В объятьях страха.

      Девочка крепко прижала к себе старшую сестру, чтобы хоть как-то согреть её и самой не озябнуть. Наступали первые холода. На улице уже вечерело. Аюна никак не могла вспомнить те времена, когда сильные морозы ударяли по их краям. Ей почему-то казалось, что всегда было только лето. Было. На самом же деле за последние десять лет зимы были тёплыми, но плохая погода всё же случалась. — Тьфу, емаё! — А? — русоволосая с удивлением посмотрела на пожилого мужчину, который вёз их до деревни тётушки Розали. Она была не самой приятной женщиной. Можно даже сказать о том, что их родственница являлась достаточно противной особой, которой никогда ничего не нравилось, а во всех её проблемах и неудачах был виноват кто-то, но не она сама. — Да, вон, — мужчина кивнул в сторону военных, — проезд в город перекрыли, псы, — поправляя потрёпанную на вид соломенную шляпу, он аккуратно слез со своего места, достал из кармана подобие фляжки и немного отпил. Любопытство взяло верх над русоволосой. Девочка аккуратно уложила Лидию на какие-то ящики, а сама спрыгнула с повозки и направилась в сторону «седовласого». — Интересно, что могло такого случиться? — девочка недовольно скрестила руки на груди и грозно посмотрела в сторону ворот, которые окружили солдаты. — А мне откуда известно? Нашла всезнающего, тоже мне, — он лишь погладил своей лошади гриву, не поворачиваясь в сторону путницы, — ну и куда ты? — с некой «отцовской» злостью мужчина крикнул девочке. Но русоволосая уже не слышала того, что он сказал ей. Чуть ли не спотыкаясь на ровном месте, Аюна бежала в сторону ворот, где точно что-то происходило. В городе, через который они должны были проезжать, горели яркие огни. До деревни тётушки было рукой подать. Осталось пересечь это место, да какой-то старый замок. Если память не подводила девочку, то там расположилась часть Разведывательного корпуса. Аюна частенько вспоминала те времена, когда военные наведывались к ним, чтобы купить лошадей. Отец хорошо ухаживал за животными, поэтому они имели большой спрос. Деньги в доме всегда были. — Тебе чего? — мужчина в военной форме с ружьем в руках резко окликнул Аюну, которая и не заметила того, как добежала до нужного места. — Нам очень нужно проехать через город, а то там в объезд дольше, но нам бы сейчас… — Нам? С тобой взрослые есть? — Да, я сейчас позову! — русоволосая было ринулась назад, но военный остановил её. — Скажи своим родителям или кто у тебя там, пусть готовятся ехать под расписку, — мужчина был слишком серьёзен. — Это что же случилось, что под расписку? — Тебе этого знать не нужно, — на левой стороне куртки военного красовался красивый зеленый единорог. И сам он выглядит так, что ни один преступник не смог бы пройти мимо него. Засунет ружьё куда подальше, а дальше честь знай. Услышав лишь одно расстроенное «угу» в ответ, мужчина с усмешкой смотрел на убегающую девочку. Вроде бы и сам недавно был ребенком. Бегал с парнишками во дворе и пытался перекинуть палки через высокие стены, которые возвели около ста лет назад. За что конечно получал от охранников, а потом и от мамани. К воротам уже подъезжала повозка. Заметив её, мужчина достал из кожаной сумки какие-то листки и перо. — Бр-р! — военный выставил правую руку с ружьем в сторону, чтобы пожилой остановил свою гончую, — слезайте, сейчас все быстро подпишем. Вас впустят в город, а на выезде из него отдадите расписку. — Что, хоть, случилось? — почесав большой нос, «седовласый» принялся подписывать листок, который ему всучили. — Да, парня ищем. В бунте участвовал, кадетом числится, на службу не пошел, сбежал. А во время самого бунта убил нескольких людей. — Во, дела! — мужчина отдал подписанный листок солдату и сделал удивлённое выражение лица, будто ему действительно странно от всего этого. На самом же деле он часто наблюдал за подобными ситуациями, его ничем уже не удивить. Такая вот она старость. Они о чем-то ещё разговаривали, пока заполняли документы, но Аюне это было неинтересно, ведь она узнала то, что хотела. Девочка аккуратно потрепала за плечо сестру и начала верещать полушёпотом ей на ухо: — Лидия! Ну, Лидия! Вставай! — брюнетка кое-как открыла глаза и испуганно выставила их на сестру. — Что случилось? — Ты всё самое интересное проспишь! Представляешь, парня какого-то ищут, — девочка выпучила и без того большие глазёнки на брюнетку и продолжила свой рассказ, — он, говорят, убийца, в бунте участвовал. Город закрыли, ищут его! — Вот трясогузка, ну трясогузка! Всё сестре растрещала! Ну, всё! — пожилой мужчина тронулся с места и они поехали дальше. Даже через темноту было видно как щеки русоволосой обдало краской. Девочка с самого детства любила сплетни и с удовольствием рассказывала их старшей сестре. Аюна всегда отличалась особой болтливостью и шустростью. Лидия же, наоборот, являлась молчаливым ребёнком. Чтобы разговорить брюнетку, нужно было иметь особенное терпение, ведь та редко шла на контакт первой. Но даже несмотря на это, девочка с таким же удовольствием слушала свою младшую сестру, так еще и комментировала каждое её слово. Проехав город без каких-либо происшествий, оставался только старый замок. Но повозка неожиданно остановилась не доезжая до него. — Что-то опять случилось? — Аюна свела брови в знак недовольства и посмотрела на пожилого мужчину в ожидании ответа. — Ничего, я не поеду ночью. — Так рядом замок, можно же там остановиться? — брюнетка аккуратно перелезла через ящики, некоторые из которых были накрыты непонятной тряпкой, и указала пальцем в сторону горящих окон старого сооружения. — Туда я тоже не поеду, там военные. Тут переночуем, — с этими словами мужчина вынул из-под ткани сумку, небрежно положил её на широкое сидение и устроился поудобнее для сна. — А ничего, что мы в открытой местности и тут холодно, нет? — Лидия уставилась на согнутого в три погибели мужчину. Послышался храп. — Чудной какой-то, — русоволосая пожала плечами, и указала сестре на тряпку, чтобы та стянула её с ящиков, и эти «лоскутком» можно было укрыться Под мирный храп и легкий, но холодный ветер девочкам никак не удавалось уснуть. — Лидия, — еле слышно Аюна обратилась к своей сестре, — а что же нам дальше делать? — Не знаю, я вообще ничего не знаю. Повисла неловкая тишина. Брюнетке почему-то начало вспоминаться прошлое. Она отсекала все возможные шансы для этого, но сейчас особенно накатило. Ей вспомнился тот момент, когда она сидела в своей комнате на кровати, а рядом с ней был какой-то парень. Девочка не помнила его имени, не то как он выглядил, но голос этого человека навсегда врезался в память брюнетки. Тот читал ей сказки, которые покупал в городе и всё время задавал какие-то странные вопросы. Вспомнился и тот случай, когда Аюна засматривалась на одно из военных Разведки. Он был таким высоким, строгим блондином с выразительными голубыми глазами и никак не отвечал взаимностью её младшей сестре, лишь иногда улыбался, чтоба та от него отстала. — Ты же меня не оставишь, да? — из тумана воспоминаний вырвал этот неожиданный вопрос. Лидия приподнялась и вопросительно уставилась на Аюну. Глаза её наполнялись слезами, а руки дрожали. — Нет, — кроткий и ясный ответ прозвучал из уст брюнетки. — Не ври, — девочка уже начинала захлёбываться от слёз, — ты бросишь! Как папа, как мама! Бросишь! — Не брошу, если сама того не попросишь. И даже тогда тебя не послушаю, — Лидия аккуратно обхватила руками дрожащую сестру. Сквозь тоненькую кофточку брюнетка чувствовала горячие слёзы, которые лились из больших глаз русоволосой. Странное чувство накатило Лидию, в груди почему-то защемило. Она и не заметила, как сама заплакала. Тяжёлые времена требуют тяжёлых слёз. Кому же им ещё плакаться? Да только друг другу. Нет у них больше никого. Они одни. Одни. Утро порадовало ясным небом и солнечными лучами, которые пытались дотянуться до земли, но у них никак не получалось. На пухленьком лице красовались редкие веснушки, а большие карие глаза часто, но тяжело моргали. Русоволосая неудачно потянулась, в спине что-то хрустноло. От неожиданности выражение её лица сделалось смешным. Всматриваясь на отдаляющийся старый замок, девочка заметила маленькие силуэты, которые закопошились вокруг сооружения. Начался ещё один рабочий день. Рядом мирно сопела Лидия, которая полночи выслушивала слезливые вопли сестры. Ничего, иногда полезно. Даже несмотря на холод, который пробирал до костей, листья на деревьях всё равно оставались зелёными, пусть и редкими. — Странный какой-то год, не находишь, дорогуша? — хриплый мужской голос раздался за спиной. Девочка перелезла через треклятые ящики, попутно задев один из них, и уселась рядом с пожилым мужчиной. Совершенно другой вид: сзади замок Разведчиков, спреди приближающиеся домики деревни. — Да, очень странный. Повозка остановилась. Мужчина не стал подъезжать к дому их тётушки, а остановился недалеко от него, где можно было спокойно развернуться. Пахло гнилыми яблоками. Местность была богата урожаем, но его никто не собирал. Всего десять человек, восемь домов, два из которых были заброшенными: вот и вся деревня. — Ну, бываете, — повозка тронулась. Небрежно выжженная трава неприятно шуршала под ногами, которые кое-как волокли уставшие тела. Буквально неделю назад они были готовы бежать отсюда изо всех сил, а сейчас обратно вернулись в этот гадюшник. На пороге уже знакомого дома их ждала очаровательная особа. Изящно прикрыв рот ладошкой, она зевнула. Видимо и сама недавно встала. — Я почему-то думала, что так и произойдет, — на лице русоволосой женщины появилась злорадствующая улыбка, — заходите в дом. С последними словами она удалилась вглубь змеиного логова. Как же сильно скрипела старая деревянная дверь. Просто невыносимый звук! И снова эта обстановка: Стол посреди первого этажа, подобие кухни, какой-то старый диван, шкафы какие-то… Забрав вещи у Аюны, брюнетка направилась на второй этаж, где находилось две комнаты: Розали и девочек. В первую же никто никогда не заходил, кроме самой тетушки и тех, кого она туда водила. Аюна присела за стол и не поднимая глаз спросила у тётушки: — Нужно тебе с чем-нибудь помочь? — Нет, свободны. Послышался какой-то странный скрип лестницы. Подняв голову, девочка увидела достаточно интересного мужчину, который спускался по этой шаткой конструкции. Аюне хватило одного взгляда на этого человнка, чтобы понять: он точно ей знаком. — Леви, уже уходишь? — Розали плавной походкой подошла к брюнету и обвила его своими загребущими ручками. Странно они смотрелись: женщина была на голову выше, чем он, а выражение лица этого человека оставляло желать лучшего. — Да, сколько с меня? — холодным тоном произнёс тот. Аюна наклонила голову вбок, чтобы получше разглядеть его черты. Кожа бледная, глаза узкие, непонятного цвета, волосы тёмные, как смоль. Ничего необычного. На левой стороне плаща красовалась эмблемка с крыльями белого и синего цвета. Это значило то, что предмет её любопытсва был разведчиком. Глаза девочки медленно опускались по всему силуэту мужчины. До блеска начищенные туфли. — На что уставилась? — А? — девочка вздрогнула от неожиданного вопроса. — На что уставилась, пучеглазая? — прошипел военный. — Простите, — большие глазёнки виновато вернулись на стол. Стук, потом второй, третий… Его уходящий силуэт завораживал и пугал одновременно. Каждое прикосновение каблука о деревянный пол эхом отдавалось в голове русоволосой. Почему-то захотелось побежать за ним, да разболтать его, но было страшно. От чего же? — Аюна, — тётушка присела рядом с девочкой и выразительно посмотрела на неё, — что это сейчас было? — Я не знаю, он просто знаком мне. Я его видела где-то, а где не помню… Засмотрелась, думала, что… — Аюна! — изящная ладонь смачно ударила по старой деревянной поверхности стола. — Больше такого не повторится! — девочка ещё раз дернулась от неожиданности и выкрикнула эти слова, будто отдавала честь капитану. — Надо же, Розали, — спокойный голос развеял всю обстановку, — тебе бы кадетов учить, а ты шлюхой работаешь, — мужчина, который остался понаблюдать за этой сценой, одарил женщину осуждающим и издевательским взглядом. Она покраснела. Со второго этажа послышался тихий смешок, после которого что-то смачно упало. В этот же миг Аюна осмелилась посмотреть в лицо обидчику её тетушки. Он поймал взгляд наглой девчёнки. Простояв ещё минуту около входной двери, брюнет удалился.