Сокрушимый Алмаз

      Джоске уже привык просыпаться от не самых приятных ощущений, однако сегодня что-то определенно не так. Под головой чувствуется что-то мягкое, а в тело не впиваются как обычно веревки. А впрочем какая уже разница? Он все равно не в состоянии сбежать отсюда. Боль усиливается и переходит вниз к ноге, заставляя устало приоткрыть глаза, чтобы посмотреть на своего мучителя мутным взглядом. И первое, кого он видит, это какого-то незнакомого блондина и его стенд держащий свои руки прямо над его ногой, откуда и исходила боль. — Хватит... — шепчет он, обращая на себя его внимание. Боль не прекращается, а сил поднять голову и посмотреть, что делают с его ногой нет. Он так устал от непрекращаемой вечной боли, — П-пожалуйста. — Прости. — с сожалением смотрят на него зеленые глаза. А может, Джоске просто кажется. — Тебе надо потерпеть немного. Это необходимо для того, чтобы залечить твои раны.       Залечить раны? А впрочем неважно. Его никто не послушает. Легче попытаться заснуть.Тело ощущается таким тяжёлым, и, когда он снова закрывает глаза, проваливается в темноту. И прямо перед тем, как окончательно отключиться, слышит: — Он проснулся. И, кажется, снова отрубился. — Что?!       Это был голос Джотаро-сана или ему мерещится? Отлично, он все таки свихнулся. На этих мыслях он все же засыпает. *** — Все. Ему должно быть лучше.       Джорно задерживает свой взгляд на умиротворенном лице Джоске и поворачивается к другим. — В каком смысле «должно быть»? — Окуясу нахмурился и сложил руки на груди. — Ты же вылечил его, нет?       Рохан вздыхает, этому парню все разжевывать надо. — Он в порядке в физическом плане, но мы не знаем, как он чувствует себя... Просто представь себя на его месте, — говорит Рохан, получая тем самым благодарный взгляд от Джорно. Глянув на Джоске, Рохан подходит к окну, открывая его и выпуская в помещение свежий воздух. Душно. Слишком много людей на квадратный метр.       Окуясу поджимает губы. Действительно, глупость сморозил. — Почему бы нам всем не выйти отсюда пока он спит? — предлагает Наранча. — Уверен, что его отсюда уж точно никто не украдет. — это он что, пытался пошутить? Если так, то его шутку явно никто не оценил. Миста и Фуго кидают на него одинаково недовольные взгляды. — Да, Наранча, давай-ка выйдем, — подходит к нему Паннаккота и хватает мальчишку под локоть, — Пока тебя нахрен не прибили. — последние слова он говорит уже тихо, чтобы его услышал только Наранча. Миста неловко почесывает затылок и, с сочувствием смотря на подозрительно притихшего Джорно, тоже выходит. Рохан же, подумав еще немного, спрашивает: — Как мы объясним это полиции, когда вернемся в Морио? — Я улажу этот вопрос. — кивает Куджо. — Полиция не проблема. Интересно, как мы будем это объяснять его матери. — Да какая разница? — говорит неожиданно Окуясу, прикрывая глаза. — Главное, что он жив. Дальше как-то выкрутимся. Рохан понимающе смотрит на мальчишку и опускает голову, смотря себе под ноги. Джорно все время стоял молча. Никто не знал, о чем тот сейчас думает. Единственное, что позволяло о нем не забывать все это время, так это его яркий внешний вид, который невозможно не заметить. Еще одна проблема, с которой они затянули. Это не его, Рохана, дела, но отчего-то ему хотелось, чтобы все закончилось хорошо. После перепалки с Кирой прошло так много времени. И вот, спустя год, Джоске снова валяется на больничной койке. Как дежавю в его голову невольно пробираются давние воспоминания.

***

      Когда произошел несчастный случай все так сильно удивились и смотрели только в сторону трупа преступника, что не заметили, как Джоске потерял сознание. — Тележку! Тут раненный и он без сознания! — закричала медсестра, которая незадолго до этого спрашивала у Джоске о его самочувствии.       Взгляд Рохана сразу переметнулся в сторону звука. От увиденного его сердце пропустило удар: Джоске невольно повисал на руках Окуясу, который поддерживал его за плечо. Ниджимура поднял шумиху, крича на Джоске, чтобы тот открыл глаза, и поднимая его лицо свободной рукой, а у того ноль реакции. Работники скорой помощи попытались оттащить разоравшегося подростка, чтобы тот не мешал им выполнять свою работу. Тогда уже в дело пришлось вмешаться Джотаро и силком оттаскивать Ниджимуру от своего дяди. Внимание Рохана привлекла девушка в белом халате, которая подошла к нему. — Вы знаете этого мальчика? — отчеканила она и по голосу можно было понять, что она торопиться. Рохан отвис и, вернувшись в реальный мир, кивнул ей. — Хорошо, тогда будете сопровождающим. Разнимать тех парней сейчас нет времени. Пойдёмте скорее! — она развернулась и побежала к машине скорой помощи, в которую уже затаскивали бессознательного Джоске на тележке-каталке. Рохан решил не отставать и тоже быстро направился к машине. — Сквозная рана на бедре, проникающая рана в брюшной полости. Судя по состоянию, находился недалеко от взрыва. Внутреннее кровотечение, переломы костей и разрывы внутренних органов. Необходимо придать противошоковое положение...       А дальше Рохан ничего не слышал. На секунду он сам почувствовал себя контуженным.       В больнице Джоске уже непосредственно делали операцию. Спустя некоторое время подтянулись и остальные. Томоко тогда очень сильно переживала, ведь совсем недавно она потеряла отца. Страшно и представить, как она перенесла бы потерю сына.

Операция завершилась успешно.

      Джоске положили в VIP-палату, что неудивительно. Джотаро постарался. После операции к ним подошёл врач. — Здравствуйте, меня зовут Хакару Хасимото, лечащий врач Хигашикаты Джоске. Операция прошла успешно, его жизни уже ничего не угрожает. — Томоко выдохнула после этих слов и схватилась за голову, Рохан же почувствовал облегчение, как и все присутствующие. — Однако, — это слово снова заставило напрячься. — травмы тяжелые. У него лёгкая контузия. В кому, конечно, не попадёт, но может пробыть в бессознательном состоянии до нескольких месяцев. Конечно же, это необязательно. Он может проснуться уже послезавтра. Возможна временная утрата слуха и зрения. Помимо этого у него перелом 4 ребер, трещина на ключице. Также внутреннее кровотечение, но это уже позади. Я обязан был вам это сообщить. Но вы не переживайте. Мы сделаем все возможное, чтобы поднять его на ноги как можно скорее.       Томоко тогда всю ночь пробыла в палате с сыном. Джотаро решил выпить у себя в номере и, как обычно, перевалить всю вину на свои плечи. Коичи ночевал у Окуясу, чтобы не оставлять друга в такой тяжелый момент (да и самому так было легче). А Рохан все смотрел на свою руку, которая держала в машине скорой помощи руку когда-то до одури раздражавшего его Хигашикаты, и думал об ответе, который он без колебании дал на вопрос медсестры ещё тогда, в больнице. «Кем приходитесь пострадавшему? — Другом»

***

      Летом ночи довольно короткие. На часах было всего 4 утра, а над горизонтом уже виднелось солнце и ночная темнота медленно отступала, передавая эстафету утренним сумеркам. Рохан любовался прекрасным видом. Джотаро вышел улаживать кое-какие дела с Польнареффом, Коичи пошел за напитками, прихватив с собой и Джорно. Таким образом в палате оставались лишь Рохан и Окуясу. В помещении повисло молчание, но оно никому не мешало, т.к. каждый сейчас думал о своём.       Однако, ничто не вечно. В этом они убедились, когда со стороны больничной койки раздалось копошение, а затем вскрик, после которого Джоске подскочил и принял сидячее положение, судорожно оглядывая комнату. Окуясу, увидев испуганный взгляд друга, подбежал к нему и присел напротив, обращая на себя его внимание. Почему-то Рохану показалось это плохой идеей. Джоске же, увидев быстро приближающуюся к нему фигуру Ниджимуры, отшатнулся назад, забиваясь в угол кровати. Как некстати в палату вернулись Коичи с Джорно, тихо переговариваясь между собой. А за ними зашёл и Джотаро, явно собираясь им всем что-то сообщить, но застыл, увидев в глазах пробудившегося Джоске ужас. — Б-бро, ты чего это, а? — непонимающе уставился Окуясу в глаза напротив, выдавливая из себя улыбку. Джоске пристально смотрит на присутствующих, выжидающе, как забитый кролик на хищника. «Это снова сон? Или реальность? Если реальность, то как я тут оказался, а если сон, то кто этот парень (Джорно) и почему я в больнице? Ранее мои сны были совершенно другими. А может я и правда с ума сошёл?» — судорожно пролетают вопросы в его голове, заменяя один на другой. Окуясу делает мелкий шаг вперёд, снова привлекая на себя испуганный взгляд своего друга. Руки Джоске не связаны, поэтому он хватается ими за ручку койки, которая преградила ему путь к отступлению. Не зная, как ещё остановить друга, Джоске вскидывает одну руку вперёд и смотрит моляще. — Окуясу, ты его пугаешь,— как можно тише сказал Коичи. Джоске видит, как исказилось лицо Ниджимуры от этих слов. Будто ему причинили боль, будто предали, нанесли смертельный удар. —Прости, правда прости, я понимаю, знаю, что не должен, знаю, прости, просто...— мелко дрожа он прикрыл свои глаза, через стиснутые зубы вдыхая воздух, злясь на себя за слабость, которую показывает при близких, заставляя их волноваться за себя еще сильнее.       Коичи видит боль в глазах Окуясу, но все же подходит и хватается за рукав его куртки. Всем им сейчас хреново, видеть Джоске, для которого ранее никогда не было безвыходных ситуаций, в таком состоянии... Казалось, будто над потолком нависли тучи, настолько атмосфера была мрачной. Джоске же, увидев в глазах своего братана, да и вообще у всех присутствующих грусть и непонимание, зажмурился и опустил голову, пытаясь успокоить так быстро бьющееся сердце, которое еще чуть-чуть и выпрыгнет из груди. Он подвел их, лежит тут и ведет себя как тряпка, но что еще сильнее раздражает, так это то, что он действительно испытал ужас, когда к нему подошел один из самых близких ему людей. От самого себя тошно. Рука, которая держалась за ручку койки за его спиной, сжалась до такой степени, что костяшки побелели. Никто этого не видит, кроме Рохана, которому открывается «прекрасный» вид на спину зажавшегося мальчишки. Он понимает сейчас одно, Джоске хреново и присутствие всех этих людей в одной комнате с ним заставляет его чувствовать себя еще хуже. Джорно, больше не в силах смотреть на это, понимает, что ему тут больше делать нечего, и быстрым шагом покидает палату, а его спина прослеживается цепким взглядом понимающего Джотаро. После гробовой тишины, прерываемой только частым дыханием Джоске, Куджо переводит взгляд на подростка. Он делает шаг навстречу, но сохраняет достаточную дистанцию, чтобы не заставлять того нервничать лишний раз. Но это движение не остаётся незамеченным. Джоске сейчас похож на побитого щенка, который боится всех и вся и реагирует на любой шорох. — Джоске, все хорошо. Тебе больше ничего не угрожает. — в голосе его прослеживалась доля сожаления, а во взгляде отчетливо виднелась вина.       Была б его воля, Джоске бы никогда этого не видел. Он заставил их всех волноваться, не смог выдержать, поддался эмоциям и потерял частичку себя. Знал ли он, как будет жить после всего этого? Нет. Но себе он в этом не признается, отчаянно доказывая, что с ним все хорошо. Все его раны зажили, он жив, все живы...так какого черта ему сейчас так хреново?       Мысли идут не в ту сторону, а паника не собирается отступать, наоборот набирая обороты, тем самым заставляя сердце биться слишком быстро и делать вдохи слишком часто. Больно. Опять ему больно. Рука хватается за пижаму на груди, а тело сильнее сжимается. Его будто парализовало, хочется кричать, но получается лишь открывать и закрывать рот, будто рыба, выброшенная на берег. Джотаро в ступоре. Он не знает, что делать: если подойдет может сделать еще хуже, но стоять на месте тоже нельзя. Зато Окуясу этого кажется не понимает, обеспокоенно двигаясь к койке и хватая Джоске за плечи. Вот тут опасения Джотаро и подтвердились, Джоске дергается и пытается вырваться их захвата, округляя глаза и пытаясь вдохнуть чуть больше воздуха, но претерпевая крах. Хигашиката от этих ощущений невольно вспоминает самые ужасные дни в его жизни, проведенные в подвале, где он чувствовал только боль, страх и отчаяние. От воспоминании начинает паниковать еще сильнее и уже ни о чем не думает, остервенело вырываясь из сильных рук друга. — Джотаро, уберите его! — кричит обескураженно Рохан.       Тот, опомнившись, оттаскивает брыкающегося Окуясу, пытавшегося просто помочь. — Это похоже...похоже на паническую атаку! Я такое по телеку видел. Пустите меня, вы не понимаете, он перекрывает доступ к кислороду, а ему нельзя! Надо привести его дыхание в норму! — все еще не оставляя попыток вырваться, кричит Окуясу. — Но своей резкостью ты только ухудшаешь ситуацию. — твердо говорит Куджо, переворачивая подростка к себе и смотря ему в глаза, пытаясь вразумить. — Единственное, чем мы сейчас сможем помочь, это тем, что вызовем врача и выйдем все отсюда. Надо оставить его в покое.       О нет. Рохан так не думает. Если Джоске оставить одного с незнакомым ему человеком, все может стать только хуже. Почему-то он был просто уверен в том, что ему нельзя оставлять мальчишку одного. Рохан ловит взгляд Джотаро, а тот, кажется, понимает без слов и снова доверяет мангаке своего дядю, выводя всех и направляясь на поиски врача. Дверь закрывается, а Рохан медленно подходит к парню и присаживается рядом с ним на кровати. Рука мангаки ложится на чужую спину, а голова наклоняется в попытках посмотреть в лицо, которое так усиленно пытаются спрятать. — Хигашиката... — делает первую попытку Рохан, смотря на реакцию парнишки. Когда он получает из неё аж целое ноль, он уже с мелким нажимом повторяет. — Хей, Джоске. Ты же задохнешься, ну.       А Джоске будто под водой находится, до него слова не доходят, он их не слышит. Слезы сдерживать не получается и раздается первый всхлип. И тут Рохан берет все в свои руки. А точнее берет в руки лицо подростка и силой, но одновременно мягко, заставляет посмотреть на себя. — Все хорошо. Возьми себя в руки, Джоске. В палате никого нет, видишь? Только ты и я. И это больше не сон. Ну же, давай. «Больше не сон»       Джоске не может взять себя в руки, не может успокоиться, паника взяла вверх над разумом и он уже откровенно плачет от безысходности. Воздуха не хватает, сердце будто сейчас взорвется, все тело горит, а перед глазами мелькают огни. Как ему успокоиться? Он не знает за что ухватиться.       И тут Рохан делает то, что заставляет мальчишку замереть: он берет его голову и прикладывает свои губы к вспотевшему лбу Джоске, чуть выше между его сведенными бровями. Прямо как во сне. После опускает голову, отчего их лбы соприкасаются. Пользуясь моментом, Кишибе берет его руку и прикладывает к своему сердцу, а свою вторую руку кладет уже на грудь Джоске. И плевать, что у самого сердце сейчас выскочит, плевать, что Джоске чувствует его беспокойство. Главное успокоить. — Давай дышать вместе, хорошо? Давай. Вдох...— как бы в подтверждение своих слов он делает глубоким вдох и Джоске чувствует, как чужая грудная клетка поднимается. Но у самого не получается: он все также отрывисто пытается вдохнуть, но сердце бьется все так же сильно. Доступ к кислороду будто окончательно перекрылся, а попытки вдоха приносят самые неприятные ощущения. Он качает головой в стороны и снова всхлипывает. — Джоске, давай, вдо-о-о-ох...       Парень закрывает глаза, пытаясь сфокусироваться на деле. И с трудом, но все же вдыхает немного воздуха. Рохан оживляется, увидев прогресс от своих действий. — Молодец-молодец, хорошо справляешься. А теперь вы-ы-ыдох, — приободряя Хигашикату, говорит Рохан.       И Джоске снова это делает. Он медленно, сдерживая желание согнуться пополам и сильнее прислонившись лбом ко лбу Рохана, выдыхает. У него все болит, но он должен это сделать, он не может подвести еще и Рохана. А тот тем временем заулыбался показывая всем своим видом гордость. Только вот кем он гордился, собой или Джоске, оставалось загадкой. — И еще раз...       Рохану казалось, будто вокруг них застыл воздух, настолько в этот момент они оба были погружены друг другом. Джоске почти уравновесивший свое дыхание, поднимает глаза и заглядывает в чужие напротив, осознавая для себя, что Рохана он, почему-то, не боится. К сожалению, зрительный контакт длился недолго. В палату забежал врач, отчего Джоске дернулся в сторону, схватив Рохана за руку, которую тот от неожиданности убрал с его груди, и смотрит таким взглядом, который душу пробивает. Естественно, после такого Рохан никуда не уйдет. Он и не собирался. Врач, поняв, что Рохана выпроводить никак не получится, говорит Джотаро, зашедшего следом, покинуть палату. Доктор задаёт какие-то вопросы и единственное, что помогает Джоске удержаться на месте и вести себя более менее спокойно, это Рохан, поглаживающий его по руке.