Когда вернётся папа?

Обшарпанный номер мотеля. Белесые, местами облезлые стены. Вдоль края потолка скопились несколько слоев гнили. В углу помещения, у входной двери мусорная корзина, пол вокруг которой усыпан разноцветными обертками и скомканными бумажками. Занавески, походящие на половые тряпки с уймой потёртостей. Грязные, расписанные неразборчивыми узорами окна. Незакрывающаяся дверца в номер, что пришлось подпирать на ночь стулом. Нервно мерцающий и хилый свет от наполовину поврежденных лампочек в люстре. Опять не хватило денежных сбережений на более приличную гостиницу, лишь на пыльное, захламлённое захолустье. Ещё сыграла важную роль геолокация. Будь другой штат и город, можно было отыскать вариант намного достойнее за те же гроши. По старенькому телевизору в который раз крутят ребяческий мультфильм Скуби-Ду. На небрежно застеленной кровати в позе лотоса расположилась пятилетняя девчонка, крайне заинтересованная детским мультиком про расследования совершенно не сверхъестественных дел. С особой нежностью она прижимает к груди плюшевого розового зайку с беленькими ушками. Резкий поворот в шоу, и ребенок невольно вздрагивает, утыкаясь румяным личиком в мягкого «друга», подаренного отцом на день рождения пару месяцев назад. Из-за угла выскакивает на вид жуткое приведение, и экранные герои мгновенно стягивают с него обыкновенную простыню, обнажая миру всю правду о нечисти. Изображение сменяется титрами в резвом ритме, и девочка довольно улыбается. Она неспешно берет в руки пульт и выключает телевизор, тут же вскакивая с постели и несясь к заснувшему за столом Сэму, что буквально погряз в свежих газетах и тонне книжек, накаляканных на неизвестном ей языке. — Дядя Сэмми, — шепчет малышка, одной рукой обнимая своего зайку, а другой несильно тыкая в плечо мужчины. Он мгновенно пробуждается ото сна, сразу же концентрируя внимание на племяннице. — Эй, принцесса, ты почему не спишь? — Винчестер аккуратно присаживает девочку себе на колени и треплет по светло-русым волосам, — уже поздно. — Мне не спится, — сожмурившись, прыскает девчушка, деловито скрестив руки на груди. — Тебе что-то приснилось? — на всякий случай уточняет Сэм и ненароком зевает от переутомления. — Нет. — Что-нибудь хочешь? — интересуется Винчестер и слышит в ответ лишь детское фырканье, — кушать? Посмотреть мультфильмы? — Я не хочу есть, а мультики я уже посмотрела, — с опаской признается зеленоглазая, невинно моргая пышными ресницами, — пока ты спал. — Ты у нас хулиганка, да? — Да, — будто с гордостью отвечает малютка и неожиданно выкатывает нижнюю губу. — Что такое, милая? — Ты же не расскажешь папе, что я смотрела мультики без разрешения? — чуть ли не со слезами произносит малышка, сильнее прижимаясь к плечу дяди. — Конечно, нет, дорогая. — Он будет ругаться на меня, если узнает, — Сэм слышит тихий всхлип и до крови прикусывает нижнюю губу. — Мы ему просто не скажем, — он осторожно отстраняет от себя племянницу, чтобы вытереть рукавом фланелевой рубашки мокрые дорожки с ее лица. — Когда вернётся папа? — с надеждой проговаривает малышка, покрываясь слабым багрецом. — Скоро, — он сглатывает. В горле, словно застрял ком. — Он не хочет меня видеть? — ее глаза снова наполняются слезами, и Сэм уже не знает, что сказать, — я его обидела? Это из-за того, что я не убирала свои игрушки? Сэм хранит тягостное молчание, изо всех сил пытаясь сохранить самообладание. — Скажи папе, пожалуйста, что я всегда буду убирать свои игрушки, только пусть он вернется к нам, — по ее светлому лицу ещё больше растекаются горькие ручьи, — и не буду смотреть мультики и кушать конфеты, которые он прячет от меня. Сэм рад бы ей ответить, но он просто не может. Не может развязать свой язык. Не может соврать маленькому ребенку. Он сам в детстве нередко задавал вопрос «когда вернётся папа?», но никогда не получал определенный ответ. Сейчас он слышит эту злосчастную фразу, и с трудом представляет, что ответить. Он не привык лгать детям, так наивно смотрящим в душу и не знающих о жестокости этого мира. Он плачет сам. Он точно знает, что Дин больше никогда не вернётся. — Спи, — проговаривает Винчестер, глядя на мирно сопящую племяшку, задремавшую у него на руках, и легонько поглаживая ее. Она выглядит такой хрупкой, готовой рассыпаться от невесомого прикосновения, уязвимой для всего плохого. Всего лишь маленькая девочка, не заслужившая такого внезапного и болезненного оборота судьбы. Винчестеру это так знакомо. Сэм роняет очередную слезу. — Твой папа не вернётся домой.