Моя боль

Меня спрашивают: Варя, как ты провела 8 марта? Отвечаю: я была с Вовой, а ему было плохо. Рассказываю. Вова приехал с красивыми тюльпанами. Он вошел, и я сразу поняла, что Президент весь на нервах. Или что-то еще? У него сильно дрожали руки. Я посмотрела ему в глаза: такие огромные зрачки! Я поняла, что он под коксом. Я: Вова, ты очень бледный… Вова: Варечка, мне не хорошо, пойдем к тебе. Мы пошли в мою комнату, а ему становилось хуже. Он начал задыхаться. Я ужасно испугалась, но боялась сказать об этом и напугать его. Я: Вова, пожалуйста, я хочу тебе помочь. Скажи чем? Может быть, тебе нужен доктор? Вова: Варечка, не бойся, ты же знаешь, у меня такое бывает. Можно я просто прилягу. Я помогла ему снять одежду и уложила в постель. Он был весь в поту и ему было холодно. Я закутала Президента в одеяло, но он все равно сильно дрожал. Тогда я разделась и легла рядом, чтобы согреть его собой. Вова прижался ко мне, его сердце бешено колотилось. Он постепенно согрелся, ему стало лучше. Президент возбудился и захотел меня. Я уже знала, что такое бывает под коксом. Его член затвердел. Мы занялись сексом, это было супер. Но после оргазма Вова очень часто задышал и схватился за сердце. Я сказала, что нужен врач. Но Президент категорически отказался. К счастью, это быстро прошло. Отец сейчас в туре с Кварталом, а моя мать продолжает сходить с ума. Она фоткается полуголой и выкладывает это все в интернет. Мне как-то стыдно за нее. Хоть я и понимаю почему с ней такое. Пока я занималась Вовой, мать выложила в инсте наши фотки в цветах — она, я и Симка. Типо так все у нас красиво и классно! Она никак не успокоится. Создает впечатление «счастливой семьи». Недавно я читала про скопинского маньяка, это в России. Такой ужас! Он украл двух девушек и держал их три, кажется года. У себя в подвале. Теперь он вышел, и они боятся. Может это глупо, но я сравнила с собой. Я так люблю Вову, но подумала: вдруг он тоже маньяк? Он ведь тоже хочет, чтобы я ему рожала детей… И вообще...