Мама моей подруги

      Утро. Эта прекрасная женщина лежит на диване, закинув одну из ног на подушку. Не нужно было заходить в этот момент в комнату. Красный пеньюар на ней не добавил мне оптимизма. Выводы сами сделаете.       Можно вот так вот сидеть и смотреть на это, не отводя глаз? И больше ничего не нужно. Вообще. Ну, если, конечно, хочется, то я могу побыть вместо подушки. Это всего лишь предложение.       Она чуть дёрнула ногой, ткань поднялась. О, мой бог. Нет, ну вот как это так. Как быть такой шикарной женщиной? Как прекрасно быть вот такой женщиной. А ещё лучше быть с такой женщиной. Кажется, мои умственные способности тают с каждым словом. А ещё я верю, что она не умеет читать мысли.

***

      Вспомнила, как она вчера держала мои руки после того, как я пришла в себя. Это я плохо осознаю по понятным причинам, но забавно. Она тоже страдает низким давлением. Первый признак — холодные руки. В тот момент женщина как раз решила оценить их температуру. От количества мыслей смешно до жути, но так и есть.

***

      Сегодня вечером нам уезжать, а меня окончательно накрыло. У неё обязательства ходить в полупрозрачных вещах по дому? Или это прикол такой. Не смешно. Совсем. Я лопну скоро от перенапряжения. А ещё, возможно, она поедет нас провожать. К слову, это час дороги.

***

      Обед первого января никто не отменял. Я села одна из первых за стол, никак не привлекая внимание. Мы начали разговаривать с её дочерью, параллельно набивая живот.       Нет, ну что опять начинается то? Боковым зрением я вижу, что она направляется ко мне, кладёт руки на плечи, проходя сзади, и плюхается прямиком на соседний стул. Она умудрилась коснуться пару раз моей ноги, на что я отодвинула стул. Всё остальное время мы просто молча едим.

***

      Играет со своим внуком, иногда оборачиваясь в мою сторону. Роль бабушки ей ещё не подходит. Ей надо 20-летних соблазнять. С этим она справляется прекрасно.       Вспомнила, что вчера по дороге домой, она спрашивала меня про состояние. Это был уже раз десятый от неё, не меньше. Рассказала про себя, что пьёт кофе только для нормализации давления. Она просто невероятная.

***

      Сейчас эта женщина так мило легла. Боже мой. А можно мне приходить домой и видеть вот такую картину? И ничего более я не прошу.

***

      Наталья Владимировна села со мной рядом на диван. Чёрт. Она ещё решила промахнуться и задела мою ногу. Можно мне уже умереть? Эмоциональные качели, я накаталась.       Она издевается? Второй раз сесть чуть ли не на меня? Верю, что это просто действие очередного бокала вина. Ну, не может быть иначе. Кольцо на безымянном пальце, многолетний счастливый брак, двое детей и её странное поведение у меня никак не связывалось. Опустим, время ещё есть.       Времени нет. Она третий раз садится рядом со мной. Сейчас чуть ли не вплотную. Я ещё и коснулась её ноги, когда попыталась отсесть. Всё идёт не туда, куда нужно.       Впервые завидую её дочери. Та просто может лежать вместе с ней в обнимку, а мама будет перебирать её волосы. Многого прошу, да? А я уже просто отсела, чтобы меня не касались. Но нет, локтем мне в бок всё равно упираются.

***

      Я была уверена, что на этом всё закончится. Ведь дальше уже некуда, правда? Как же я ошибалась.       Она стояла у барной стойки, когда я пришла на кухню, чтобы налить себе стакан воды. В комнате были ещё люди. Я подошла к ней сзади. — А где можно бокал взять? — Ты хочешь вина? — она повернулась в пол оборота. — Нет, воды. — А, ну тогда я сейчас подам. — Спасибо.       Я оперлась на стул и смотрела за её действиями. Через минуту она протянула мне бокал, чокнувшись со мной своим с шампанским, и широко улыбнулась.       Допив воду, я потянулась поставить стакан на место, но встретила преграду в виде её плеча. Немного дотронувшись до него, чтобы дать понять ей, что я хочу открыть шкаф, мы встретились лицом к лицу. Слишком близко, потому что она решила не отойти, а просто повернуть голову. Немое секундное напряжение возникло между, ведь она чётко понимала, как забегали мои глаза, и куда они смотрят в этот момент. Я достаточно тяжело выдохнула, улыбнулась и поспешила уйти.       Я не успела сесть на диван и взять телефон в руки, как женщина подошла ко мне и негромко произнесла: «Поможешь мне наверху?». Отказываться я не планировала, поэтому пошла за ней. Перед лестницей на второй этаж она остановилась и пропустила меня вперёд, а пройдя один пролёт и скрывшись за стеной от возможных посторонних глаз, Наталья Владимировна решила, кажется, поиграть со мной и моими гормонами.       Я почувствовала, как её рука медленно опускается мне на спину, тянется вниз и чуть касается открытого участка кожи. Чуть отпрыгнув от неё на лестнице, я быстро преодолела пару последних ступенек и с явным вопросом в глазах посмотрела на женщину. — У тебя футболка внизу немного поднялась, я просто поправила, — она с блеском в глазах обошла меня и последовала в свою спальню. А каким боком я ей там нужна?       Вопрос отпал очень быстро, когда я зашла за ней в комнату. — У нас тут где-то были игры настольные, но они слишком высоко. Поможешь достать? — Хорошо, только стул возьму.       Я встала на стул и стала глазами искать нужные коробки. — Возможно, они в правом отсеке. Вроде бы крайний раз видела их там. — Угу, нашла.       Взяв все коробки, я слезла со стула и повернулась к Наталье Владимировне. Она стояла ко мне спиной абсолютно без верха, крутя в руках какую-то вещь. — Я решила переодеться немного, подожди меня пару минут, — совсем без зазрения совести произнесла она.       Издевается окончательно или это очень явный намёк, который она даёт? Можно узнать, но только попробовав что-то сделать, поэтому я опустила коробки на пол и медленно подошла к ней сзади.       Оказалось, что в руках у неё был верх от новогоднего костюма, который всю ночь смущал меня до безумства. И, кажется, в её планы не входило надеть под него нижнее бельё.       Женщина провела рукой по волосам и завела их на бок, открыв спину. Я уже говорила, что эти веснушки сводят меня с ума? Было хорошо заметно, как размеренно она дышит, как плавно поднимаются и опускаются её плечи. Она повернула голову вбок. Поняв, что я стою чуть ли не вплотную сзади, усмехнулась и опустила руки.       Я коснулась середины спины двумя пальцами, которые вмиг стали ледяными, и тонкой линией повела вниз до спортивных брюк на ней. Наталья Владимировна дёрнулась, сводя плечи. — Что ты делаешь? — будто ничего не понимает. — У вас футболка поднялась, я поправила, — съязвила ей в ответ.       Она рассмеялась, но не спешила поворачиваться. А мне было достаточно нашего бокового отражения в зеркале, которое стояло в углу комнаты. Верно, она забыла о нём. Бросив туда взгляд, я увидела, как она закусила губу.       Я аккуратно опустила руки ей на плечи и медленно стала скользить по ним вниз. Какая буря эмоций возникла в её теле я и не могла предположить, но всё понимала по сменяющимся эмоциям на лице. Она откинула голову назад, томно выдыхая в потолок. Остановившись на запястьях, мне захотелось немного сжать её руки, а потом переплести наши пальцы. Я немного приподняла её правую руку, уже прижавшись к её телу сзади, и чуть покрутила обручальное кольцо. В ответ она ехидно улыбнулась и произнесла: — Только не говори, что тебя это смущает.       Ещё одна язва в моей жизни. Но моему удивлению не было предела. Вот так вот просто? Серьёзно, это был подготовленный двухдневный концерт?       Она взяла мои руки и обхватила свою талию, начав медленно двигаться, будто в танце. Женщина проводила ногтями по предплечьям, буквально вжимаясь в меня спиной. Я потянулась к её шее, тихо выдохнула в неё и дотронулась губами. Первый лёгкий стон сорвался с губ. — Не думаете, что мы слишком долго ищем коробки с играми? — захотелось подерзить ей. — Закрой дверь и рот, умоляю тебя, — вырвалось у неё.       Я освободила руки и подошла к выходу, чтобы запереть дверь. Победный щелчок стал красной тряпкой для Натальи Владимировны. Не успев обернуться, я уже была прижата к ближайшей стене. Её напор возбуждал меня только сильнее. Она смотрит на мои губы, пытаясь решиться на последний этап, который сможет сорвать все маски. Никчёмный миллиметр, и они соприкасаются друг с другом, словно так было всегда. Кажется, она впервые целует девушку, поэтому что всё же боится проявить излишнюю дерзость. Я немного прикусываю её нижнюю губу, от чего ей всё труднее стоять на ногах. А чем больше она прижимается ко мне голой грудью, тем я отчётливее ощущаю её твёрдые соски, которые вырисовывают линии на мне.       Женщина прекращает поцелуй, прощупывая языком свои губы, и тянется к моей футболке. Забирается горячими руками под неё, начиная водить по спине пальцами и чуть царапать ногтями кожу. Собственница. Тянет эту ненужную ткань вверх, бросает на пол и сразу же снимает ещё одну преграду. Вот теперь ей точно нравится то, что происходит. Горящими глазами она смотрит на моё тело, ведя пальцем от солнечного сплетения вниз и улыбаясь.       Беру её за руку и веду к кровати. Она садится, а я приземляюсь рядом. Женщина выставляет руки назад, облокачиваясь на них. Вид — лучше всех, навечно бы согласна быть запертой в этой комнате. Я тянусь к её губам и вместе с тем дотрагиваюсь до груди. Она выдыхает мне прямо в рот, пытаясь заглушить очередной стон. Сжимаю ещё сильнее, начиная играть с соском, на что она разрывает поцелуй и уже не может молчать. Опускаюсь вниз и целую кожу около груди, медленно приближаясь к ней. Женщина кусает свой же палец, чтобы не привлечь внимание, а второй рукой перебирает мои волосы. Что хотела, то и получила.       Ей явно нравится то, что я проворачиваю с её телом, ведь оно слишком податливо. На любые прикосновения моих рук оно дёргается, а от губ просто выгибается от наслаждения. Дойдя до низа живота, я берусь за резинку спортивных штанов и аккуратно снимаю их. Она смотрит на меня будто бы испуганными глазами, но после очередного поцелуя в шею удобно устраивается на кровати и поглаживает моё плечо.       С каждой минутой в комнате становится всё жарче, не остаётся никаких стеснений и немых вопросов. Пальцы двигаются в ней с нарастающим темпом, пока её рука сжимает мою грудь. Феерия ощущений охватывает всё её тело, рвущееся выскользнуть из-под меня. На глубоком вздохе она опускает голову на кровать, вытягивая руки вверх, и пытается отдышаться.       Я ложусь рядом с ней на бок, выводя на животе незамысловатые линии. Всматриваюсь в её черты лица, белую кожу и россыпь веснушек на плечах. Как одновременно глупо и прекрасно то, что произошло сейчас между нами. Я пойму, если она будет жалеть и больше не посмотрит в мою сторону. — Даже не смей думать, что я жалею о произошедшем, — она всегда вовремя. — Уже подумала. — Глупость.       Женщина целует меня в губы, наверное, в последний раз перед отъездом. Мои руки оказываются в её руках, она мнёт каждый палец и улыбается. Шепчет на ухо, что сейчас нам точно пора спуститься. Я одеваюсь, беру коробки и спускаюсь вниз. Она приходит в гостиную через пару минут и делает глоток шампанского прямо из бутылки. Ухмыляюсь, продолжая рассказывать всем правила игры.

***

      Она едет нас провожать. Просидеть ещё час на заднем сидении только вдвоём. Ребят, может я пешком? Недалеко тут, всего-то 70 км. Дойду, правда. Хотя бы тахикардию не заработаю.       Сижу первые пару минут. Её нога чуть ли не на мне, вплотную. А теперь она между нами ещё и руку свою положила… Ничего не боится, бесстрашная. Ну, хотя бы не мне на колено.       В итоге она уснула, отвернув голову влево. Счастливого конца про то, что она спала на моём плече, не будет. Это хорошо. Мы и так ехали всю дорогу под песни поп-артистов о любви. А между ними очень ярко вклинивалась Земфира. Вам смешно, а мне нет.

***

      Я приобняла её сбоку на прощание у входа, а она обхватила меня двумя руками. Куда-то в шею я сказала ей тихое «спасибо». Зайдя в вагон с её дочерью, мы помахали из окна. Женщина скрылась за дверью, электричка стала набирать ход.

Когда там следующий праздник?