«Как словить аритмию от реального человека», пособие для чайников

      Всё что Куро сейчас чувствует, так это убивающую головную боль, которая была совершенно против того, чтобы парень смог хотя бы разлепить глаза и понять, где он. События вчерашнего вечера были покрыты туманом, да и не сказать что Эш сейчас пытался всё вспомнить. Куда более важной задачей, являлось не сдохнуть от боли. Подобное состояние отвечало только на один его вопрос «что я вчера вообще делал?» Конечно же пил, не будь дураком больше, чем ты есть, Куро. Только вот, парень совершенно не помнил, как к этому пришло. Может, попытаться размять память?..

***

      После того как Куро выстрадал отучился на переводчика, первым же выводом к которому он пришёл, было: «к чёрту социальные контакты, слишком сложно». Учиться, меньше ленится, разговаривать с другими, делать хоть что-то — казалось таким ненужным, скучным и нелепым, что когда Эш наконец смог себе позволить снимать квартиру напополам с ещё каким-то парнем (сейчас он и не вспомнит его лица, не говоря уже об имени), то сразу же поспешил оборвать все связи. Пожалуй единственные, с кем не удалось провернуть подобное, были частью его семьи. Совсем исчезнуть из жизни братьев и сестры, даже для Куро казалось слишком. Хотя, не сказать что он был бы против убрать из круга своего общения Цубаки… Не то чтобы у них были совсем уж плохие отношения, однако их взгляды слишком во многом не сходились, чтобы они терпели друг друга слишком долго. Единственное, что Эш ещё мог как-то терпеть, это шутки брата. Но не более.       Искать какую-то постоянную и стабильную работу, Куро тоже не горел желанием, поэтому он предпочёл брать различные заказы на перевод удалённо, работать с ними, а после спокойно отсылать всё заказчику. Никакого лишнего общения, никакого недопонимания. Иногда конечно случались казусы, ибо его редко посвящали в контекст того, что он переводил (работы со сценариями была для него самой худшей из всех), но их удавалось быстро решать. Потому что Эш не любил проблемы, и лучше он сделает всё и сразу, чтобы потом можно было спокойно побездельничать.       Одним из самых главных плюсов знания другого языка, Куро считал возможность спокойно поглощать иностранный контент. Сериалы, фильмы, аниме, игры, вообще всё. Даже визуальные новеллы, на которые у него был пунктик ещё со времён старшей школы. Когда все были преисполнены гормонами и тупыми влюблённостями, он предпочитал ломать голову над вариантами ответа, как же лучше проявить благодарность этой милой девочке, или как бы пожёстче послать вон ту раздражающую цундере. После его вкусы успели ещё раз сто поменяться, не говоря уже о том, что в его жизни был период залипания на отомэ.       По большей части, именно это заменяло ему общение и социальную жизнь. С соседом он редко контактировал, так как предпочитал не выходить из комнаты лишний раз. Куро вылезал из своего убежища только чтобы наконец посетить ванную, или чтобы забрать заказанную еду. Студенческая жизнь так и не научила его готовить, что в какой-то степени было удивительным. Даже его брат, Хайд, смог что-то приготовить и не спалить при этом всё общежитие. Хотя, это можно спокойно считать заслугой Лихта, который тогда контролировал весь процесс, из-за чего Лоулесс ещё неделю жаловался на не желающие сходить с его кожи синяки. Какие именно брат имел ввиду синяки и какова была история их происхождения, Эш знать точно не хотел. Но варианта было всего два. И оба скорее всего верные.       Думать о реальных отношениях не очень-то и хотелось, а тем более заводить их. Зачем? Его и так всё устраивало. Приставка под боком, деньги, которые можно спокойно сливать на всякий мерч, есть, возможность не выходить из дома — тоже. Куро и так чувствовал себя хорошо, не слишком волнуясь о дальнейшей жизни. Перспектива умереть где-нибудь в одиночестве (или рядом с котом, если он вдруг решит поменьше лениться и заведёт себе питомца, о котором когда-то мечтал в детстве), нисколько его не пугала. Как-то всё равно. Всё равно жалеть не о чем, ведь парень вполне осознанно прожигал свою жизнь.       Но его покой оказался нарушен в тот прекрасный миг, когда после ухода старого соседа, появился новый. Эш конечно слышал об этом Махиру и до этого, — благо общих знакомых было много, — но видеть парня раньше ему как-то не доводилось. Хотя Хайд пытался несколько раз их познакомить, после того как увидел у Куро парочку установленных отомэ-новелл (что конечно же совершенно точно ни на что не намекало, Лоулесс, прекрати лезть не в своё дело и не смей шутить что гейство у нас дело семейное) и фигурку Баама из Башни Бога*.       Широта был шумным, активным и часто ругался, когда Куро оставлял какой-то мусор на кухне. Одним словом, он был раздражающим. Ужиться с этим чудовищем, казалось для Эша чем-то нереальным, поэтому его вылазки во внешний мир стали ещё более редким явлением, чем раньше. Господи-Боже, он готов на что угодно, лишь бы его вновь не заставили убираться или мыть посуду, слушая чужое недовольное ворчание касаемо лени и прочих достоинств, обладателем которых являлся Куро.       Он всего лишь маленький, беззащитный хикка, разве так сложно оставить его один на один с четырьмя стенками и круглосуточным задротством, с перерывами разве что на еду? Как оказалось, да, для Махиру сложно. Сосед почему-то не обращал внимание на его пассивность в редких разговорах, всегда стараясь идти на контакт. Эшу не хватит пальцев, чтобы пересчитать все их неловкие диалоги. — Ты вообще выходишь из своей комнаты? — Как видишь, я сейчас на кухне. — Ладно, спрошу по-другому. Ты когда-нибудь выходишь из квартиры? — Нет. И не очень-то хочу это делать. — Жаль… Я просто хотел… — отводит взгляд, — В общем, не важно! — и скрылся, при этом чуть не врезавшись в стенку. — Тебе нравятся кошки? — Да, — Куро вздыхает, проклиная свою любимую куртку за её мех. — Не удивительно. Ты местами сам похож на котёнка. — Что? — Я хотел сказать, ты похож на очень ленивого кота, ничего больше, — стойте, Махиру что, краснеет? Или это Эша ведёт с… пяти кружек кофе? Скажите, что последнее, пожалуйста.       И такого было много. Странного, сумбурного и почему-то смущающего. Куро старался не думать о происходящем лишний раз, ведь соседа он не считал таким уж милым и подходящим под его типаж. И вообще, его сердце принадлежит только одной девочке — Мире. Более хорошей вайфу, у Эша пожалуй ещё никогда не было. Заботливая, добрая, помогающая всем и каждому, пусть и слегка вспыльчивая с объектом своей симпатии. Куро даже находил в этом нечто привлекательное. Но что самое главное, она работала в кондитерской, — что говорило о её умении готовить, — и всегда пахла шоколадом. В итоге, это и стало для Эша выстрелом в сердце, на поражение, в его дурацкой реальности.       Куро не помнит, почему тогда был настолько близок к Махиру. Если память не была такой уж гадюкой у которой следовало всё отсудить, то бишь, если она ему не изменяла, любопытство его тогда погубило и он решил, что ничего страшного не будет, если взглянуть всего одним глазком, что же сосед делал у плиты. Но получилось всё не совсем так, как планировалось. И если сначала всё находилось под контролем, то когда Эш почувствовал запах молочного шоколада, следовало сразу идти писать завещание. Куро тогда и сам не заметил, как осмелился положить подбородок на чужое плечо, лишь бы оказаться ещё чуть ближе и шёпотом спросить: «Что готовишь?» Естественно Широта заехал ему локтем по животу. Естественно его прекрасные глаза цвета, прости-меня-Дьявол-за-все-грехи, молочного шоколада , были переполнены страхом и волнением. Ещё никто так сильно не волновался о самочувствии Куро, чем его сосед в тот вечер. Это и стало отправной точкой, для худшего путешествия в жизни парня.       Поначалу ему неплохо удавалось закрывать глаза на изменение в своём поведении. Подумаешь, стал чаще выползать из своего тёмного убежища. Подумаешь, постоянно пытается отловить Махиру за готовкой, потому что вы видели как это красиво? Его движения, сосредоточенный взгляд, да вообще всё, до чего только могли дотянуться мысли и глаза Куро. А потом он начал замечать больше и больше сходства между Широтой и его любимой вайфу.       Забота Махиру иногда напрягала, но почему-то оседала чем-то тёплым на душе, если вовсе не обжигающим. Ибо соседа волновало, как он питается, как умудряется жить с такими синяками под глазами и эй, ты спишь больше, чем любой другой человек на планете, откуда они у тебя появились?, как… Ладно, Широту просто волновала его жизнь, здоровье и самочувствие. Он даже спрашивал, как у него настроение с утра пораньше, когда он заходил на кухню за очередной порцией крепкого кофе, так как заказчик требовал выполнить работу в кратчайшие сроки. По меркам Куро, Махиру был слишком добрым с ним. Эш уверен, что не заслуживал такого хорошего отношения.       О том, что Широта слишком прекрасен для Куро, одного взгляда на него было более чем достаточного,, но всё-таки. Притащить домой бродячего чёрного котика, потому что тот напоминал ему Эша? Да и потому что в целом было очень жалко животное, которое сильно промокло под дождём. А мокрого себя, Махиру по всей видимости жалко не было. И на высокую вероятность заболеть, он буквально наплевал, отдавая всё своё внимание коту и соизволив переодеться в сухие вещи, только когда кусок шерсти, будучи сытым и довольным жизнью, уснул. Так в этой квартире появился ещё один Куро, которого Широта предпочитал называть просто Ку, чтобы не возникало путаницы. Но это не останавливало аритмию Эша набирать обороты, ибо этот невозможный человек что, серьёзно назвал в честь него своего кота?       Через какое-то время, Куро был вынужден узнать и о том, насколько светлым и милым всё-таки был Махиру. Ибо тот казался действительно, по-настоящему счастливым, когда оказывал кому-то помощь. Совершенно безвозмездно, отмахиваясь простым: «Кто, если не я». И правда, кто если не он.       Поэтому, когда подвернулся удобный случай, Куро смог найти предлог, во-первых отплатить Широте хотя бы за малую часть всего, что было для него сделано и во-вторых, чтобы стать ещё чуточку ближе. Хотя казалось бы, куда дальше, у них уже был общий кот, всё равно что ребёнок.       Как оказалось, с английским Махиру был не в ладах, а подготовка к зачёту по этому предмету, вводила его чуть ли не в состояние смерти. Или когда ты вроде ещё жив, но мысль выбросить себя в окно находится на одной полочке с: «Сегодня надо сходить в магазин», «Что бы приготовить?..», «Куро, не смотри на меня так, умоляю, это слишком… Так, я же о коте сейчас думаю, да, точно, именно о нём и ни о ком другом». А Эш хорошо знал язык. Достаточно хорошо, чтобы предложить свою помощь Широте и не боятся где-нибудь накосячить.       Они много и часто говорили во время занятий. А Куро особенно часто говорил о том, насколько сильно его ведёт от Махиру. Конечно же на английском и такими словами, чтобы сосед ничего не понял. Эш думает, что пока ещё существуют менее болезненные виды суицида. И узнавая человека всё больше и больше, с каким-то непривычным ему участием слушая про жизнь Махиру и его любви к погибшей матери, к дяде, Куро понял, что пропал. Окончательно. Пропал в реальном человеке, который дышал (и это хотелось слушать вечно), по-настоящему мягко улыбался и был очень-очень тёплым. Однажды ему довелось это узнать, ведь Широту почему-то потянуло на объятия, в ту морально тяжёлую для Эша неделю. И провести из-за этого несколько бессонных ночей, борясь с мыслью, что засыпать с кем-то тёплым под боком, было бы гораздо лучше чем с приставкой.       Ещё одной точкой невозврата стал день, когда довольный жизнью Махиру, принёс для Куро ликёр, в благодарность за помощь в учёбе. А ведь Эш надеялся больше никогда не пить, ибо в голове по сей день были свежи воспоминания о той студенческой гулянке, в которую его тогда затащил Хайд. Потому что именно тогда он познал всю прелесть шуток брата касаемо ориентации. Возможно он был в чём-то прав, у них вполне мог быть самый натуральный гейский генетический код. Да, конечно неплохо, что после этого Куро не только смог узнать много нового про себя, но и найти довольно хорошего друга в лице Гиа (с которым он поддерживал связь по сей день), но чёрт.       Отказать Махиру было невозможно, поэтому подарок пришлось принять. При этом конечно же надавив на то, что выпьет только если сосед составит ему компанию. И это было одной из самых больших ошибок в жизни Куро. Ведь он же знал, прекрасно знал, каким откровенным становится, когда выпьет. И помнил все шутки Гиа про блестящие глаза, мол, страшно представить какими они будут, если ты будешь пьяным во всех смыслах*.       Ещё он помнит свой надрывающийся голос, чужой шёпот, отдающий чем-то приятно горячим на шее и объятия. Простые объятия, много-много нелепых, если вовсе не глупых слов и тёплый Махиру, заснувший рядом.

***

      Теперь голова болела ещё сильнее. Чёрт-чёрт-чёрт. Что он наделал? Сейчас же всё будет нормально? Так же хорошо, как и раньше? Кажется, только страх и смог заставить его открыть глаза.       И встретится с чужим, внимательным, и чуть ли не светящимся взглядом. Когда у самой каёмки глаз успела притаиться вся эта нежность? Когда Махиру смог стать ещё очаровательнее, чем до этого? А откуда такая хитрая улыбка? — Я определённо должен буду сказать спасибо твоему брату. Если бы не его совет, чувствую, ты бы медлил не меньше года, пока не решился бы, — Широта фыркает, а после пытается увернуться, потому что у Куро сейчас горят щёки и он готов за это мстить. Сейчас Махиру не спасёт даже мяукающий кот, потому что Эш намерен защекотать парня до смерти.