Dreams

      

«Я не жила. Я выживала»

Здесь сыро

      Сыро, грязно и чем-то пахнет. Может это от кого-то… или от тебя? Ты, наверное, уже не обращаешь внимания на это. Пахнет и пахнет. Кто даст чистую воду и мыло, чтобы помыться? Под землей не очень приятно, но таких дворняг, как вы, хотя бы не затопчут. Наверное, это участь такая. Но как можно узнать что-то о твоих родных, не зная себя? Не помнишь детства, не помнишь как вообще очутилась здесь. Каждый день ты видишь тусклый желтый свет в этих больших коридорах, где часто бродят торговцы. Приходится прятаться от местной полиции, чтобы не поймали.

***

— Т/и! Подойти сюда, я принес хлеб, — зовет тебя старик Ленц. Он тебе часто помогал, это единственный человек, чью помощь ты принимаешь и никогда не забываешь отплатить той же монетой. Он растил тебя в той минуты, как только нашел. Ты подорвалась к старику. — Этот хлеб мне дал сам приспешник короля! — Наверное, он что-то попросил взамен, если это человек самого короля? — Нет, но сказал, что вернется, но зачем — так и не сказал. Это казалось тебе весьма подозрительным и ты не хотела оставаться в должниках у высшего света. Вдруг он предложит что-то невообразимое, что мы достать не в силах? Ты взяла этот хлеб у Ленца. — Откуда он пришел? — Ты хочешь отдать этот хлеб обратно и лишить нас пищи? — ты видишь это недоумение. Да, хлеб отдавать ты не хочешь, но лучше добыть этот хлеб своим трудом, а не вот так принимая подачки от какого-то там королевского пса. — Прости, но так нужно. Я принесу хлеб, мы не будем голодать сегодня, я обещаю, — ты суешь хлеб под пазуху и скорее идешь туда, откуда пришел старик. Суета. Торговцы бегают, предлагают рыбу, пшено, какие-то платки, заморские сладости, яблоки и даже чай! Как же тебе хотелось хотя бы кусочек какой-нибудь сельди, не говорю уж о копченой семге. Хотелось бы попробовать однажды карамель, эту вязкую штуку на зубах. Говорят, что она очень сладкая, но ты ни разу ее не пробовала. Вы редко пили молоко, что уж говорить о таких вещах, как карамель!        Ты видишь высокого парня в капюшоне. Эта мантия такая знакомая… Приспешник! Ты догоняешь юношу и дергаешь его за рукав. — Простите, вы дали старику Ленцу этот хлеб? Парнишка поворачивается и снимает с себя капюшон. Ты стоишь с протянутыми руками, держа хлеб. — Пожалуйста, заберите обратно. Ты смотришь на этого юношу и поражаешься. Все же из королевской знати все красавцы. У него бритый затылок, челка до бровей… Светло-русый паренек, с голубыми глазами! Сразу видно, что этот юноша из дворца. — Ух ты, — его глаза загорелись и он начал улыбаться, — да, это я дал старику хлеб. Но зачем ты его возвращаешь? Неужели, ты голода не боишься? — Мне не нужны подачки от вас. Наверное, вы его о чем-то попросили взамен, но откуда нам знать, что это нам по плечу? — А ты, юная леди, — парень чуть наклонился к тебе, разглядывая твое не сильно перепачканное лицо, — точно знаешь, что я мог бы попросить за этот свежий хлеб? — Нет, но я смею предположить. Вам, наверняка, доставляет удовольствие мучение других. — Сколько в тебе смелости, вы только посмотрите на нее, — парень усмехнулся. Он достал из сумки воду и открыл ее. Твои глаза округлились. Он еще смеет смеяться над тобой? Парень смочил руки и начал протирать твое лицо, оттирая засохшую грязь с щек, со лба. — Что это вы делаете? — Не спрашивай, — он вытер мокрые участки лица рукавом, — да ты настоящая красавица! — Перестаньте смеяться надо мной! — Ты мне не веришь? Давай я тогда докажу это? Как… Как я могу доказать? — он задумался, — я отведу тебя во дворец. Для принца нужна девушка на бал, ты знаешь? Я проведу тебя и я докажу, что статус — это всего лишь вымысел. Согласна? — Нет. Заберите свой хлеб и я ухожу. Я сама заработаю на хлеб и принесу его старику. Не приходите больше, ладно? — Ты пробовала сахар? А вон те орехи? А носила те красивые туфельки? А платья? Я уверен, ты мечтала о пышном, розовом платье! — парень не давал тебе уйти и напоследок протянул ладонь, — просто дай мне свою руку и ты попробуешь все это. Если ты согласишься, в долгу будешь не ты, а я. Обещаю, что ни со стариком, ни с тобой после ничего не случится. Ты смотришь на его руку. Она чистая и, наверное, теплая. После ты смотришь на свою. Она испачканная в песке и тебе не хочется протягивать ему руку. Но безумно хочется попробовать, ну ведь не каждый день такое бывает, правильно? Да, выбор, конечно, есть. Ты, безусловно, можешь отдать хлеб и уйти, но что же тебя держит? Сомнения и неуверенность в завтрашнем дне. Закрываешь глаза и… Касаешься руки юноши. — Превосходно! — он снял с себя мантию, укрыл тебя ею и одел капюшон, смотря на тебя, — а теперь пойдем скорее, тебя нужно тщательно вымыть и одеть! — парень сжал твою руку и потянул за собой. Хлеб упал на землю и ты сначала хотела остановить его, но видно, его это не интересовало.

***

      Дворец ужасно большой. Множество арок и высокие белые потолки с золотыми узорами. Множество комнат… Кажется, ты уже успела пожалеть, что согласилась на это. — Меня зовут Гейл, а тебя? — Т/и, — ты немного смущаешься. Находишься под давлением стен. — Придумаю позже тебе фамилию, чтобы выдать тебя за королевскую особу, ты ведь не против? — парень лучезарно улыбается. Ты киваешь головой.        Гейл пригласил несколько слуг, которые явно не внушали доверие, но он сказал, что они помогут тебе подобрать наряд, прическу и, конечно, помогут разобраться в ванной. Ты чувствуешь себя не в своей тарелке. Часто оглядываешься, пока тебя раздевают, чуть прикрываешься, пока садят в ванную. — Эй, а ты правда жила под землей? — спросила темноволосая девушка. — Да, но я не понимаю, зачем я понадобилась Гейлу. — Он искал девушек для принца. Но он такой привереда, понимаешь, — девушка делает пену, затирая тебе спину большой и мягкой губкой, — он приводил для принца самых разных девушек: из других земель, писаная красавица своей округи. Рыжая, голубоглазая и фигура то, что надо! Но что-то не понравилось принцу и он приказал ей уйти. И так он делал столько раз, пока не кончились все королевские дамы. Гейл мотался везде и ни одна не понравилась, а ведь он старался! И сегодня он привел тебя! Так странно, что ты не из знати, я даже не знаю, что будет, если узнают об этом… — Никто и не узнает, — ты чуть улыбнулась, — это ведь на один вечер, правда? — На вечер? Хотелось бы верить.       Ты прекрасно себя чувствуешь. Чистота — это то, чего ты хотела больше карамели. На тебе большое пышное платье золотого цвета. Заплетенные длинные волосы. Тебя ведут к принцу. Черт, просто будь собой, да? Просто не выдумывай личность. Будь. Сама. Собой. Он сидит на своем стуле, до безумия горд и… красив. Да, из высшего света все прекрасны. — Эй, как тебя зовут? — довольно высокомерно. Он даже не встал, чтобы поприветствовать. Гейл не сказал какую взять фамилию. Попробуем импровизировать или…сказать свое имя и фамилию, зачем придумывать, когда все уже есть? — Меня зовут Т/и Т/Ф, — ты видишь их лица. Они удивлены. Неужели ты что-то не так сказала. — Т\ф? — юноша переспросил. — Именно. Все начали громко шушукаться и громкий голос их всех разом заткнул. — Замолчали все! — крикнул юноша, — я Эйдан. Твоя семья живет на горных вершинах, я прав? И правда, как я мог тебя не узнать? — он встает и направляется к тебе, — как-то в детстве, давным-давно, мы заблудились и наткнулись на ваше горное королевство. Солнца почти не было, ясно почему ты такая белая, как снег, — он прикасается к тебе, как к драгоценной игрушке, — я не думал, что ты найдешь меня сама, — Эйдан улыбается… Улыбается! Он был таким хмурым, словно в его жизни закончилась радость, но сейчас ты видишь его улыбку и самой становится спокойней.

Начало

Я могу увидеть свет, который озаряет мою жизнь. Этот свет дает мне надежду, что даже бедная жизнь может дать свои плоды. Но сейчас ты даешь мне шанс на то, что я увижу солнце, что я не буду прятаться, Что я больше не увижу сырое подземелье.

song: take me to church

Вы стоите в большом зале. Он белый и просто завораживающий. Порой кажется, что перехватит дыхание однажды и ты свалишься на пол. Но это иллюзия, не поддавайся этому. Ты стоишь напротив Эйдана и буквально ощущаешь его надменность и… Тебя бросает в дрожь. Он подает тебе руку, как только начинается музыка и ты на ее, естественно, кладешь свою. Он ведет плавно, ты следуешь за ним, переставляешь ноги, стараясь не наступить. Он смотрит на тебя так, словно перед ним нечто изысканное, нечто, что может позабавить его именно сегодня, именно сейчас. Он наклоняет тебя, хвалит за неумолимое лицо, которые ты стараешься делать, чтобы просто не выдать себя за простушку. — Вы прекрасно ведете, — говоришь ты. — А вы прекрасно повторяете, мисс Т/ф, — его уголок губ поднимается и ты видишь, что его выражение лица ничуть не меняется. Тебе и жутко, и в твоей груди что-то сжимается. Тебя заставили почувствовать себя словно ты, маленькая крошка, что ты нечто сравнимое с пташкой. Даже думая, что ты из королевской семьи он ведет себя так, как не позволил бы себе король. Так надменно и жестоко. В момент он слишком сильно прижимает твое тельце к своему за талию. Ты ахаешь. Он продолжает вести резко, как-то быстро, словно хочет вымотать тебя. Ты еле поспеваешь от ритма и буквально виснешь на нем, но когда он делает последний поворот и встает, беря в одну свою ладонь твое лицо и поворачивая на себя, ты млеешь и стараешься этого не показывать. — Какая же ты медленная, пташка, — говорит он, смотря в твои глаза, — этот момент так хорош, что мне хочется откусить от тебя кусок, но я не в праве, — он цокает и убирает руку с твоего подбородка. — Мы слишком близко друг к другу, вас не смущает? — А вас, вижу, смущает, юная леди. Кажется да, смущает.        Юная леди Т/и Т/ф оказалась из королевского рода. — Простите, что был на «ты», — виновато улыбается Гейл, потирая затылок. Осталось лишь благодарить его за настойчивость, иначе бы девушка не нашла свою семью. Теперь и солнце тебе мило, и теплый ветер. Теперь ты чувствуешь, запах распускающийся вишни и не жалеешь о том, что родилась.