёлку, — согласился Пятый, понимая, что сестра может просто заставить его это сделать или даже что-то похуже.       — Вот и отлично, — улыбнулась в ответ Эллисон. — Вот деньги, — сказала она, дав парню наличные.       — И запомни, нам нужна высокая, пышная и самая красивая, — крикнул Клаус, развешивая гирлянды где-то под потолком.       — Ага-ага… И зачем я только вернулся…жил бы себе счастливо в апокалипсисе с Долорес, ни тебе чокнутых родственников, ни дебильного рождества… — причитал себе под нос Пятый.       — Дед, хватит бухтеть, иди за ёлкой, а то все раскупят! — крикнул всё тот же Клаус.       — Не называй меня так! Моему телу 13! — возмутился парень.       Притом возмущался он одинаково громко вне зависимости от того называли его юношей или дедом.       Так как на улице было довольно прохладно, поверх школьной формы, ему пришлось надеть куртку и завязать шарф. Сестры уже не первый месяц пытались уговорить его сходить в магазин и купить нормальную одежду, но он отмахивался от них, заявляя, что его устаивает та, что есть.       Дойдя до небольшого рынка, где продавали ёлки, он остановился, удивляясь толпе людей. Будто все жители города решили отложить покупку на последний день. Проклиная всё и вся, в особенности свою семью, их желания праздновать, и само рождество в частности, Пятый начал пробираться сквозь людей в поисках той самой «идеальной» ёлки. Люди, которых он расталкивал или же не обращали на него внимания, спеша по своим делах, или возмущались хамству подрастающего поколения, которое не во что не ставит взрослых.       В самом углу арены, где были выставлены деревья, стояла она, та самая ёлка. Он заприметил её ещё издалека, и Пятый сразу понял, что это именно та ёлка, которую он искал. Прилагая ещё больше усилий он начал пробираться к ней. Уже практически добравшись до неё вплотную и схватившись за ствол дерева, он потянул его на себя, но заметил сопротивление с другой стороны.       Не отпуская руки, Пятый заглянул за дерево. С обратной стороны на него смотрели большие зелёные глаза, находившиеся на лице девочки подростка с двумя русыми косичками. В её глазах читалось такое же недоумение, как и у него, Потянув ёлку на себя, девушка заметила, что парень напротив не уступает и тянет дерево в свою сторону.       — Отдай! Я её первая увидела, — сказала девочка примерно его же возраста, потянул дерево на себя.       — Не отдам! Это моя ёлка! — возмутился Пятый, потянув на себя.       — Найди себе другую!       — Мне нужна именно эта! — продолжали переругиваться они, перетягивая дерево между собой. Видя боевой настрой детей, взрослые обходили их стороной.       — Хорошо, давай договоримся, — вдруг предложила девочка.       — Это вряд ли. Нет ничего стоящего, чтобы ты могла мне предложить, — усмехнулся Пятый.       — Как насчёт того, что ты уйдёшь, цел и почти невредим, если отдашь её мне?! — начала угрожать она, сощурив глаза. Взгляд её был очень похож на взгляд Пятого, когда тот злился и поджимал губы, вот как сейчас.       — Ты даже не представляешь, кому ты сейчас угрожаешь. Лучше не испытывай моё терпение малявка и отдай мне ёлку! — прошипел он, снова дёрнув дерево на себя.       — Ты кого малявкой назвал?! — возмутилась девушка, покраснев от прилившей краски.       — Тебя конечно! Или ты видишь здесь других детей? — сказал он, пытаясь оттолкнуть её рукой, чтобы она отпустила бедное дерево.       — Перестань меня лапать, маньяк малолетний! — разъярилась девушка, когда он случайно задел её грудь, пытаясь оттолкнуть.       Пятый поспешно убрал свою руку, поняв, что нащупал что-то мягкое и круглое, щеки его покраснели от осознания, что это была её грудь.       Видя замешательство и смущение на его лице, девушка хитро улыбнулась. Приблизившись к парню, она накрыла его губы своими, оставляя мокрый поцелуй. Пока Пятый пребывал в шоке от действий несносной девчонки, он неосознанно разжал свою ладонь, переключив своё внимание на тёплые губы которые касались его, на вкус шоколада на своём языке, и острый язычок девушки, который прошёлся по его губам.       Оставшись довольной проделанной работой, девушка вырвала из его рук ёлку и, прервав поцелуй, поспешила убраться от него подальше. Всё случилось так быстро, что Пятый не успел даже как-либо ответить на её поцелуй. Ещё минуту он отходил от шока, а когда открыл глаза, понял, что ни ёлки, ни девушки уже нет. Пятый коснулся пальцами своих губ, которые ещё хранили её дыхание и вкус шоколада, затем усмехнувшись, поджал их и направился на поиски нового рождественского дерева.       Домой он вернулся под вечер, но с шикарной ёлкой в руках. Она была не так чудесна, как та, что украла девушка, но тоже вполне ничего и всем понравилась. Оставив родню украшать новогоднее дерево, Пятый переместился в свою комнату. Упав на кровать, он никак не мог выбросить из головы девчонку и её поцелуй, вспоминая касания и вкус её губ.

***

      На следующий день, его братья и сестры радовались наступившему рождеству и обменивались подарками. Он же спустился на кухню, лишь один раз заварить себе кофе. А после этого с чашкой в руках исчез, переместившись обратно в свою комнату. Пятый хотел бы провести так весь день. Один в своей комнате в тишине и покое, попивая чёрный кофе и читая какую-то книгу, не вникая особо в её смысл. Но его мечтам не суждено было сбыться. На ужин он обязан был спуститься, так как к ним должны были прийти гости. Пятый мог бы как обычно проигнорировать просьбу семьи, но Эллисон пригрозила «пустить слух», и это подействовало.       Как и просили, ровно в шесть он стоял в своей школьной форме, возле убранной ёлки в гостиной, вместе со всеми ожидая гостей.       Оказалось, гостья была всего одна. Она скромно стояла за спиной Эллисон, которая открыла ей дверь.       — Знакомьтесь, это Анна, мы встретились с ней пару месяцев назад в приюте, — сказала сестра. Пятый в шоке смотрел на девочку, это оказалась вчерашняя похитительница ёлки.       Его братья и сестры обступили девушку, знакомясь и обнимая её, только Пятый стоял в стороне и прожигал её ненавистным взглядом. Когда все расступились, семье стали заметны взгляды, которыми обменивались подростки. Его полной ненависти, а её насмешки.       — Это мой брат Пятый, — представила его Эллисон, видя, что брат не спешит этого делать.       — Оооо это всё объясняет, — многозначительно сказала Анна.       — А вы, что знакомы? — удивился Клаус.       — Она украла нашу ёлку, — разгневано сказал Пятый, смотря прямо в глаза девушки.       — Но наша ёлка, стоит здесь, — встряла Ваня.       — Да не эту, а другую! — возмущался Пятый, продолжая прожигать Анну взглядом. Девушка ему не уступала, они, будто играли в гляделки и ждали, кто первый сдаться.       — Ничего я не украла, она была моя, потому что я первая её увидела, — ответила Анна, отведя взгляд и скрестив руки на груди, от чего та заметно поднялась. Сегодня на ней была тонкая кофточка с большим вырезом, при таком ракурсе, ложбинка на груди была хорошо видна, и Пятый боролся в желание опустить глаза ниже.       — Нет, это я её первый нашёл. А ты обманным путём её у меня украла! — отстаивал свою позицию Пятый.       — Сам виноват, я думала киллеры со стажем поумнее!       — Это ты меня сейчас идиотом назвала? — не мог поверить парень.       — Ну, сам додумай, или мозгов не хватает? — приторно сладко спросила Анна. С каждой фразой они всё ближе и ближе подходили друг к другу.       — Стерва! — не сдержался от оскорбления Пятый.       — Придурок! — крикнула она в ответ. Расстояние между подростками сократилось до нескольких сантиметров.       — Два токсика нашли друг друга! — захлопал в ладоши Клаус. И все обратили на него внимание, отвлёкшись от парочки.       — Ладно, похоже, это надолго, а я хочу есть, так что пойдёмте к столу, — сказал Диего, все покивали головой соглашаясь и направились в сторону кухни.             Пятый и Анна также решили пойти к столу. Идя последними. Они начали выходить из гостиной, как вдруг закричал Клаус:       — Стойте!       — Что случилось? — спросила Эллисон, испугавшись. Все обернулись на его крик, останавливаясь, а Пятый с Анной застыли в проёме между гостиной и кухней.       — Наши токсики стоят под омелой, они обязаны поцеловаться, — возрадовался Клаус, указывая на растение над их головами.       Подняв голову, Пятый увидел, это ненавистное растение со слегка мясистыми листьями и невзрачными желтовато-зеленоватыми цветками.       — Чёрт, — выругался он, зло, смотря на родных. — Я не буду её целовать!       — Я тоже не буду его целовать, уж лучше умру ужасной смертью! — возразила Анна.       — Вы не сдвинетесь с места, пока не поцелуетесь, — заявила, ухмыльнувшись Эллисон, явно что-то задумав.       — И как же вы это проконтролируете? -спросила ничего не подозревая Анна. Заметив хитрый огонёк в глазах сестры, Пятый понял, что добром это не закончится, поэтому дёрнул девушку за рукав, призывая заткнуться.       — До меня дошёл слух, что вы не сойдёте с места, пока не поцелуетесь под омелой, — сказала мягко Эллисон.       — Молодец сестрёнка, — похвалил за находчивость Клаус.       — Ну, спасибо тебе, — сказал Пятый, с ещё большей злобой смотря на девушку рядом.       — А, ой, — сказала она, понимая свою ошибку и виновато смотря на парня.       — Ну всё теперь мы точно здесь надолго, — сказал тяжело вздыхая номер Пять.       Чтобы было удобнее он сел на пол, так как Эллисон не уточняла в какой позе, они не смогут сойти с места. Через пять минут к нему присоединилась и девушка. Ещё через десять кто-то принёс себе стул, чтобы было комфортнее наблюдать. Так прошло полчаса, подростки сидели друг напротив друга, избегая даже пересечения взглядами. Остальные, что сперва с предвкушением наблюдали, теперь скучали и слушали бурчание своих животов.       — Ну всё, хрен с ними, я пошёл есть, — сказал Лютер, махнув рукой на подростков.       — Я тоже, — согласился Диего.       — И я, — последовала за ними Ваня.       Остались только Клаус и Эллисон. Ещё через полчаса не выдержала уже и она.       — Может, пойдём уже? — спросила она у Клауса. — Есть охота, а эти упрямцы при нас точно не будут целоваться.       — Да подожди ещё чуть-чуть, они уже почти готовы, — сказал Клаус, складывая свои руки имитируя поцелуй. — Да ну нафиг, пойду выпью, — сдался брат, видя, что подростки так и не приблизились друг к другу.       Оставшись одни, они сидели друг напротив друга и молчали. Казалось, каждый думает о чём-то своём, но на самом деле оба думали о том поцелуе в борьбе за ёлку. Так незаметно они бросали взгляды на губы друг друга, вовсе и не возражая ощутить вновь их вкус. Случайно их взгляды пересеклись, и они поспешили отвернуться.       — Слушай, давай уже сделаем это, пока никто не видит, и уйдём отсюда? — набравшись мужества, предложил Пятый, слегка краснея.       — А что тебе понравилось вчера? — подколола его в ответ девушка.       — Не смеши меня, да я лучше тёрку лизну, чем снова тебя поцелую, — возмутился Пятый, пытаясь скрыть, что ему действительно понравилось. — Просто лучше это сделать сейчас, чем когда они съедят всё и вернутся наблюдать, — видя, что девушка обиделась на его слова, добавил он.       — Хорошо, ты прав, — согласилась она. Пятый тут же закрыл глаза и вытянул губы ожидая поцелуй. Анна посмотрела на это с улыбкой, замечая какой он милый, с таким выражение лица. — Подвинься поближе, — прошептала девушка, щекоча тёплым дыхание его ухо.       Парень открыл глаза, послушавшись, придвинулся к ней ближе, их сложенные ноги стали соприкасаться.       — Теперь обними меня, вот так, — сказала тихо девушка, кладя его руки себе на талию. Свои руки она положила на шею парню, случайно задевая пальцами оголённые участки возле воротника. От касания, по телу Пятого пробежали мурашки. — Наклонись, — попросила Анна, притягивая его за шею.       — Так нормально? — прошептал парень ей в губы. Их лица находились в нескольких миллиметрах.       — Да, — опалила она тёплым дыханием его губы.       Такого уже не выдержал сам Пятый, притянув девушку за талию, он накрыл её губы своими, вовлекая в поцелуй. Сперва нежно провёл языком по губе, словно прося разрешения, а когда Анна приоткрыла рот, заскользил им внутрь, сплетаясь в танце с её язычком, слизывая с него вкус шоколада. Девушка тонула в этом запахе и вкусе кофе, который дарили губы парня. Запах, она уловила, только входя в дом, парень, будто насквозь пропах им, а вкус смогла почувствовать только сейчас, сцеловывая с его губ. Её пальчики вовсю перебирали волосы парня, притягивая к себе ещё ближе. Поцелуй давно перерос из невинного в страстный и требовательный, прося большего. Руки Пятого блуждали по её спине забравшись под кофту. Он то легко поглаживал её кожу, то сжимал до хруста костей. Увлёкшись, они совсем позабыли о том, что надо дышать, когда воздуха уже стало катастрофически не хватать, пара прервалась. Оба красные, запыхавшиеся, сидели и пытались восстановить дыхание, всё ещё смотря, на вспухшие губы друг друга.       — Мы может идти? — спросила девушка, между вдохами.       — Да, — ответил, также тяжело дыша Пятый.       — И куда пойдём? — спросила Анна, посмотрев в его глаза. В её взгляде он увидел, всё, что ему было необходимо.       — Есть у меня одна идея, — заговорчески улыбнулся парень.       Он уже встал и подавал ей руку, помогая подняться. Анна с улыбкой приняла его ладонь. Стоя друг напротив друга, они всё ещё улыбались, держась за руки. Погладив ладонь девушки, Пятый переместил их в более укромное место, а именно в свою комнату. Оказавшись на кровати, он притянул девушку к себе, вовлекая в новый страстный поцелуй, зарываясь одной рукой в её волосы, а другой, поглаживая бедро и спину. Анна отвечала на поцелуй, покусывая и посасывая его губы, непослушными пальцами она развязывала галстук и расстёгивала пуговицы на рубашке парня.       — А что это было? — спросила Ваня, видя, как Пятый исчезает в синей вспышке вместе с Анной.       — Это любовь, — с придыханием ответил ей Клаус. Втихаря они всё же наблюдали, как Пятый скидывает свою маску, отдаваясь чувствам в поцелуе.       — Это рождественское чудо, — добавила Эллисон, улыбаясь братьям и сестре.