Я расскажу рассвету о тебе

      Сегодня пятница. Самое время для любителей утопить проблемы в стакане, наведаться в бар и рассказать бармену о бедах.       За стойкой работал Ники. Ему семнадцать. Он постиг искусство определять на глаз кому, чего и сколько следует налить, чтобы разбавить душевную тоску и боль алкоголем.       К нему приходят жаловаться на бывших и нынешних, на начальников и на тёщу, которая приехала на неделю, но осталась навсегда. Ему оставляют чаевые, за то, что он молчит и не даёт стакану опустеть. И за глаза. В которых каждый может увидеть отражение себя. Они говорят:так как Ники, не умеет соопереживать никто. И никто не знает, что за дыра у него внутри. С каким трудом и какой ценой ему удалось заклеить всё, что кровоточило пластырём.       Ники налил всклянь заплаканной девушке,задержался у неё на пару секунд, на случай, если захочет поговорить. Но нет. Она хотела только плакать. Ники пришло сообщение. Медленно достав телефон, он посмотрел на горящий экран мобильника. Гону:Приходи сегодня ко мне Ники: не хочу Гону:смотри, иначе мы с Сону выпьем весь алкоголь и поиграем во все уровни твоей любимой игры Ники не ответил. Он всё равно пойдёт домой.       В тихом углу сидел только Чонвон. Он склонился над блокнотом и из-под его шариковой ручки выскакивали рифмованные строчки. Он говорит на родном языке Ники даже лучше самого Ники. (Но только о любви)

***

Ники-это тускло поблескивающие серебряные цепи на штанах, вечно потерянные наушники, которые валяются у него по всей комнате, тотальное игнорирование домашки, шнурки, завязанные на щиколотке, и тихая безмятежная грусть.       Когда рядом Чонвон, Ники старается думать ни о чём.       Ветер шелестит сорванными с деревьев листьями, гоняет их по асфальту и резкими порывами бросает в реку. ;; -Эй! Ники замедляется и оборачивается на крик. Он молчит, дожидаясь пока Чонвон догонит его. -Можно... я с тобой? - выдыхает Чонвон, остановившись в паре метрах от Ники. -Но тебя ждёт Гону? - с недоверием возвращает вопрос Ники -Он не расстроится. Уверен они уже с Сону забыли, что я должен прийти. Лёгкая тень улыбки касается уголка губ Ники. Он больше не о чём не спрашивает. Холодный ветер пробирается под одежду, и невидимая проволока остывшего продрогшего до костей вечера оседает на коже.