Трудовые будни Починжука

«Дорогой дневник! Этот день обещает быть таким же прекрасным и полным труда, как и множество предыдущих. В последнее время всё чаще заражённые оболочки по неосторожности ломают указатели на вверенной мне территории, но это лишь повод для лишней радости! Я безмерно люблю чинить их и нисколько не сержусь на своих соседей, ведь они лишь прибавляют мне приятных минут ремонта! Но, дорогой дневник, это ещё не всё. В прошлый раз, найдя большой знак у выхода в Грязьмут сломанным, я уже было взялся исправить это недоразумение, как вдруг сверху упал маленький бледный жучок с двумя рожками. Признаться, он сильно напугал меня — ведь члены нашей гильдии должны оставаться скрытыми от чужих глаз! Я успел унести ноги и кейс с инструментами не забыл. Но этот жучок уж очень мне запомнился. Дальше, возвращаясь домой, я видел, как он срезал маленьким гвоздиком траву и разбивал каменные статуи. Быть может, именно он ломает знаки? Если так, то он может сделать меня самым счастливым починжуком во всём Халлоунесте! Сегодня постараюсь снова отыскать его, и на этот раз он не застанет меня врасплох». Поставив точку, Починжук отложил дневник и, насвистывая озорную песенку, вышел из домика, не забыв захватить рабочий кейс, где он хранил самое ценное — свои инструменты. Тщательно заперев дом — не дай Черв в него забредут неприкаянные оболочки! — он направился туда, где впервые столкнулся с бледным жучком. По дороге ему пришлось пару раз задержаться — Починжук не мог пройти мимо сломанных указателей, особенно если страдали знаки возле станции рогачей. Самих огромных жуков-перевозчиков Починжук в жизни не видел, но размеры туннелей, по которым когда-то бегали эти исполины, внушали ему подлинное благоговение. Добравшись до подъёма в Грязьмут, Починжук затаился. Долго ждать не пришлось: бледный жучок с двумя рожками вскоре спустился вниз. И, как только твёрдо встал на ноги, одним взмахом сломал большой указатель. От этого Починжук пришёл в настоящий восторг: чинить именно этот знак он любил, пожалуй, даже больше, чем указатели для станций рогачей. Разветвлённый, с несколькими табличками и на тонкой ножке — произведение искусства, а не знак. Починжук едва утерпел, чтобы не сорваться с места и не приняться чинить сломанный указатель сию же секунду, но помнил о главном правиле своей гильдии: никогда не показываться другим жукам и выполнять работу максимально незаметно. Но только бледный жучок скрылся в проходе, как Починжук с прытью мимика набросился на знак, на ходу доставая из кейса крохотные молоточки, гвоздики и мотки проволоки. Его глаза горели не хуже, чем у заражённых оболочек, но не чумным лучезарным светом, а искренней преданностью своему делу. Указатель был починен в рекордные сроки и, казалось, стал краше прежнего. Смахнув со лба невидимые капли пота и пару минут полюбовавшись своей работой, Починжук наскоро побросал в кейс инструменты и ринулся в проход, где скрылся сеющий разрушения бледный жучок. Следовать за своей новой музой — а именно так теперь Починжук звал рогатого бледного жучка — оказалось невероятно просто, ведь тот оставлял за собой цепь раскрошенных статуй, погнутых столбов и срезанных знаков. Всё это немедленно подвергалось принудительной починке, но Починжук, помня свой страх при первой встрече со своей музой, никогда не стремился окончательно её догнать. Отставал буквально на одну-две пещеры, тщательно и с превеликой любовью латая фонари и указатели. Работа спорилась в его руках, как никогда, а весёлый мотивчик, который Починжук напевал себе под нос, будто шёл аккомпанементом к рассчитанной до мелочей, но такой приятной душе рутине. Починжук действительно всем своим маленьким сердцем любил свою работу и не мог оставить ни одной сломанной вещицы не починенной. Увлёкшись, он даже не следил, как далеко заводит его дорожка из разрушенных указателей. Была ли вокруг него листва Зелёной тропы или дождь Города слёз? Поднимались ли от озёр едкие пары Грибной пустоши или из-под ног выползали крохотные паучки Глубинного гнезда? Плыли ли по воздуху умы и юмы Туманного каньона или же летел пепел Края королевства? Починжук не отвлекался на такие мелочи, поглощённый любимым делом. Но вот, отремонтировав очередной знак и перейдя в следующую пещеру, Починжук замер на пороге в недоумении. Перед ним, во-первых, явно было незнакомое, странное существо. Абсолютно чёрное, с большими глазами, оно парило невысоко над землёй, печально опустив голову. И, во-вторых, смотрело это существо на что-то явно сломанное. А этого Починжук не мог просто так оставить. Две бледные половинки с выростами, так сильно напоминавшими рожки, и серенький плащ подле — из этого вполне могло получиться, например, два ковшика или даже вазочка. Однако Починжук никогда не увлекался творчеством, его цель была в другом: вернуть разрушенное к первозданному виду. Пока что он не мог прямо здесь собраться с мыслями, чтобы понять, как стоит склеить две половинки и куда приладить ещё и плащик. К тому же, чёрное парящее существо вселяло в него опасение, так что, быстро схватив в охапку детали, Починжук побежал назад, ища безопасное место, чтобы починить эту странную вещицу. Он знал, что возле скамеек никогда не водится опасных жуков и заражённых оболочек, потому своими секретными тропками быстро добрался до ближайшей и разложил половинки на земле. Поразмыслил немного, приставил их друг к другу и ахнул: да это же его муза, только бледная голова раскололась на две части! Нельзя её оставлять так, необходимо срочно починить! Хорошо, что он спас беднягу от того чёрного призрака, тот уж точно не смог бы подлатать бледного жучка. Починжук был мастером своего дела. Половинки сошлись и склеились так идеально, что нельзя было заметить шва, по которому голова когда-то раскололась. Прикрыв её плащиком, Починжук ещё раз довольно окинул мастерски сделанную работу и поспешил дальше, надеясь, что его муза скоро придёт в себя и снова будет радовать его, подкидывая всё больше любимой работёнки. А если его голова снова треснет, то у Починжука найдётся храбрость, чтобы донести её до ближайшей скамьи, и умелые руки, чтобы вновь сделать её как новенькой.