Семья Блэков

Утренние лучи солнца пробирались сквозь оконные стёкла, мягко окутывая лицо Джона тёплым светом. Он медленно открыл глаза и на мгновение замер, пытаясь осознать, где он находился. Тишина в комнате была удивительной. Мальчик огляделся и понял, что в гостиной, кроме него, никого не было. Его взгляд задержался на кресле, где аккуратно лежали его одежда и волшебная палочка, а внизу стояли ботинки. После хорошего сна Джон был полон энергии, поэтому он быстро переоделся, проверив, что волшебная палочка надёжно лежит в кармане, и направился на поиски профессора Блэка. Помимо гостиной в покоях находились также три двери: две из них вели на кухню и в ванную комнату, третья же была заперта. Подумав о том, что это могла быть спальня мистера Блэка, мальчик постучал, но ответом ему была тишина. Поэтому первым делом он решил сходить в ванную и умыться, надеясь, что профессор не будет против. Когда он вошёл в ванную комнату, перед ним открылась довольно обычная, но в то же время уютная обстановка. Стены и пол были обложены белоснежной плиткой. В отличие от безмятежного белого пола, стены были украшены нежной зелёной отделкой, добавляя изюминку в общий интерьер. Стеклянное ограждение отделяло зону для душа от унитаза и керамической раковины, над которой поднималось большое зеркало, отражающее каждое движение Джона. Браун включил кран, и из него хлынула горячая вода, наполняя комнату лёгким паром и насыщая её приятным теплом. В моменте мальчик бросил взгляд на своё отражение в зеркале. Его бледное лицо приобрело красноватый оттенок, а волосы, растрёпанные после сна, придавали ему некую озорную нотку. Он криво улыбнулся себе и опустил руки под поток воды, промывая лицо. После того как он завершил свои утренние ритуалы, Джон вновь обошёл покои, но профессора Блэка так и не нашёл. Входная дверь, к его разочарованию, оказалась закрыта и не позволяла отправиться ни в гостиную факультета, ни в больничное крыло к Софи, ни в Большой зал на завтрак… или обед? «Сколько же сейчас время?» — подумал мальчик, чувствуя себя запертым в клетке, словно цирковое животное. Часы Джон нашёл висящими около стеллажа. Их стрелка приближалась к одиннадцати утра. «Неужели я просижу здесь целый день?» — подумал Браун, чувствуя, как скука медленно начинает его подавлять. В поисках развлечения он бросил взгляд на полки стеллажа, касаясь их руками и внимательно рассматривая названия книг. — Атлас небесных аномалий, сонеты колдуна, энциклопедия поганок… Это всё не то… — прошептал он под нос, как будто книги могли услышать его разочарование и исправить ситуацию. После тщетных попыток найти чтение на нижних полках, Джон принял решение забраться повыше. Мальчик потянулся за стулом и, осторожно перенеся его под стеллаж, запрыгнул на него. Почувствовав уверенность под ногами, он начал по очереди открывать книги, обыскивая каждый уголок в надежде на что-то необычное. И вот, его взгляд упал на пыльную красную книгу с золотыми узорами. Вытащив её, Джон внимательно прочитал название: «Проклятия и контрпроклятия». С одобрением кивнув самому себе, слизеринец спустился на диван, сгорая от любопытства. Он аккуратно открыл книгу на случайной странице, и на ней мигом легли большие буквы, говорящие о «Проклятии ватных ног». — «Локомотор Виббли — это проклятие, после применения которого ноги жертвы становятся неспособными двигаться, и ей приходится волочить их за собой. Движение палочки очень напоминает дрожь в руке», — читал он, не в силах оторваться от текста. Однако почти фатально внезапное открытие двери, являя Арчибальда Блэка, заставило его вздрогнуть. — Здравствуй, Джон! — произнёс профессор, подойдя ближе. Он остановился за креслом и, опершись на его спинку, внимательно посмотрел на мальчика. — Извини, что я вчера не объяснил, как отсюда выйти. Надеюсь, ты не слишком заскучал? Хотя, вижу, ты решил позаимствовать мою книгу. Джон повернулся к профессору, быстро убирая книгу в сторону. — Доброе утро, сэр. Чуть-чуть заскучал, но вы правы — книга оказалась слишком интересной, чтобы не посмотреть. Я просто не удержался. — Не беспокойся об этом, мне не жалко. Ты голоден? — спросил он, улыбнувшись, меняя тему. Браун почувствовал, как в животе заурчало, и кивнул. — Хорошо, тогда давай пройдём на кухню, — сказал Арчибальд, выпрямляясь и исчезая в другом помещении. Слизеринец последовал за ним и теперь имел возможность лучше разглядеть кухню. Просторное помещение было оформлено в аналогичных зелёных оттенках, как и остальные комнаты. По правую сторону от входа красовался большой круглый деревянный стол, а вокруг него были расставлены несколько стульев с мягкими сидушками, обитых бархатной тканью. Поодаль располагались комоды и раковина, организованно уставленные мелочами, а сверху аккуратно висели небольшие шкафчики. С другой стороны стоял большой стеллаж. Пока Джон рассматривал интерьер, мистер Блэк вызвал домового эльфа и попросил принести им завтрак. — Профессор, вы были у Софи? — осторожно осведомился мальчик, присаживаясь за стол. — Да, — кивнул Арчибальд, с лёгкой улыбкой наблюдая за ним. — Она чувствует себя намного лучше. Отдых пошёл ей на пользу. Как и тебе, смею заметить. После завтрака можешь сходить в больничное крыло. Миссис Шеффилд проведёт осмотр и, возможно, даже отпустит тебя. К тому же, насколько мне известно, слизеринцы решили устроить сегодня тренировку по квиддичу. — Но сейчас каникулы, они же не смогут тренироваться без всей команды, — нахмурился Джон. — Вероятнее всего, это будет не полная игра, — мягко ответил мужчина, и в этот же миг на столе с мягким треском появились тарелки с горячей кашей, свежими сэндвичами, яблоками, кексами, кувшин, полный тыквенного сока, и чайник с заваренным чаем. — Надеюсь, это не одному мне? — шутливо подметил Джон, берясь уплетать кашу. — Не беспокойся, я разделю с тобой эту трапезу, — усмехнулся Арчибальд, наливая сок в стакан. Спустя несколько минут, быстро доев кашу, Джон запил её соком и схватил сэндвич. — Профессор, вы не против, если я сейчас уйду? Очень хочу увидеть Софи, — спросил Браун, пристально устремив на мужчину взгляд. — Да, конечно, беги, — спокойно ответил мистер Блэк, наблюдая, как радостный Джон вскочил с места и бросился к двери. Топот его ног пропал, но звук открывающейся двери так и не раздался. Арчибальд, приподняв брови, навострил уши и продолжил наслаждаться завтраком. Спустя мгновение он услышал голос Джона. — Сэр! Я не могу открыть дверь! — крикнул мальчик с гостиной. Мужчина едва сдержал улыбку. Он щёлкнул пальцами, и мгновенно раздался звук распахнувшейся двери. — А, всё, спасибо! — воскликнул Браун, выбежав в коридор.

***

Путь до больничного крыла оказался недолгим, и вот Джон уже стоял перед массивными дубовыми дверями. Его сердце колотилось от ожидания. Приоткрыв дверь, он заглянул внутрь через маленькую щель, надеясь увидеть знакомое лицо. София уже бодрствовала, утопая в страницах книги. Убрав все лишние мысли, Джон распахнул дверь и уверенно направился к подруге. — Привет! — радостно помахал слизеринец, подходя к её кровати. — Джон! Как я рада тебя видеть! — воскликнула когтевранка, захлопнув книгу с хрустом, словно отрезая все ненужные мысли. Она бодро спрыгнула с постели и заключила Брауна в объятия, на которые он ответил с той же искренностью. — И я тебя, Софи! — тепло произнёс Джон, отступая назад, чтобы лучше рассмотреть её. — Вижу, тебе уже гораздо лучше! — Да, миссис Шеффилд — настоящий мастер своего дела, — весело сказала она, присаживаясь на край кровати. — И твоя открытка меня весьма порадовала, большое спасибо тебе за неё! На лице Джона появилась нервная улыбка, и он отвёл взгляд. — Всё равно этот вчерашний случай не даёт мне покоя. — Хватит переживать. Теперь мы знаем, что не стоит ходить по льду и доверять Робу в таких вопросах, — смеясь, сказала София, пожимая плечами, как будто тем самым отмахивалась от всех проблем в мире. — Да, но… — Джон, — прервала его она с нежным, но настойчивым тоном. — Всё хорошо. Лучше присядь и давай подождём ребят с миссис Шеффилд. Софи задержала взгляд на слизеринце, а затем легла, задумавшись. Ноги свисали с кровати, и она выглядела такой живой, что Джон чуть-чуть позабыл о своих переживаниях. — Слушай, помнишь, ты рассказывал о мужчине, который увёл тебя из приюта? Как же его звали? — Джошуа, — произнёс Браун, задержав дыхание. Сразу же по его лицу пробежала тень тревоги: он прекрасно понимал, к чему ведёт разговор София. — Да, точно! Ты же ему и его жене отправлял письмо. Уже прошло два месяца, но никаких известий от них нет. Не думаешь, что это странно? — Может быть… Но что я сделаю, Софи? Они далеко от меня. А я так и не сказал мисс Блэк, что они приглашали меня пожить у них, — голос Джона звучал напряжённо, и он вновь почувствовал, как переживания накрывают его с головой. — Когда-нибудь тебе придётся об этом сказать. Или попробуй написать новое письмо. Я могу одолжить тебе свою сову. Фиона с радостью разомнёт свои крылья. — Наверное, стоит попробовать. Спасибо, Софи, — слабо улыбнулся слизеринец. В этот момент тяжёлые двери больничного крыла распахнулись, и в комнату ввалились шумные фигуры Роберта, Терри и Кевина. — А вот и наши голубки! — весело произнёс Роберт, размахивая перчатками вратаря. — Ну что сидите, вставайте! Мы заключили со слизеринцами пари. Они перед своей тренировкой сыграют с нами одну игру. И нам нужны, конечно же, болельщики! — Роб, Софи сейчас не в лучшей форме… — произнёс Джон, нахмурив брови, и кинул на друга угрюмый взгляд. Терри, бесцеремонно улёгшись на кровати, убрал руки за голову: «Миссис Шеффилд разрешила ей подышать свежим воздухом. Один час прогулки никому ещё не навредил». — Вчера мы также думали, — недовольно фыркнул Браун. — Ой, брось, Джон! — отмахнулся Роберт, продолжая генерировать позитив. — Мальчики, успокойтесь. Если миссис Шеффилд разрешила, значит, всё в порядке, — вмешалась О’Коннел, чей мягкий голос чудесным образом вносил нотку спокойствия в бурное взаимодействие. — Меня больше интересует, как вы собрались играть. Разве все команды в полном составе? — На удивление, ты права. И у нас есть шанс посмотреть, как играет Джон, — произнёс Роберт с неподдельной уверенностью, подмигнув слизеринцу. На его словах Браун вздёрнул бровь, после чего его губы скривились в недовольной гримасе. — Кажется, ты забыл, что я первокурсник и ни разу не играл в квиддич, — отрезал он с ноткой иронии в голосе. Кевин, стоящий чуть в стороне, скептически взглянул на Роберта. Стремление захватить Джона в этот вихрь активностей вызывало у него непонимание и лёгкое беспокойство. — Да, Роб, вряд ли Уолш одобрит это. Ты с ним даже не говорил. Не забывай, он слишком принципиальный. — Ага, и при удобном случае сразу же доложит всё Блэку, если тот всё разузнает. Будем все вместе чистить котлы у него в кабинете, — издал смешок Терри. — Не волнуйтесь, я всё устрою. Мы пока пойдём на поле, поговорим с Уолшем, а вы, ребята, идите переодеваться. Увидимся через пятнадцать минут, — сказал Хоффман, выходя из ситуации с очевидной самоуверенностью. Он словно бы даже не слышал предостережений своих друзей, всем своим поведением демонстрируя, что не намерен упускать такое веселье. Спихнув разлёгшегося Терри с кровати, он уверенно направился к выходу из больничного крыла. Джон и София лишь переглянулись и с тяжёлым вздохом направились в свои гостиные.

***

Ровно через пятнадцать минут Джон и София оказались в одной из раздевалок, пространство которой было наполнено шумом и напряжением. На скамейках сидели игроки обеих команд — Гриффиндора и Слизерина, но внимание всех было сосредоточено на трёх участниках, которые, разразившись громкими спорами, не могли прийти к единому решению. — Мы не можем его взять, — произнёс бледный голубоглазый парень с светлыми русыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Уолш, капитан команды Слизерина, явно находился в замешательстве, но уверенно стоял на своём. — Это же только на одну игру! Не можем же мы его взять к себе! — возмущался Роберт. — Хоффман, успокойся, ты создаёшь конфликт, — вмешался Лиам, рыжий гриффиндорец, который занимал должность капитана гриффиндорской команды. Казалось, напряжение висело в воздухе. Роберт, чувствуя несогласие своих соперников, закатил глаза и замер в размышлениях. Внезапно его лицо озарилось осознанием. Подойдя ближе к Уолшу, капитану Слизерина, он выдвинул своё условие: — Надеюсь, ты помнишь про пари, которое мы заключили буквально час назад? Если мы выиграем, нашим желанием будет, чтобы вы взяли в реванш Джона. А если проиграем — можете сказать, что хотите. — Ну-ну, посмотрим, — произнёс слизеринец сквозь стиснутые челюсти, а затем позвал свою команду на поле. Гриффиндорцы лишь закатили глаза и начали снаряжаться для игры. — Видите, я всё решил! — с широкой улыбкой и лёгкой гордостью обратился Роберт к Джону и Софии. — Видел, Лиам? Всё же я вовремя вспоминаю нужные вещи. — Лучше мне скажи, где Терри? — ответил капитан, на что четверокурсник лишь пожал плечами. — Ладно, дожидаемся Бирна и по мётлам! Мы должны утереть нос этим высокомерным павлинам! Остальные члены команды подняли свои кулаки в поддержку, и разгорячённый гул прокатился по раздевалке. В другом углу Браун с О’Коннел лишь улыбнулись и направились на трибуны, где их уже ждал Кевин. — Хорошо, что вы пришли. Вы не можете пропустить это, как бы сказал Роб, веселье, — сказал Кевин, указывая на места рядом с собой. — Игра будет интересной. — Ага, ко мне присоединятся ещё несколько человек в больничное крыло, — с ироничной усмешкой заметила София, присаживаясь на скамью и оглядываясь вокруг. Прошло всего несколько минут, когда оглушительный свисток раздался по полю, и на поле были выпущены мячи, словно разъярённые драконы, выпущенные на свободу. За ними по полю стремительно вылетели команды. Джон, с интересом глядя на поле, заметил Роберта, который занял место около колец. — Эй, Кевин, а кто Терри? — поинтересовался он у пуффендуйца. — Охотник, — коротко ответил тот, явно более заинтересованный в игре, чем в обсуждении игроков и их характеристик. Игра началась, и Браун судорожно стал вспоминать состав команд и все приёмы, которые могли бы быть задействованы в игре. В процессе игры Джон заметил, что гриффиндорцы стремились к открытой атаке, а слизеринцы предпочитали работать в команде, заставляя соперников делать ошибки. Один из игроков команды Слизерина чуть не столкнул гриффиндорца с метлы, а другой отбил бладжер прямо в сторону соперника. Однако загонщик Гриффиндора вовремя остановил мяч битой, предотвратив серьёзную травму своего товарища по команде. Но столкновения лишь добавило огня в игру. Гриффиндорцы старались не отставать и находили свой ритм, снова и снова пытаясь завладеть квоффлом и забить как больше голов. — Счёт 50:40 в пользу Гриффиндора, — объявила София, напряжённо наблюдая за полётом мяча. — Джон, ты будешь рад, если Слизерин проиграет? — Все почему-то забывают, что я слизеринец, — ответил Джон. — Конечно, я за свой факультет. Даже если мои друзья в другой команде. — Но игра ещё не окончена! Снитч не пойман, а наш Лиам никогда не подводил! Ох ты ж! — воскликнул Кевин, резко пригибаясь, чтобы избежать столкновения с летящим бладжером, который пронёсся прямо мимо его головы. Игра продолжилась, но всё внимание Джон обратил на ловцов, которые мчались за стремительным золотым снитчем. — Сто пятьдесят очков даётся, если кто-то поймает, — осведомил пуффендуец, потирая руки, чтобы не замёрзнуть. И вот ребята снова стали зрителями напряжённой борьбы. Лиам мчался, как будто вся его жизнь зависела от этого мгновения. Он опережал Дирка, но разразившаяся в этот момент потасовка среди остальной части команды заставила его снизить скорость. Это никоим образом не укрылось от глаз слизеринского ловца — воспользовавшись ошибкой соперника, он буквально пронёсся мимо него, ловя золотой крылатый мячик. — Слизерин победил! — пронеслось по всему квиддичному полю, и в один миг спортивное сражение среди облаков переродилось в яростную драку на траве, превращая поле в арену настоящих боёв без правил. — Нужно немедленно позвать профессоров! Они же покалечат друг друга! — воскликнула София, её глаза расширились от ужаса. — Из-за чего они так? — с недоумением спросил Джон, хмурясь и поворачиваясь к Кевину. — В основном, мешали друг другу, — отозвался Кларк с лёгким безразличием, пожимая плечами, как будто это было делом обычным. — Не переживайте, так каждую игру. Хотя сейчас вряд ли кто-то придёт из профессоров, но нам нужно вытащить оттуда Терри и Роба. Пойдёмте! Не раздумывая дважды, трое друзей спустились с трибуны на стадион. — Народ, давайте успокоимся! — пыталась вразумить игроков Кевин, направляясь вместе с Джоном в самый эпицентр «бури», в то время как Софи осталась стоять в стороне. — Ну уж нет! Эти змеёныши должны научиться хорошим манерам! — выкрикнула незнакомая девчонка из гриффиндорской команды, пряча руку в карман. У Джона возникло тревожное предположение, что она могла бы схватиться за палочку в любой момент. — Да! Крейн меня два раза чуть не скинул с метлы! — громогласно возмутился Терри, смахивая кровь с разбитой губы. Его агрессивный тон лишь подогревал уже и без того накалённую обстановку. — Слушайте, это всего лишь игра! — пытался вмешаться в разговор Джон, поднимая руки, как будто невидимый барьер между враждующими сторонами. Он чувствовал себя маленьким и неуверенным, но в то же время не хотел оставаться в стороне: — Давайте не будем уходить в крайности! — Что ты знаешь о настоящей игре, малявка? — прорычал парень с бледно-бирюзовыми волосами в красной форме. — Да как ты… — начал высказываться Тамас Драго, но его слова были прерваны. Рука Уолша легла ему на плечо, и тот с кривой ухмылкой, полной презрения, произнёс: — Если бы гриффиндорцы столько времени тратили на тренировку, сколько на пустую болтовню, возможно, что-то из этого вышло бы, и они бы не жаловались. — Ах ты слизняк! — взорвался Роб. Он резко вытащил волшебную палочку, целеустремлённо направляя её на Уолша. — Остолбеней! В последнюю секунду Уолш успел увернуться, и яркий красный луч пронёсся мимо, оставляя за собой ощутимый свист. Все старшие игроки обеих команд моментально достали свои палочки, и новая битва разразилась с новой силой. Яркие разноцветные вспышки осыпали пространство, словно фейерверк. — Остановитесь! Это нарушение правил! — Софи продолжила пытаться улучшить ситуацию. Она сделала несколько шагов, приближаясь к ребятам. — Софи, осторожнее! — в тревоге воскликнул Джон, схватив её за руку и слегка потянув в сторону. — В тебя же могут… Не успел Браун договорить, как белый луч, словно молния, заставил его отлететь в сторону, и в этот момент он осознал, что всё вышло из-под контроля. Слизеринцы первые приостановили дуэль, заметив, что один из их факультета, совершенно не причастный к перепалке, пострадал. Гриффиндорцы в недоумении опустили свои палочки и тоже насторожились. — Чёрт, Блэк нас убьёт… — прошептал Уолш, падая на колени рядом с раненым первокурсником, его уверенность стремительно улетучивалась. — Джон! Как ты?! Тебе слишком больно? — взволнованно лепетала Софи, склонившись над лицом Джона и теряя дар речи от волнения. — Все… хорошо, — прошептал Джон, прерываясь на хриплый кашель. Как только дыхание выровнялось, он попытался встать, обхватив себя руками. — Джон, тебе нужно в больничное крыло, — настаивал Терри, крепко приобняв друга, поддерживая его. — Мы сами сможем его проводить. Нам не нужна ваша помощь, — с презрением бросил Уолш, пододвигая Джона в свою сторону. — А его мнение ты не хочешь спросить? — сквозь сжатые зубы спросил Роберт. — Пожалуйста, не ссорьтесь. Я сам дойду, — с тяжёлым вздохом отмахнулся Браун. Его слова дрожали, но он продолжал шаг за шагом пересекать поле, направляясь к замку. В этот момент его взгляд упал на фигуру профессора Чакко, стремительно приближающуюся к ним. Глаза Джона расширились от ужаса; он судорожно начал думать о том, как не попасться ей на глаза. Внезапно он заметил лестницу, ведущую на трибуну, и, не раздумывая, поспешил подняться по ней, стараясь спрятаться за деревянной конструкцией. Профессор, не замечая его укрытия, прошла мимо, настигая две насторожившиеся команды. Разговор продолжался, переполошённые голоса сливались в одном бесформенном звуке, и вскоре она воскликнула: «Все к директору!» Слизеринец вздрогнул. Осев на пол, он стал ждать, пока все покинут поле и скроются за дверьми замка. Когда шум утих, Джон, наконец, выбрался из-за трибуны. Он почувствовал острую боль в рёбрах, но, собравшись с силами, медленно и осторожно преодолел расстояние к замку.

***

Вернувшись в гостиную, Джон ощутил, как его охватило тепло, исходящее от горящего камина. Направляясь в спальню, он наткнулся на третьекурсницу, укутанную в вязаный плед, которая с явным беспокойством смотрела на него. — Джон, ты в порядке? — спросила она. — Да, всё хорошо, — прошептал первокурсник, стараясь изобразить уверенность в голосе, несмотря на то, что его тело всё ещё тряслось от напряжения. Скинув верхнюю одежду в сундук, Джон захватил с собой полотенце и пижаму, направляясь в ванную комнату. Закрыв дверь, он наконец остался наедине с собой. Раздевшись, он взглянул на себя в зеркало и вздрогнул — его тело теперь выглядело почти как фарфоровая статуэтка, изящная, но ужасающе хрупкая: лицо, обычно бледное, теперь стало практически белым, а губы, к его ужасу, начали приобретать синеватый оттенок. Мальчик заставил себя взглянуть ниже, и он увидел, как в области грудной клетки, где рёбра проступали под кожей, резало очертание огромного красно-фиолетового синяка. Не в силах больше смотреть на себя, он сжал губы в твёрдую линию и вошёл под поток горячей воды, уперевшись лбом о холодную плитку и закрыв глаза. Он попытался сосредоточиться на своём дыхании, но тотчас же разразился хриплым кашлем. Сплёвывая кровь на пол, Джон почувствовал, как его сердце забилось быстрее от ужаса. Он знал, что здравый смысл вопил ему бежать в больничное крыло, но тот страх, что колдомедик задаст слишком много вопросов о травме, вставал каменной стеной на пути к спасению.

***

Ночь опустилась на замок. Браун, сжавшись в позе эмбриона, лежал на кровати в своей мокрой от пота пижаме. Громкое хриплое поверхностное дыхание не оставляло его. В это время в кроватях рядом однокурсники не могли заснуть. Второй час подряд они беспокойно перебрасывались взглядами, не зная, как помочь Джону. Когда тот, казалось, стал задыхаться, страх охватил их. В один миг они вскочили с постелей и выбежали из гостиной на поиски профессора Блэка.