огоньки

В зрачках пляшут огоньки, камин догорает. Чай в фарфоровой чашке из любимого бабушкиного сервиза давно остыл. Постоянно спадающая на лоб А прядь начинает раздражать, он нервно убирает ее за ухо. Мешковатый свитер А колется, за столом сидит Б, водит кистью по бумаге. Встает и подходит к окну — «Морозно нынче на улице» — промолвил Б. И правда, лед украсил окно рамкой ледяных узоров. От жары щеки А налились румянцем. Так он выглядит еще прекраснее — Б любуется. Кажется в этом человеке прекрасно абсолютно всё: худощавые пальцы, тонкая полоска губ, впалые глаза, тусклые зрачки и непослушные волосы, собранные в пучок. Прошлой ночью, раскиданные во все стороны по подушке, они тоже были прекрасны. Да и от губ перехватывало дыхание, когда А в порыве страсти повторял имя Б и прикрывал глаза с длинными ресницами. Б помотал головой, чтобы откинуть мысли, мутившие разум. Тонкие пальцы, проводившие по щеке Б с какой-то особенной нежностью, будто сошли со старинных картин. Кусает щеки, когда нервничает, дыхание сбивается и даже таким А прекрасен. Что заставляет Б так думать? Любовь, не иначе. А может розовые очки? Судить не нам. И тем не менее Б стоит с букетом на площади и терпеливо ждет А, если тот опаздывает, будто это свидание последнее в его жизни, покупает таблетки, варит клюквенный компот, постоянно меряет температуру у А, если он вдруг захворал. Зачем? Любовь. Однозначно любовь.