To die of love is to live it.

Размышления Кесем прервал знакомый голос. - Что произошло этой ночью? - она обернулась и увидела то самое лицо, которое видела несколько часов назад. Кеманкеш. - Что именно? - ответила она вопросом на вопрос. - Не притворяйтесь, Госпожа, будто не знаете, что произошло, - и снова эта ухмылка. Та, из-за которой их отношения столько лет были натянуты, - почему вы так просто ушли тогда с балкона? - Я просто устала. Вот и всё, - тяжело вздохнув, сказала Султанша, - в принципе я до сих пор не понимаю, что произошло вчера. Об этом так оживленно говорят. - Госпожа, вы серьёзно не помните? Как на вас напали? Как я вас защитил и как принёс сюда? Если не помните, взгляните на ваши руки. Махпейкер расстегнула пуговицу на рукаве и увидела те самые царапины и синяки, оставленные ей ещё вчера. Она окончательно убедилась в правдивости той ночи. - Значит ты всё-таки пожалела, так? - прервал эту тишину Мустафа. Кесем подняла на него озадаченный взгляд. - Я говорила, что не пожалею, и не жалею, - выдавила из себя Султанша и уже хотела покинуть сад, но он схватил её за руку. Они стояли так близко друг к другу, что казалось, ближе некуда, - не боишься, что нас увидят? - наконец спросила Махпейкер. - Вы же отогнали всех слуг. Кто нас может увидеть? - ответил Кеманкеш и, оставив невесомый поцелуй на губах, скрылся из сада. - Какой идиот, - проговорила себе под нос Кесем и поспешила к своим покоям. Уже подходя к гарему, её встретил Хаджи. - Госпожа, Паши срочно ожидают вашей аудиенции,- проговорил евнух. - Хорошо, пусть ждут меня в зале заседаний, - устало ответила Султанша и пошла к своим покоям, чтобы хотя бы пару минут её никто не беспокоило. Она вышла на балкон и села на тахту, собирая мысли в кучу. Было видно, что Кеманкеш любил её, но всё равно, его поведение не особо отличалось от того, что было ранее. С ним она поделать ничего не может, но может что-то с собой. Кесем пришла к выводу, что просто не будет его замечать и лишний раз разговаривать. Окончательно приведя мысли в порядок, Султанша вышла из покоев и направилась в зал заседаний. Там её ждали Халиль и Абаза Мехмед Паши. - Говорите, Паши, что случилось, что вы так срочно потребовали аудиенции? - начала разговор Махпейкер. - Госпожа, простите за беспокойство, но до нас дошли вести, что на дворец Гевхерхан Султан напали разбойники, - неуверенно проговорил Халиль, - говорят, самой Гевхерхан Султан во дворце нету. - И вы только сейчас мне это говорите? - прикрикнула Кесем, - Хаджи, прикажи, чтобы подготовили карету до дворца моей дочери! - Как прикажете, Госпожа, - евнух поклонился и выбежал из зала исполнять приказ, но прямо около выхода встретился с Кеманкешем. - Хаджи, куда Султанша собирается? - сразу же спросил кетхюда Валиде Султан. - Кеманкеш, кто-то напал на дворец Гевхерхан Султан. Султанша направляется туда, - ответил Ага и побежал исполнять приказ Госпожи. В это время в одном из особняков. Статная женщина восседала на тахте и пила кофе. К ней пришёл человек, видно, служивший Повелителю. - Госпожа, спешу вам сообщить, что Кесем Султан уже отправлена весть о "нападении на Гевхерхан Султан". По дороге туда на неё будет совершено покушение,- сказал мужчина и поклонился. - Прекрасно. Наконец-то Кесем заплатит за все. Наконец-то мы от неё избавимся. Скажи войнам, чтобы были наготове, - ответила она ему. - Как прикажете, Госпожа, - на этих словах, мужчина отправился исполнять приказ. Через 20 минут карета Валиде Султан была готова. Как и полагалось Кесем и Хаджи сели в карету, а Кеманкеш сел на коня и поскакал за каретой. Первая половина пути прошла спокойно, хотя нельзя было отрицать того, что Кесем была вся на нервах и переживала за дочь. Через полчаса карета остановилась. - Хаджи, что происходит? - спросила слугу и без того напуганная Султанша. - Не знаю, Госпожа. Сейчас посмотрю, - Хаджи вышел на улицу, и там сразу же послышался лязг мечей и крики разбойников. Слугу сразу же вырубили, а Махпейкер насильно вытащили из кареты. - Отпустите меня сейчас же! Кто вы такие, чтобы нападать на Валиде Султан?! - шипела Кесем, но один из негодяев тут же зажал ей рот рукой. - Замолчи! Ещё не хватало, чтобы твои крики были слышны на весь лес! - прокричал все тот же разбойник, за что получил нехилый удар по голове. Убив первого, Кеманкеш быстро разобрался со вторым, который удерживал Кесем. Прикрыв Султаншу собой, он вступил в бой с остальными войнами. Через несколько минут оставалось всего два разбойника. Пока Мустафа убивал одного, другой готовился нанести ему решающий удар ножом. - Кеманкеш! - последнее, что услышал янычар, перед тем, как увидеть кровавую картину : Кесем пыталась защитить его, в результате чего сама попала под удар. Разбойник воткнул нож в живот Махпейкер и толкнул её на холодную землю. Кеманкеш быстро убил негодяя и подбежал к Кесем. Из её раны текла алая кровь, а сама она была без сознания. - Кесем, милая, держись, все будет хорошо, - проговорил ей Мустафа и, подхватив Кесем на руки, понёс в карету. Зайдя в неё, он положил Султаншу на сиденье и резко вытащил нож. От резкой боли, Махпейкер пришла в сознание и вскрикнула. За то время, за которое она старалась перенести эту боль, Кеманкеш туго затянул рану куском ткани. - Кеманкеш, ты как? - спросила его Махпейкер, пытаясь встать. - Со мной все хорошо, тебе нельзя вставать. Как только Хаджи придёт в чувства, мы доедем до Топкапы на лошадях и тебе окажут первую помощь,- ответил Мустафа. - Послушай, мне правда уже лучше. Моей дочери сейчас гораздо хуже. Нужно доехать до её дворца и распорядиться о её поисках, - сказала Султанша и, резко встав с сиденья, вышла из кареты, направляясь к лошадям. - Ты с ума сошла! У тебя кровь хлещет фонтаном! Совсем о себе не думаешь! - говорил Кеманкеш, но вдруг он увидел, что Хаджи приходит в себя, - Хаджи, приятель, ты как? - Нормально, Кеманкеш, что случилось? - сразу же спросил евнух, поправляя одежду. - На карету напали, Госпожа ранена. Я вообще без понятия, как нам быть. - Ну я знаю, как нам быть. Тут три лошади, а значит можем спокойно доехать до дворца Гевхерхан, - пыталась завершить разговор Кесем, отстегивая лошадей от кареты. - Это не самый лучший вариант, - ответил ей Мустафа, - наилучшим вариантом будет, если Хаджи возьмёт двух коней и довезет карету до Топкапы, а мы, так и быть доедем до дворца Гевхерхан Султан. - Мне кажется отличная идея, - сказал Хаджи, уже садясь на место убитого кучера. - Как я поняла, двое на одного. Видимо придётся согласиться, - наигранно произнесла Кесем, отстегнув одну из лошадей. Хаджи развернул оставшихся коней и помчал в сторону Топкапы. Кесем и Кеманкеш остались вдвоём вместе с лошадью. - Как я понимаю, ты специально оставил нам только одного коня? - спросила своего кетхюду Султанша. - Ну я же не пущу тебя одну на лошадь. Во-первых, ты не умеешь ездить, а во-вторых, из-за ранения в любой момент в обморок упадёшь, - усмехнувшись, ответил Кеманкеш. - Значит по твоему я не умею ездить? - подняв одну бровь, спросила Махпейкер, - ты наверное не знаешь, что я очень часто уезжаю в лес покататься. - Ну не видел, значит не видел, но это не оправдывает твоё ранение. Если будешь упрямиться, мне придётся применить силу. - И как же интересно ты силой посадишь меня на лошадь? - не успела она договорить мысль, как Кеманкеш резко поднял её на руки и посадил на коня. - Вот так, Кесем Султан, - ответил янычар и также сел верхом. - Ну вы и упрямец конечно, Кеманкеш Мустафа, - сказала Кесем, положив голову ему на плечо. - Это слово больше подходит вам, Госпожа, - ответил Кеманкеш и оба тронулись в путь.