Как инициировать демона

Чудно́-то как! И потянуло же Ситри вернуться в свою комнату. Мог бы где угодно заночевать: в парке Академии, напроситься к соседу Саллосу или вообще жениться на какой-нибудь пышногрудой блондинке и уже почти законно заночевать у нее. Но Ситри ошибся, не предприняв спасительные после общения с отцом меры. Старший демон хотел найти пару для сына, а сын все никак не мог найти себе того самого партнера, с которым захочет провести инициацию. А король Ада может быть весьма изобретательным и жестоким даже по отношению к самым близким. Особенно если ему позарез нужно иметь официально вступившего в права наследования принца. И теперь парень пытался понять, что делать, глядя на огромное тело декана, привязанное к его кровати, яростно шипящее и искрящее тратящейся впустую магией, подавляемой кандалами. Когда уровень заклинаний поднялся до предпоследнего, восьмого, юный демон, опасаясь, что его сожгут искрами к херувимам, вышел из комнаты. А что, целее будет. Захотелось вспомнить, как он дошел до жизни такой. Утро не предвещало бед страшнее тех, коими является каждый адепт Культа Баала, или, по-простому, студент Академии Демонов. Ситри был уже на тринадцатом курсе, совершенно не представляя, чем он будет заниматься по жизни. Конечно, отец начнет уверять, что военная карьера как нельзя лучше подходит потомку и продолжению клана воинов. Мать уверит, что лишь будущее дипломата и в результате правителя Ада, Земли и Небес будет достойно наследника королевского рода. А Ситри предпочитал отмалчиваться, глядя на брата — еще совсем юного трехсотлетнего принца Вассаго. Младший демон в семье пока был занят исключительно игрушками и молоденькими лакеями, в отличие от остальных представителей своего рода и большинства жителей Ада, не бросая использованных чертей, а собирая свой гарем. Ситри в глубине души гордился братом, который с ранних лет создавал семью, которую, интересуясь жизнью юных принцев с молочных клыков, в высших кругах демонов чаще порицали, несмотря на всю напускную анархистскую политику. После сотен разговоров с родителями, позавчера, на свой тысячный День последнего перерождения Ситри решил сказать все, как есть: да, хочет жить один и умереть от тяжести собственного одиночества. И вроде бы родители отстали. Пока. И вот нате вам такой подарок. Демон сполз спиной по шершавой поверхности стены, царапая огромный кожаный плащ. Вдох, выдох. Вдох, долгий выдох. Еще один выдох и попытка задохнуться. Умереть не получилось, и Ситри шепотом пожаловался высшим силам на свое умение надолго задерживать дыхание в частности и на бессмертие в общем. За окном пламенело бессменное время суток Ада, вызвав желание сбежать и узнать, каково это, дышать чистым, не пропитанным жестокостью и пеплом воздухом, ходить по невыжженной земле и любоваться на растения, не обросшие от корней до листьев гигантскими ядовитыми колючками. Ситри стало совсем уж грустно, и он решил, что помирать — так с королевским оркестром. Поднявшись и распахнув дверь, демон с опаской глянул на свою кровать. Чужак все еще лежал на ней и, словно почувствовав чужое присутствие, яростно задергался в путах с новыми силами, раздирая кожу на щиколотках и запястьях в кровь. Защелкнув замок и бросив ключ куда-то в не освещенный огнем оплывших свечей угол, Ситри начал раздеваться. Первым упал на пол плащ, за ним рубашка, брюки и сапоги. Оставшись в одном семейном защитном амулете, спаянном из двух реликвий разных кланов, демон встал на колени между разведенных ног декана факультета Жизни Академии Баала. Базин замер. Его длинные, подобные воде подвижные волосы заволновались, а кожа потускнела от суток, проведенных без воды. В тот день мужчина, как обычно, не обратил внимания на шум вокруг. Он уже десять тысяч лет преподает основы медицины демонам, его и пушечным залпом не вывести из себя. Но тут странный объект решил привлечь к себе внимание: огромный огненный шар полыхнул, оставив без зрения на пару секунд, а у обычного человека или хотя бы не сильного мага и глаза по самую шею выжечь могло. Заметив, наконец, огромную посылку от неизвестного адресанта, Базин с удивлением понял, что ему прямо в комнату доставили родовое проклятие высшей категории. Прочитав надписи на древнебожественном, демон прикусил кончик пишущего гарпиевого пера. Вот и пришло время помирать. И кто же решил так поднасолить тихому декану в Дьяволом забытой Академии? Пришлось прошептать заклинание, чтобы отправителю пришло письмо об успешной доставке, как обычно делают, когда тебе присылают безделушку на День инициации, а не огромную бомбу прямиком к кровати. Приняв магию за согласие, огненный шар с надписями начал надвигаться на мужчину, в итоге поглотив полностью. В покоях на чердаке Академии Демонов словно никого и не было. Базин решил, что все, конец. Такие проклятья живыми не оставляют, и придется отцу смириться с тем, что сын не только был заучкой до мозга костей, но и умер, не оставив роду наследников. Демон возбудился от этой мысли. Потом проанализировал свое состояние и понял, что возбудился он просто так, а точнее насильно. Физическое желание было вызвано чужеродной магией, которая въелась под кожу и ощущалась как чей-то навязчивый парфюм. Решив не брыкаться раньше времени, мужчина расслабился и просто не обращал внимания на каменную эрекцию. Лишь спустя целые сутки магический приапизм спал. Базин надеялся, что у него просто закончилась кровь, и совсем скоро он отправится на вечный покой, окруженный тритонами и русалками. Мысли вяло текли в голове, бессвязные и бесцветные, лишенные эмоциональной окраски. Собственная смерть казалась началом чего-то нового и совсем не пугала. Сознание вяло зафиксировало скрип двери. Когда спустя неопределимое в его состоянии время кто-то вошел в комнату, в демона словно ангел вселился: не обращая внимания на боль, Базин бился в кандалах, не понимая реакции своего тела. При действии любовной магии разум и тело стремятся к объекту, на которого привязали заклинание. Магия суккубов и инкубов действовала почти также, но для нее нужен первичный телесный контакт, который запускает в жертве необратимые почти во всех случаях процессы, вызывая физическую зависимость. Но мужчина не пил чужие зелья и не вступал в связь ни с кем последнюю пару тысяч лет, поэтому сейчас был в замешательстве, ощущая безумную тягу к тому, кого не видел своими глазами. Лишь тень на стене впереди. Ложе находилось прямо в центре пентаграммы, занимающей весь пол в комнате. Квадратный матрас, обтянутый красной простыней, был мягким, но полностью оценить удобство не давала цепь, обернутая вокруг металлического каркаса. В углах кровати были высокие столбики, к которым крепились толстые цепи, заканчивающиеся тяжелыми кандалами. Касания гладкого металла к поврежденным запястьям и лодыжкам хоть немного унимали боль, ведь демон не мог излечиться: наручники были антимагическими. Страх понемногу овладевал им: Базин оказался без сил, скованный и нагой. Мужчина наблюдал за незнакомцем, приблизившимся сзади. Свет свечей создавал пугающие тени, и чужак позади казался огромным и пугающим. Даже если бы и хотел обернуться, демон не мог: тело оцепенело от страха и слабости, лишь взгляд неотрывно следил за пугающей темной фигурой. Тень стала чуть меньше, отдаляясь от источника света позади и приблизившись к кровати вплотную. Прохладные пальцы прошлись по бедру, вызвав судорогу. Ладони гладили широко разведенные ноги. В какой-то момент Базин понял, что незнакомец целенаправленно касается напряженных мышц, делая своеобразный массаж. С губ сорвался постыдный стон, когда почти ласково чужие руки легли на напряженные плечи и скользнули вниз, проходясь по лопаткам. Тяжелое тело вдруг опустилось сверху, но спустя несколько мгновений отстранилось. Демон переживал незнакомые, вызванные из ниоткуда чувства, которые легче всего было объяснить магическим вмешательством. Открыв глаза, мужчина еще раз посмотрел на тень, которая снова стала огромной, а после чужак опять приблизился, держа что-то в руках. Темный образ на стене вдруг изменился, и Базин с ужасом смотрел на темные птичьи крылья в ореоле золотистого огненного света. И тут зрение исчезло: на глаза повязали широкую ленту, оставляя в темноте. Спустя небольшое время звуки стали слышаться четче: треск пламени свечей казался сопоставим с сотней взрывов, а собственное сердцебиение стало оглушающим. Кровь в висках застучала еще громче, когда чужие руки на теле сменились губами. Не извиваться под ласковой пыткой позволяли лишь остатки самообладания. Отсутствие зрения компенсировалось трехмерной картинкой, созданной воображением, чтобы не сойти с ума, отдаваясь во власть дурманящих касаний. Крылья незнакомца не давали покоя: у некоторых демонов они были, но кожистые и обычно совсем небольшие, ведь возможность полета они не даровали, оставаясь скорее рудиментом, оставшимся от предков. В отличие от тех же чертей, которые были легкими сами по себе и могли без проблем летать, хотя обычно сами отказывались от этой привилегии, украшая свои крылышки всевозможными проколами с массивными серьгами, утрачивая возможность самим подниматься в воздух. Но то жители Ада. Крылья же того, кто сейчас настойчиво сводил мужчину с ума, были птичьими: тень хорошо передала форму и огромный размах. Перьев на демонах никогда не было, чего не скажешь о верхних жителях. Страх змеей оплел хребет и сплелся клубком в животе: если существо позади — ангел, жить Базину осталось недолго. Нелюди с нимбами много тысячелетий враждуют с Адом, и изощренное убийство пусть и никому неизвестного, но все-таки демона из дворянского рода могло наделать шуму среди всех трех миров. Люди бы вряд ли встряли, но кто знает, какие интересы у жителей Среднего мира. Большие ладони, впившиеся в ягодицы, отвлекли, отставив панику на задний план. Голого, покрытого нежной кожей хвоста коснулись губы. Дернувшись от неожиданности, Базин зашипел, когда его пятую конечность накрутили на кулак и оттянули. Мужчина, закричав, приподнялся на носках, когда боль внизу позвоночника стала невыносимой, и поднял зад выше, натягивая зазвеневшие цепи, становясь как никогда беззащитным. А после хвост перестали тянуть и, схватив за кисть, сунули демону в рот. Сжимая губами пульсирующую от пережитой боли конечность, Базин со злыми слезами понимал, что с ним могут сделать что угодно, и расслабился, — сил на сопротивление не осталось. На коже ощущались укусы, от каждого шлепка мужчина шипел, до крови сжимая острыми зубами собственный хвост. Когда казалось, что череда унижений не закончится, ненавистное жаркое дыхание почувствовалось на пояснице. Оставив засос на ягодице, мучитель раздвинул напрягшиеся полушария, и Базину показалось, что в этот момент он умер от стыда. Спустя бесконечность мужчина в ужасе ощутил губы на своем анусе. Испокон веков «второй рот» у демонов считался одной из самый почитаемых частей тела, наряду с рогами и магическим сосудом. Чего только стоит возможность заключить брак, лишь коснувшись губами входа в тело будущего супруга. Ангелы считали это варварством, а люди иногда сами просили сильных демонов и даже чертей провести процедуру срамного поцелуя, чтобы обрести возможность колдовать, а после ознаменовывать начало каждого шабаша приходом демона-покровителя, и каждый колдун и ведьма должны были поцеловать его в источник магии, находящийся под хвостом. И анальное соитие, так порицаемое архангелами и игнорируемое человеческими трактатами, в демонической среде считалось действом, близким к священному. Причем отдаваться другому демону никогда не было чем-то осуждаемым, наоборот, часто командующие позволяли всему войску брать их, тем самым сплочаясь и почти всегда побеждая в битвах, в отличие от тех, кто не следовал давней традиции. Сам мужчина иногда фантазировал, что найдет когда-нибудь того, кому хотелось бы открыться, подарить самое сокровенное. Но каждый раз терпел неудачу на любовном фронте и шел в Дом наслаждений, выбирая, как обычно, женщину. Если демон отдается, в собственной постели или в пропахшем феромонами борделе — без разницы, у него есть полное право получить взамен такую же службу. Но Базин все еще верил, что в свои одиннадцать тысяч лет найдет того самого, кому захочется подарить кольцо с гербом своего рода. Но таких все не было. И теперь его неистраченную по собственному желанию невинность украли поцелуем. Железы у ануса тут же начали вырабатывать секрет, который, смешиваясь с чужой слюной, образовывал полумагическую метку принадлежности. Слезы текли по щекам демона, пока по телу разливалась приятная истома и искусственная радость. А чужие губы все не переставали сладко целовать чувствительное колечко мышц, вызывая дрожь и сбивая дыхание. Когда длинный язык пробрался внутрь, преодолевая слабое сопротивление, Базин начал молиться Дьяволу, Создателю и Богу, чтобы те обрушили на него Вселенную, погребли под адским пеплом. Было бы легче, если бы касания были противны, если бы мужчине хотелось это остановить. Но тело больше не было под контролем разума, оно хотело подчиняться и готовилось к Единению. Первый анальный секс для каждого демона был одним из важных этапов взросления, в том числе и магического. Казалось бы, просто проникновение члена внутрь. Но и для женщин, и для мужчин именно это событие было поводом для грандиозного праздника. Лишь после объединения с чужим телом демон становился полноценным во всех смыслах. И партнера для этого подбирали особенно тщательно, им мог быть как старший родственник, так и наставник или возлюбленный. Отец сказал Базилю, что выбор полностью за сыном, за что мужчина был тогда очень ему благодарен. Но сейчас, когда, казалось, адская бездна разверзлась и поглощает все вокруг, собственная медлительность казалась проклятьем. Ангел за спиной не останавливался, словно желая пронзить мужчину своим языком насквозь, потирая пальцами два небольших уплотнения по сторонам от колечка мышц — железы, выделяющие секрет, который играет важную роль в жизни демонов. Жидкость, выделяемая этими железами, служит способом общения между членами кланов, привлекает партнеров, является мощным афродизиаком и сосудом для магии. И сейчас Базин внутренне обмирал, понимая, что незнакомец слизывает пахучие капли, заряжаясь его энергией и возбуждаясь. Когда пальцы пробрались в анус, боли не было, ведь метка уже поставлена и вступила в реакцию с гормонами вынужденного партнера, подстраивая тело под чужие желания. Дальше темнота накрыла полностью, от скрытых повязкой глаз до замершей, уставшей бояться личности внутри, которая не сопротивлялась, вяло реагируя на то, что происходит с телом. В натруженный анус стал проникать поистине демонический, огромный по ощущениям член, который вошел, не ощущая сопротивления. Но все равно Базин чувствовал себя нанизанной на булавку бабочкой и закричал, когда горячий ствол начал выходить, словно разрывая на части. Казалось, тело удерживают на весу лишь кандалы, и нет мягкой постели снизу: мужчина сходил с ума. В ягодицы впечатались чужие пальцы, словно недостаточно меток было уже оставлено. На пике удовольствия насильник впился зубами в шею Базина, который всхлипнул без возможности выплеснуть боль слезами, которых просто не осталось. Опавший член вышел из разработанного ануса, и на мгновение показалось, что внутри был не ангел, а огненный демон, сжегший внутренности к чертям, оставив вместо души хлопья пепла. Кандалы тут же испарились, словно и не было, и Базин, будучи совсем не в себе, смог выбраться из-под тяжелого тела и, не оборачиваясь, телепортировался в свою комнату, мечтая оставить произошедшее с ним где-то далеко, словно ничего и не было. Словно он просто заснул, так и не дописав план для завтрашних занятий, на которые он не попал, сутки лежа прикованным к чужой постели. Обнаженный и совершенно разбитый мужчина осел на пол и, почувствовав острую боль между ног, горько завыл, без возможности высказать свои чувства. Пошатываясь, демон пошел в ванную. Встав под горячие струи воды, Базин почувствовал, как по бедрам потекла вязкая жидкость. Чужое семя вытекало из него. Ощущая опустошение, мужчина, раскрыв рот в немом крике, молился пережить это. Молился, чтобы произошедшее оказалось сном. Проснувшись в своей постели, Ситри всем телом ощущал сладкую негу. Пытаясь вспомнить события вчерашнего вечера, он вдруг осознал, что совершенно ничего не помнит — лишь то, как вошел в свою комнату и застал там связанного преподавателя. И парень тут же узнал демона, для этого не требовалось даже видеть лицо: перламутровая слегка светящаяся кожа, плавно двигающиеся, словно змеи, волосы и длинный хвост, обвитый вокруг мускулистого бедра, стыдливо прикрывающий безволосую промежность. От картинки, которая была последним, что парень помнил, в голове помутнело, а рука привычно легла на восставший член, который казался особенно чувствительным. Каким раньше не был. Ситри приложил руку к лицу, принюхиваясь, и расширил глаза. Судя по всему, у него был секс. Секс с безумно сильным магом, который был совершенно чист и невинен, оттого аромат его выделений был пряным, сладковатым и свежим, словно колодезная вода с ягодами. Рядом любовника не оказалось. Парень встал, потянулся всем телом и почувствовал запах. Запах боли, сожаления, бессилия, вынужденного подчинения и такой обреченности, что у Ситри сперло в груди. Мозг не хотел связывать первый сексуальный опыт и вызывающие дрожь эмоции. Не мог же он, прости Дьявол, изнасиловать кого-то?.. С тяжелым сердцем демон оделся, накидывая на спину плащ, и поспешил в учебное крыло академии, не имея никакого желания опаздывать на пару. И успел Ситри вовремя, вот только преподавателя на месте не оказалось. Точнее, его заменил профессор Аластор, который ничего не смыслил в медицине и вообще обучал магии смерти. Демон пытался не предполагать, почему декан Базин взял больничный, ведь в совпадения он не верил. Как назло, в этот день пары были до самого вечера, поэтому с походом к учителю пришлось подождать. В конце насыщенного учебного дня Ситри казался себе выпотрошенным и высушенным. Но заметно приободрился, вспомнив о важных делах, и направился к лавке, торгующей рядом с академией. Накупив кучу сладостей и фрукты, парень вернулся обратно в корпус, на этот раз поднимаясь уже на один из верхних этажей. Постучавшись в тяжелую дверь, демон дождался, пока хозяин снимет защитное заклинание, и вошел. Комната оказалась гостиной, совмещенной с рабочим кабинетом. Сидевший за письменным столом преподаватель на вид был изнурен и совсем не блестел, словно погаснув изнутри. Парню было больно смотреть на некогда счастливого мужчину, так сильно непохожего на всех, кого ему доводилось видеть. Будучи потомком знатного рода и принцем, Ситри видел слишком много демонов, уставших от власти и превратившихся в чудовищ или в холодных, пресыщенных жизнью ледышек. Но Базин всегда был другим. Теплый, игнорирующий субординацию и влюбляющий в свой предмет, не слишком популярный среди молодежи. Ведь все считали, что врачи нужны только людям, а демоны и черти способны пережить что угодно без дополнительной медицинской помощи. Сердце парня екнуло, когда серебристый взгляд поднялся на него, вызывая смешанные чувства. Легкая, почти робкая улыбка, слегка оголяющая острые зубы, заставила уголки губ приподняться в ответ. — Ситри? Все в порядке? — своим мелодичным голосом спросил преподаватель. Парень отчего-то смутился. — Да, все хорошо. Просто узнал, что вы приболели, решил фруктов занести, — протараторил демон, положив кулек со сладостями на край стола, за которым сидел Базин. — Спасибо, но не стоило так беспокоиться, — теплая улыбка на красивых губах, подаренная ему, Ситри, пробуждала рой бабочек в животе. — Вы поправляйтесь, не буду мешать. Можно я завтра зайду? — с надеждой спросил парень. — Конечно, заходи, я буду ждать, — знал бы Базин, как затрепетало от его слов сердце одного глупого демона. И Ситри пришел. И через день тоже. Все три недели, что учитель болел, парень приходил к нему со сладостями и ждал, когда на столе появятся аккуратные чашечки, наполненные вкусным чаем. За тортом или пирожными завязывалась приятная беседа. Весь вечер демоны говорили обо всем и ни о чем, обсуждая магию и лéкарство, любимые книги и мечты, планы на жизнь. Ситри делился своими мыслями и страхами, а Базин с высоты своего опыта обнадеживал его, находя во всем плюсы и разубеждая в том, что он останется навсегда один. От комплиментов парень краснел и скрывал лицо за чашечкой с ягодным чаем, ловя взглядом добродушную улыбку преподавателя. На двадцать первый, последний день отдыха демона парень решился спросить, почему же тот на самом деле пропускает занятия. — О Дьявол, — прикрыл лицо руками Базин. — Ситри, знаешь ли ты, как происходит обряд инициации? — Оба партнера должны войти друг в друга, излив семя и при желании скрепив союз… поцелуем, если захотят вступить в брак с тем, с кем прошли инициацию, — лицо младшего демона покрылось красными пятнами, и он уже пожалел, что задал свой вопрос. — А что будет, если изольется только один из них? — взгляд Базина стал болезненным, пальцы, сжимающие чашку, побелели. Парень отрицательно покачал головой, больше всего на свете желая иметь возможность обнять мужчину и подарить ему поддержку. — Если инициация прошла не по правилам, оказавшись односторонней, бывший снизу демон будет казнен собственной магией без возможности спастись. — Но это же можно исправить? — Ситри взволнованно подался вперед, словно это могло помочь быстрее узнать ответ. — Можно. Но не позднее, чем через лунный цикл после самой инициации, — Базин опустил взгляд, рассматривая узор на ковре. — И что нужно делать? — парень был готов на все, лишь бы помочь мужчине, который за неделю успел стать ему близким, такого душевного единения он не чувствовал ни с кем. Разве что с Вассаго, с которым он последние годы видится разве что на Дни перерождения. — Нужно возместить магические потери. Переспать с кем-то в активной роли, — пояснил Базин на удивленный взгляд собеседника. Ему не казались такие разговоры слишком личными, ведь он сам был врачом, а Ситри им станет в ближайшее время, да и нет ничего постыдного в том, что естественно. — Нужен тот же партнер, что и во время обряда инициации, или подойдет любой демон? — с надеждой спросил парень, вставая с кресла. — Любой подойдет, — удивленно ответил мужчина, чувствуя, как волосы на загривке поднимаются дыбом от приближения Ситри. Казалось, если первым мужчиной в его жизни был ангел, Базин должен иначе реагировать на демонов. Но стоило парню подойти на расстояние вытянутой руки, как сердце забилось с утроенной силой, а ниже пояса болезненно заныло. Изнутри поднялась волна магии, и Ситри, сдерживая себя, подошел к мужчине, который испуганно замер. Переложив чашку с недопитым чаем с его рук на стол, парень склонился к желанному мужчине и, погладив его подбородок большим пальцем, поцеловал. Сладко, вторгаясь в чужой рот языком и с радостью подчиняясь, стоило Базину взять инициативу на себя. Мужчине казалось, что он теряет рассудок. Но, взяв себя в руки, что стоило больших усилий, он отстранился, бездумно облизнув губы. Ситри горящим золотом взглядом проследил за кончиком языка, скрывшимся за острыми акульими зубами. — Это неправильно, — мужчина зажмурился. На шее тут же почувствовались горячие губы. — Ты мой студент, я не могу тебя соблазнять. — Во-первых, — легкий поцелуй за ухом вызвал судорожный вздох, — мы оба взрослые демоны. Во-вторых, — обжигающий взгляд глаза в глаза, — это я тебя соблазняю. В-третьих, — горячая рука легла на скрытое за широкими домашними брюками возбуждение мужчины, — мы оба друг друга хотим. В-четвертых, — Ситри вдруг отстранился и совершенно серьезно посмотрел в глаза Базина: — Я будущий выпускник факультета Жизни. А вы — демон, нуждающийся в помощи. Разве профессионально с моей стороны будет бросить вас в сложной ситуации? — Но ты же понимаешь, что зельями мне не помочь, — голос мужчины перешел на досадливый шепот, словно часть его была не против, но что-то все еще противилось. — А если я скажу, что хочу видеть вас своим наставником? — хитрый взгляд молодого демона вызвал дрожь. — Базин, станешь ли ты моим партнером по инициации? — Стану, — шокированный предложением мужчина принял магическую обязанность и сам потянулся за поцелуем, сразу становясь податливым и очень горячим. Этот демон доводил Ситри до исступления. Внутренняя мощь, скрытая под сильным телом, вызывала желание подчинить и починиться. Испокон веков из всех разумных лишь демоны и оборотни черпали свою магию из единства двух самостоятельных и при этом равнозначных энергий, в то время как остальные передавали магию от сильных к слабым. И сейчас парень ощущал, что Базин равен ему по силе, он может спасти от безумия одиночества и не сломить, подгибая под себя. Мужчина чувствовал себя сгорающим в огне, цепляясь за плечи целующего его демона, чтобы не потерять связь с реальностью. Нежные руки гладили спину, когда Ситри опустил лицо вниз, оставляя мимолетные поцелуи на подставленной шее, а после, расслабив узел пояса на коротком расписном халате с запахом, втянул в рот оголившийся сосок, оказавшийся очень чувствительным. Базин вскрикнул раненой птицей, когда вторую бусину прикусили. Халат раскрыли полностью, выставляя напоказ перламутровый подтянутый худощавый торс, который парень начал вылизывать широкими мазками, закатывая глаза от удовольствия, когда слышал сладкие стоны партнера. Стянув брюки мужчины до щиколоток, Ситри поймал губами освобожденное крупное достоинство. На вкус оно было пряным и совсем не противным, и парень начал вылизывать его, совершенно не стесняясь направленного на него сверкающего серебром взгляда. Когда мужчина замер, напрягая мышцы живота и бедер, демон сжал основание члена, слизывая с вершины каплю смазки. — Пошли в спальню, — Ситри не терпелось ощутить жар и твердость чужого желания внутри себя. Базин встал, опираясь на крепкое плечо парня, чувствуя себя марионеткой: неполная инициация сделала его не только охочим до удовольствия, но и слабым. Анус жадно пульсировал, вызывая желание потереться о что-то, чтобы избавиться от неприятных ощущений. Ситри перенес мужчину на кровать, тут же оказываясь рядом. Вдруг на Базина накатил страх, но тут же прошел: у раздевающегося парня не было крыльев, как у его насильника. Зато было сексуальное мускулистое тело с темно-серой кожей и золотые глаза — признак члена королевского рода. Фиолетовые волосы кудрявой волной падали на плечи, идентичные пушистой кисточке на конце полутораметрового хвоста. Ситри самым кончиком подвижной конечности погладил внутреннюю сторону бедра мужчины, заставив яички поджаться. Усмехнувшись, парень нежно поцеловал расслабленного мужчину в губы и развернулся, предлагая обратить внимание на сжатую звездочку между круглых ягодиц. Мужчина незаметно принюхался, но не почувствовал ничего неприятного, лишь легкий запах тела и насыщенный мускусный аромат феромонов, который с каждой секундой становился все ярче. Тело Ситри реагировало на присутствие подходящего и привлекательного партнера. Базин, приблизившись к заду стоящего на четвереньках парня, лизнул сомкнутое колечко. Потом еще раз. И еще. Мужчина оторвался лишь когда демон под ним заскулил, а анус повлажнел и стал очень эластичным и податливым, а в рот не переставая текла резкая на вкус и запах жидкость из желез около ануса. Получив большую дозу сильнейшего во всех мирах афродизиака — секрет возбужденного невинного демона, Базин перевернулся, подминая разгоряченного парня под себя. — Готов ли ты пройти обряд инициации со мной? — прошептал мужчина в губы ничего не соображающему от желания демону. — Всегда готов, — Ситри потерся членом о чужой живот: жидкое золото тонкой каймой опоясывало расширенный зрачок, выдавая крайнюю степень возбуждения парня. В комнате раздался сдвоенный стон. Демоны двигались в унисон, чувствуя друг друга намного сильнее, чем просто физически. Минуты близости показались откровением, словно все невысказанные чувства оказались как на ладони. И Базин все понял. Но обиды не было, не было желания принести боль в ответ. Лишь счастье, что то ужасное, что произошло с ними, оказалось не намеренно, а из-за чьей-то жестокой шутки. На пике блаженства, выстанывая имя Базина, парень распахнул огромные крылья, выгибаясь, пытаясь стать еще ближе к своему мужчине. Ощутив внутри приятное тепло, Ситри, прижав тяжелое тело к себе, обнял его крыльями, понимая, что не отпустит. Просто не сможет жить без своего любимого демона. Без своего партнера. Без своей пары. *** — Ситри! Демон вспоминал события прошедших веков, мечтательно прикусив губу. Вот уже три тысячи лет они с Базином в браке. И до сих пор Ситри считал, что самыми сложными этапами их супружеской жизни были написание их с мужем докторских, занявшее целую сотню лет, и переезд в мир людей. Вепар, отец Базина, оказался весьма колоритным демоном: полностью покрытый тонкой пленкой мерцающей чешуи, с такими же как у сына волосами, похожими на плавающие в воде чернила, и рыбьим хвостом ниже пояса. Передвигался по суше он исключительно при помощи магии перемещения, предпочитая жить в своем озере на окраине человеческого мегаполиса, коротая затворническую жизнь известного на весь мир лекаря, деля свой водоем с местным духом — Водяным. Ситри предполагал, что не только многотысячелетняя дружба связывает этих двоих. Оба отца Базина хорошо отнеслись к паре сына и как-то так вышло, что теперь они все вчетвером работают в человеческом мире, оказавшимся именно таким, каким и представлялся демону: с синим небом, водяными, а не кислотными дождями и самыми разными существами. Ситри нравилось помогать людям и нелюдям, лечить то, что в человеческом мире считали неизлечимым. Сидя в своем увитом лианами и заставленном горшками с цветами кабинете, он до вечера принимал пациентов, а после, когда к нему присоединялся муж, работающий в соседней приемной, шел к свекрам на озеро, где они все вместе обсуждали рабочий день, делились новостями и просто хорошо проводили время. А ночью демон был полностью предоставлен Базину, который оказался прекрасным любовником. Удивительно, как может измениться жизнь, стоит признаться в чувствах, начать жить в гармонии с собой и с партнером. Даже если партнер не один: Вассаго уже пару тысяч лет счастливо живет с тринадцатью демонами и чертями, став им всем равным супругом. Теперь у Ситри есть полдюжины племянников и это явно не предел, судя по любвеобильности Васи и его мужей и жен. Пара племяшек уже планируют стать врачами, а остальные просто любят приезжать к дяде, чтобы порезвиться в непривычном после Ада человеческом мире. Из семьи принц общался только с братом и его семьей, прекратив общение с отцом после того, как узнал, что именно он прислал проклятие Базину. Если быть совсем точным, это было сильное заклятие из запрещенной категории, но запреты на высшего демона Белиала не распространяются, поэтому он, поняв, что сын не собирается браться за ум и становиться официальным наследником, на тысячный День последнего перерождения прочитал заклинание нахождения пары, ведь сам он желал Ситри только добра, любя обоих своих детей и принимая их такими, какие они есть, но король сильнейшего из демонических кланов забыл, что у запрещенной магии есть последствия, которые, смешавшись с его натурой, — а Белиал был демоном обольщения, — побудили сына изнасиловать того, кого он уже, сам того не осознавая, любил. Сначала как учителя, а потом и как спутника жизни. После того, как Ситри по собственному желанию лишил себя титула принца, королеве Маракс пришлось лицезреть, как ее муж, самый могущественный демон Ада, выжигает к херувимам все их поместье, не справляясь с собственной магией. — Агриэль, — поглаживая истощенного супруга по огромным белым ангельским крыльям, как обычно спокойно вещала королева. — Ты трижды идиот, что влез в жизнь сына, но Ситри умный мальчик, и смог со всем справиться. Дождись, пока его ярость поутихнет. — И сколько же мне ждать? — в мудрости жены Белиал никогда не сомневался, но смириться с собственной глупостью и дилетантством в области простейшей для себя магии было сложно. Вот создать новый мир было бы не трудно, особенно если подключить к строительству давних знакомых Дажьбога и Гефеста, а наслать на конкретного демона почти любовное заклятие, обойдясь без жертв, не смог. Так еще и наследника лишился. Вот знал же, что нельзя мешать детям жить со своими советами, а все туда же. Права Маракс — идиот он. — Пару-тройку тысяч лет, спешить тут явно не стоит, — королева тяжело вздохнула. И вот теперь, спустя три тысячи лет ссоры, время, видимо, пришло. — Ситри, мы опоздаем… — слова Базина оборвались сладким поцелуем мужа. — Я уже говорил, как сильно тебя люблю? — демон посмотрел на мужа расплавленным золотом, в котором плескались две серебряные монетки — глаза самого Базина. — Раз миллион, наверное, но повтори еще раз, — мужчина игриво куснул супруга за губу. — Люблю тебя, — послушно признался Ситри. — А я люблю тебя, — демоны поцеловались, стоя в медицинских халатах посреди заставленного растениями кабинета. — Ох уж эти дети, — фыркнул знакомый гулкий, словно доносящийся из-под толщи воды голос Вепара. И тут заискрилась магия портала. Нервничающий Белиал ходил из стороны в сторону по гостиной отстроенного заново поместья, Вассаго с мужьями и женами занял изготовленный на заказ специально для них огромный диван, больше напоминающий огромного змеебегемота. Маракс задумчиво курила трубку, поперхнувшись дымом, когда из неожиданно распахнувшегося в центре комнаты портала вышел странного вида чешуйчатый длинноволосый бородатый русал, похожий на плод любви Посейдона, Нептуна и их же коня-гиппокампа, застывший в воздухе, касаясь пола лишь краем рыбьего хвоста. Рядом материализовался из тумана, в который он распылился при перемещении, старый добрый Водяной, который не появлялся в тусовке духов и нимф уже много сотен лет. А он, оказывается, с озерным демоном связался. Во дела. — Святые океаниды, слава Тритону, чтобы я еще хоть раз в этот Нижний мир спускался, — приворчал русал и, оглядев присутствующих, на удивление по всем правилам представился: — Великий герцог Вепар, заклинатель воды. А это мой вроде как… Э? — обернулся к водному духу мужчина. — Мы уже знакомы, — кивнул в сторону королевской четы Водяной. — И почему это я твой вроде как? — сотканный из воды мужчина возмущенно посмотрел на Вепара. — Я уже десять тысяч лет твой муж, демон. — Король Ада Белиал, падший ангел и демон соблазнения, — представился совершенно спокойный невысокий и стройный демон-блондин по человеческим меркам лет двадцати с перьевыми крыльями. — Граф Маракс, хранитель знаний, — представилась женщина с бычьими рогами, курящая магическую трубку. — Принц Вассаго, смотритель прошлого и будущего, местный сыщик, и мои супруги, — улыбающийся мужчина в круглых очках сидел в окружении одетых в строгие костюмы демонов и чертей, сверкающих козьими копытцами. — Демон, недостойный моего внимания, заучка и мечта молоденьких ведьмочек, — Белиал на свою краткую характеристику Вепара от возмущения открыл рот, но промолчал, королева хмыкнула, а Вассаго захихикал, тут же обсуждая что-то со своей супружеской свитой. — Так, мальчики, — русал обернулся, сверкнув перламутровой кожей под абсолютно ничего не скрывающей туникой из рыболовной сетки. — Вы что там, трахаетесь? — Вепар влез демонической половиной тела во все еще открытое кольцо портала. — Живо сюда, я от этих постных аристократских мин сейчас собственный хвост под пиво съем. Демон вылез из портала уже с двумя мужчинами на руках. Белиал с замиранием сердца узнал в одном из них своего сына, ставшего совсем взрослым и не похожим ни на одного из родителей, то есть став самостоятельным магически демоном: золотые птичьи крылья, золотой же взгляд, темная кожа и фиолетовая коса до пояса, символизирующая огромную силу, заточенную в Ситри. Муж сына же оказался почти полной копией отца, только с бородой покороче, стройными человеческими ногами и длиннющим хвостом с кисточкой. Маракс с довольной улыбкой отметила, что у сына с мужем были зацелованы губы. — Привет мам, привет пап, Вася, гарем, — с дивана послышались приветствия, на которые Ситри отвечал воздушными поцелуями. Белиал с ревностью подумал о том, что сыновья втихую общались, пока он сам не имел возможности даже наблюдать за старшим сыном: в человеческом мире высшему демону сложно смешаться с толпой и оставаться незамеченным, чтобы хотя бы наблюдать издалека. — Это мой муж — Базин, — не заметить, с какой любовью демон смотрит на своего супруга, было невозможно. — Со свекрами вы уже познакомились. О чем мы хотели вам рассказать, — все присутствующие, кроме самих мужей и Водяного с русалом, замерли. — Зин, ну давай лучше ты, ты же у нас сто десять веков деканом был, язык у тебя подвешен, — каждая улыбка Ситри в сторону мужа была двусмысленной. — Приветствую короля и королеву. Наследный принц, — Базин поклонился Белиалу и Маракс, кивнул Вассаго. — Мы с Ситри хотели сказать вам, что беременны, — на этих словах на лицах Вепара и Водяного расцвели счастливые улыбки. — Мы просто хотели вас уведомить. Совсем новые шторы на окнах в гостиной вдруг заискрились и воспламенились. Король Ада, один из самых первых и самых могущественных падших ангелов, сильнейший демон Преисподней — его величество Белиал вдруг всхлипнул, а потом подбежал к сыну и его мужу, сжимая в стальных объятьях, обхватывая крыльями и Ситри с Базином, и Вепара с Водяным: — Мальчики мои! — король улыбался со слезами на глазах. — Простите меня. Я так рад, что вы наконец-то дома. Всю трогательность момента прервали шестеро детей принца Вассаго — сверкающие рожками и копытцами полудемонята, которым надоело ждать в детской, пока старшие демоны обсуждали свои взрослые дела. Дети тут же с хохотом и радостными возгласами повисли на дедушках и бабушке, мамах, папах, дяде Си и дяде Зине. И тут Ситри понял, что он и вправду дома. И пусть домом ему служат два мира, но дом — это там, где любят и ждут. И он любит. Любит каждого, кто сейчас рядом, любит свою работу и до смерти любит Базина. И любит их будущих малышей, которые вместе с племянниками когда-нибудь станут сильнейшими Воинами Трех миров. Но это уже совсем другая история.