Сокрушимый Алмаз

      Давно Джоске не был в своей комнате. Светло и уютно, но так…непривычно и пусто. Тишина неприятно давит на сознание, отскакивая от стен. И это, с одной стороны невозможно, но что тогда чувствовал Хигашиката? Сидит на полу, достает вещи из чемодана и думает только об одном. С Роханом так и не поговорили.

***

      Вечерело. Рохан после уезда Джоске пытался доказать себе, что ему все равно, что эти чувства ничего по сравнению с тем количеством свободного времени, которое он сможет полностью отдать своей манге. Однако, сев за рабочий стол, настроение только ухудшилось. Прямо напротив него стоял диван. Тот самый диван, на котором Джоске проводил большое количество времени, пока Рохан работал. Тот самый диван, на котором мангака впервые нарисовал подростка. Взяв в руку перо, он поднёс ее к белому листку бумаги и, взмахнув рукой… положил перо на место. Вдохновения не было, рисовать не хотелось. Рохан откинулся на спинку стула и неверяще посмотрел вперёд. За все годы работы ещё ни разу такого не было. Уставал - да. Но в такие моменты он обычно выходил подышать воздухом и порисовать что-то другое, помимо манги. Но чтобы не хотеть рисовать вообще… Неужели это из-за Хигашикаты? Из-за чувств? Невероятно. Кишибе докатился, в его жизни все же появилось это чувство, после которого обычно появляются «бабочки в животе». Только вот у Рохана никаких бабочек не было. В груди будто зародилась вязкая и чёрная, словно нефть, грусть, которая оплетала легкие и неприятно сжимала сердце, мешая свободно дышать. И ведь даже к врачу не обратишься. Ведь проблема далеко не в физическом состоянии. Любое обследование покажет, что с Роханом все нормально, что он полностью здоров. Но от этого тяжесть никуда не уйдет.       Рохан никогда не жаловался, у него было все, ради чего другие волосы готовы были рвать на голове. Все удобства, деньги, слава, признание… Но пришёл один подросток и сделал все эти вещи чем-то незначительным. Поэтому Рохану не нравится лежать на удобной кровати. Одному. Ведь теперь она кажется холодной и совершенно неуютной. Мангака встаёт и выходит из спальни, спускаясь вниз по ступенькам, ложится на диван и включает телевизор, чтобы хоть как-то заглушить неприятные мысли в голове. Он влип по полной.

***

      Раздаётся телефонный звонок, который прерывает чуткий сон морского биолога. А ведь он решил устроить себе отдых и поспать хоть немного. Тяжело поднявшись, Джотаро направляется в сторону телефона и поднимает трубку. — Куджо Джотаро, — сонным голосом говорит он. — Простите, если разбудил вас, но новость срочная и очень неприятная, — Джотаро спросонья не узнаёт обладателя этого голоса и пытается сконцентрироваться на словах, сказанных им. — Кто это? С той стороны раздаётся негромкое «ох» — Бруно Буччелатти. — услышав знакомую фамилию Джотаро просыпается окончательно и вливается в разговор. Очень активно слушает, — Нам стало известно, что два дня назад два парня из той группировки сбежали. Не думаю, что они на такое пойдут, но прошу вас, следите за Джоске.       Джотаро в шоке, мягко говоря. Рука непроизвольно сжимает телефон, показывая, как в Куджо потихоньку накапливается злость. — Кто именно сбежал? — Чес и… — молчание на том конце, а затем твёрдое, — Эрос. Не пойдут, значит. Два дня назад, значит. — А пораньше сказать нельзя было?! — Я сообщил вам, как только узнал.       Джотаро вспомнил, что часовые пояса между Италией и Японией различаются на целых шесть часов. Он сбросил трубку, чтобы набрать номер другого человека. Надо убедиться, что с Джоске все в порядке.

***

      Веки раскрываются. Знакомый потолок, свежий ветерок обдувает его ноги. Джоске как обычно крутится после пробуждения и устраивается удобнее на животе, потягиваясь. Лоб утыкается в чью-то грудь. Рохан? Так, стоп... он же у себя дома. Эта мысль помогает проснуться подростку и с трудом раскрыть свои веки, чтобы посмотреть на соседа по кровати. Эрос. Дыхание задерживается и Джоске непонимающе и испуганно вглядывается в чужое лицо. Спящий Рамазотти был похож на хищника, которого ни в коем случае нельзя было будить, так как есть вероятность остаться порванным на кусочки. Что он тут делает? Джоске приподнимается и пытается как можно медленнее и незаметнее отодвинуться, но за руку хватаются и его кладут обратно на кровать. Слишком близко. Брюнет с опаской смотрит вверх и сталкивается взглядами с ним. Замирает в таком положении. Он не может отвести взгляд, мелко дрожит, и Эрос чувствует это. Он смотрит и, будто наслаждаясь состоянием подростка, растягивает губы в улыбке. — Ты тоже скучал по мне, милый Джоске? — он приподнимается на локте и сверху смотрит на подростка, — Пошли со мной, — руку кладут на подбородок, а большим пальцем поглаживают нижнюю губу, — Я не причиню тебе никакого вреда, — палец ведёт по губе, доходя до уголка рта, и тянет подобие полуулыбки на чужом лице, — Ну, если будешь послушным.       Джоске, застывший от страха, все так же лежит. Ни за что. Он не пойдёт с Эросом. Лучше умереть. Он качает головой в сторону и тянется назад, чтобы отодвинуться, но за талию хватают одной рукой, а второй сжимают волосы на затылке, притягивая к лицу мучителя непозволительно близко. Настолько близко, что между их губами расстояние становится равным нескольким миллиметрам. Джоске чувствует дыхание на своей щеке, к нему медленно со спины подкрадывается паника, и страх отражается на лице. Эрос смотрит внимательно: его взгляд падает сначала на капельки пота на лбу, следом идут испуганные голубые глаза и красивый нос, но останавливается он на губах. — Дрожишь весь. Скинешь потом всю вину на меня, — его брови вскидываются кверху, — Я ведь говорил быть послушным, — пальцы сильнее сжимают волосы, принося новую порцию боли, — Но ты меня не послушал.       Джоске зажмуривается и весь сжимается, когда рука сильнее хватается за талию, сжимая мышцы. Эрос стирает жалкие миллиметры расстояния между ними и сминает его губы. У Рамазотти губы высохшие, шершавые, он тычется ими в крепко сжатые губы Джоске и языком пытается развести, ожидая ответной реакции. Но Джоске не хочет отвечать. Он упирается руками в грудь напротив и вкладывает все силы, чтобы оттолкнуть от себя мужчину. Но это оказывается не такой лёгкой задачей, ведь опытный мафиози явно сильнее обычного подростка без стенда. Когда Эросу надоедают довольно ощутимые удары в грудь, он хватает руки подростка, сжимая их в своей и перекинув ногу через чужое тело, садится сверху. Он поднимает руки Джоске над его головой и придавливает к кровати всем весом своего тела. От такой резкости грудная клетка неожиданно сокращается и Джоске кашляет, приоткрывая рот, а Эрос пользуется этим, высовывая свой отвратительный и похотливый язык. Он проводит им по зубам парня, а затем по всей ротовой полости, смешивая их слюну воедино. Джоске пытается сопротивляться, извиваясь под мужчиной, но тело устаёт, слишком быстро сдаваясь, а сам он сдаётся ещё быстрее. Эрос чувствует мокрые дорожки слез на щеке и смотрит на парня под собой. Джоске всхлипывает, отворачиваясь, и зажмуривается, чтобы унять панику и не задохнуться. Чувства слишком реалистичные, голос Эроса слишком реалистичен, как и его прикосновения. Рамазотти приподнимается и отпускает руки, чтобы повернуть голову Джоске к себе и сполна налюбоваться его страданиями. — Тебе очень идут слёзы, милый Джоске, — он хватает большим пальцем очередную слезу, которая не успела вытечь из глаза, растекаясь по щеке, и слизывает её, смотря в это время прямиком в глаза снизу.       Джоске уже не может дышать, видеть Эроса, бояться. Он теряется в пространстве, голова начинает кружиться от недостатка кислорода, а картинка перед глазами начинает расплываться. Наконец-то. Это был самый реалистичный и самый худший кошмар в его жизни. Он теряет сознание, расслабляясь.

***

      Глаза распахиваются. Он садится на кровати и судорожно рассматривает комнату, в которой находится. Тело покрыто холодным потом, глаза на мокром месте, а дыхание сбито. Глубокая ночь, лунный свет заглядывает в его комнату, а прохладный ветерок развивает легкие занавески на открытых окнах. Дрожащими руками Джоске тянется к светильнику и включает его, начиная считать пальцы. Пять. Их пять. Но от понимания того, что это не сон, легче не становится. Он прикрывает рот ладонью и пытается сдержать рвущийся наружу крик. Он весь дрожит, ему очень страшно и от осознания того, что некому успокоить, становится только хуже. Его слишком рано забрали, он слишком быстро согласился. Сейчас Джоске это понимает, хватается за пижаму в области груди и сжимает ее. Нет. Он так не может. Слишком слаб и жалок, чтобы вынести все в одиночку. Встаёт с кровати, быстро надевает домашние тапки и выходит из комнаты, а затем и вовсе из дома. На улице глубокая ночь, небо усыпано мелкими звёздами, дорогу освещают фонари. В груди пожар, сердце бьется очень сильно и Джоске бежит так, будто за ним кто-то гонится.

***

      Раздались длинные гудки, которые расстягивались на несколько минут, что неудивительно. В доме Хигашикаты явно все спят. И Джотаро надеялся, что среди спящих есть его дядя. На той стороне раздаётся сонное и недовольное «алло», и Джотаро сразу переходит к делу. — Это Джотаро. Прошу вас проверьте дома ли Джоске. — Джоске? — сонно проговорила женщина, протирая глаза. Она явно не проснулась до конца. — Да, Джоске сейчас спит. — Проверьте. Его. Комнату. — казалось, будто времени не было, но мать Джоске будто не слышала его вовсе. — Да зачем вам это? — Просто проверьте! — Джотаро не сдержался, ему придётся извиняться, но это сейчас неважно. Главное то, что своим действием он смог заставить Томоко прийти в себя и пойти на второй этаж в комнату сына. Но Джоске уже не было.

***

      Ноги устали, голова не мыслит. Он просто бежит. Джоске бежит в сторону особняка Кишибе, не обращая внимания на боль в груди и во всем теле, бежит, не сдерживая слез, которые текут по щекам, после чего сразу же сдуваясь потоком ветра. Джоске спотыкается, с него слетает один тапок, возвращаться за которым совершенно нет желания. Скорость сбавляется. Спустя несколько шагов спадает второй, и Джоске уже босиком бежит по земле, сдирая кожу ног. Сердце бьется с такой частотой, что ещё немного и разорвётся, разбрызгивая по грудной клетке кровь с мясом, но в голове только одни и те же слова —«нельзя останавливаться». Ему очень страшно. Глаза на секунду цепляются за знакомую табличку. Джоске улыбается и слёзы уже сильнее текут из глаз то ли от радости, то ли от облечения. До особняка Кишибе Рохана осталось совсем немного. Джоске берет остатки своих сил и ускоряется. Он уже не дышит, вдохнуть не может, просто терпит разрывающее чувство в груди, и, когда видит знакомую крышу хочет разрыдаться от счастья, что он, кстати, уже и делает.

***

      Рохан смотрит на часы. Телевизор не помогает, быстро переключающиеся картинки только раздражают, мешая голове нормально мыслить, но если он начнёт думать, то совершенно точно сойдёт с ума. Диван, оказывается, был неудобным, однако это лучше, чем лежать в пустой кровати. Глаза натыкаются на настольные часы и Рохан протяжно воет в воздух. Уже три ночи, он пролежал в гостиной так долго, но заснуть так и не смог. Что это вообще такое? Похоже на какой-то абсурд, он просто не может в это поверить. — Неужели я схожу с ума? — смотрит в потолок над собой и скидывает подушку на пол. Одна нога свисает, как и рука, а у Рохана сна ни в одном глазу. По дому раздаётся трель телефонного звонка и Кишибе вздрагивает на диване, пугаясь. Кто вообще в здравом уме звонит в три часа ночи? Поднимаясь на ноги, он плетётся в прохожую и отвечает. — Да. — Это Джотаро. — Рохан удивляется живучести этого парня. Он вообще никогда не спит? — Рохан, послушай внимательно и отвечай на вопросы быстро. — Эм… — от такой резкости мангака теряется, но все же отвечает, — Ладно? — Джоске с тобой? И из Рохана будто весь воздух одним моментом выбили. Стоит неподвижно, пытаясь понять, шутка ли это. — Джоске? Вы же сами его увезли сегодня… — Значит не с тобой. — вздыхает Куджо, не понимая за что ему все это, — Эрос и Чес сбежали два дня назад, я позвонил Томоко-сан, но Джоске уже нет дома. Я не знаю совпадение это или нет, но нам всем срочно надо найти его.       С каждым словом брови Рохана становились все ближе, а его плохое настроение ухудшалось. Эрос исчез. Два дня назад. Сколько лететь до Японии из Италии? Чуть меньше двух дней. Джоске исчез. Совпадение? Очень хотелось, чтобы именно так оно и было. Очень. — Понял, куда подъезжать?       Джотаро был рад, что хоть кто-то из них действует быстро. В отеле его уже ждали Джорно с Мистой. Атмосфера накалялась.       Рохан за минуту добежал до своей комнаты и оделся, беря ключи от машины и направляясь к выходу. Схватившись за ручку входной двери, он потянул ее вперёд, открывая слишком быстро. С той стороны раздался громкий стук и кто-то приземлился на крыльцо пятой точкой. Рохан не разбираясь, громко призвал стенд, готовый защищаться от незваного гостя, но Heaven’s Door исчез так же быстро, как и появился, стоило мангаке глянуть вниз. — Джоске!?

***

— Да, все нормально, он у меня. — Рохан говорил по телефону и поглядывал в сторону поникшего подростка, который сидел на диване и смотрел под ноги.       Когда дверь неожиданно открылась прямо перед носом он даже глазом моргнуть не успел, как приложился лбом о неё и свалился на пол. Опомнился. Паника сошла на нет, разум стал чище и Джоске стало стыдно за своё поведение. Рохан куда-то собирался, это было видно по его внешнему виду. Но стоило ему увидеть состояние подростка, как он сразу же кинулся к нему, поднимая на ноги и заводя в дом. — Да. Не стоит. Да. Хорошо.       Он положил трубку и развернулся всем корпусом к подростку, который заставил их всех нехило так поволноваться. — Джоске. — Простите. — Ну уж нет, Хигашиката, на этот раз ты «простите» не отделаешься, — сказал он выпячивая указательный палец, будто отругивая маленького ребёнка и быстро подходя к подростку. — Понимаешь, что никто сейчас не спит? Ты сбежал никого не предупредив! Маме сказать нельзя было? Она бы привезла тебя. И почему в пижаме? И босиком! Что… — он заметил, как Джоске не ставил свои ноги на пол до конца и как он их вечно потирал друг о друга, — Что с ногами, Джоске? — Все в порядке, Рохан-сенсей, — неуверенно и оттого неубедительно ответил Хигашиката. Поэтому Рохан и не поверил. — Покажи, — потянулся мангака вниз, дабы осмотреть ногу. — Нет, Рохан-сенсей, все в порядке, — опешил Джоске и схватился за чужие плечи.       Но Рохан уже успел коснуться его стопы и, когда увидел на своих пальцах алую кровь, вздохнул, садясь на корточки. Аккуратно коснувшись пальцами ноги подростка, он слегка повернул к себе, чтобы лучше рассмотреть раны. Ноги просто в мясо. Какой ужас. Он поднял голову и тяжелым взглядом посмотрел на парня снизу вверх.

***

      Джотаро тяжелой тушкой упал на кресло и выдохнул. Джорно и Миста выжидающе сморели на притихшего мужчину. Джотаро разбудил их в такой поздний час и рассказал о случившемся, все очень сильно переволновались. Команда Буччелатти уже успела пожалеть о том, что не отговорила своего босса в тот день. Все прекрасно понимали, что ни в коем случае нельзя было допускать того, чтобы Эрос встретился с Джоске. Пошатанная психика этого может не выдержать такой нагрузки и это может привести к непоправимым последствиям. Поэтому все были очень взволнованны. Рохана слишком долго не было, из-за чего Миста нетерпеливо выхаживал по комнате. — Все в порядке, — Джотаро все же вспомнил о них и решил успокоить, — Джоске у Рохана. — О, святые помидоры! — Миста поднял руки кверху и сложил их вместе, как бы благодаря кого-то за такой подарок. А Джорно хоть и стало легче на душе, один вопрос все же задать решился. — Почему вообще Джоске был не у Рохана изначально?       Миста сразу влился в разговор, внимательно поглядывая в сторону парней. Джотаро, о боже, в кои-то веки снял кепку и положил ее на письменный стол, который стоял совсем рядом. — Психиатр сказал, что Джоске смог провести с ним сеанс без Рохана, — Джорно кивнул. Что-то такое припоминал. — Мама Джоске, когда услышала об этом, заявила, что хочет вернуть его домой. — А вы? — А я согласился.       Миста удивленно вытаращился на разумного мужчину, который принял совершенно неразумное решение. Джорно же молчал, пытаясь поставить себя на место этих людей, чтобы лучше их понять. Но какой бы разлука с сыном ни была мучительной, они же должны делать все для его блага, разве нет? Тогда это нелогично. Очень. Нелогично. — То есть… — Я знаю, что облажался, Джорно. — Куджо опустил голову на подставленную руку, и больше в комнате никто не проронил ни слова.       Джорно понял, что Джотаро уже слишком устал для таких проблем, а Миста понял, что надо как-то разрядить обстановку. Поэтому подошёл к Куджо и положил руку ему на плечи, как это делают старые добрые друзья. Как никак Джотаро его уже один раз спасал его. — Эй, друг мой, — Джотаро поднял на парня хмурый взгляд, в котором так и читалось «Какой я тебе друг, парень?». Действительно разница в возрасте между ними ровнялась 10 годам. Но миста не отчаивался, ведь главное, что не 4. — Я понимаю, ты такой весь из себя крутой и так далее, но лучше уж поспать немного. Давай так, я предложу тебе то, от чего ты не сможешь отказаться ни за что в своей жизни. Представь - ночь и пустая комната, ты и кровать. М-м-м. Согласись, это прекрасное комбо. Джорно, подтверди, — в надежде получить от друга поддержку, обратился Миста к блондину. А тот все понял без слов и сразу же кивнул, соглашаясь с Гвидо. — Вам действительно отдохнуть надо. Не берите на себя слишком много, — Уверенно начал Джованна, но сразу же сдулся, когда Куджо резко перевёл суровый взгляд уже на него. И как Миста это выдерживал на протяжении всей своей нотации? — Он прав! — отошёл на шаг, на всякий случай брюнет и положил руку на плечо блондину, — А мы сообщим миссис Хигашикате, что с ее сыном все в порядке.       Джотаро встал, в процессе снимая с себя наверняка тяжелый плащ. — Нет. Ей я сообщу сам. — сказал он и положил белое одеяние на спинку кресла. — А вам следует вернуться по своим номерам и хорошенько выспаться. Завтра будет тяжелый день.       Их выпроваживают? Джорно нахмурился. Почему их укладывают спать как каких-то маленьких детей? Джотаро их недооценивает. Сам не спит, но волнуется обо всех подряд. — Если вы не отдыхаете, то и мы не должны. — твёрдо настоял на своём он, непонятно откуда нахватавшись смелости, — Что надо сделать? Если будем работать вместе, то и разберёмся быстрее, разве нет?       Джотаро ухмыльнулся и приложил руку к лицу. Блондин непонимающе уставился на брюнета. Нам ним только что посмеялись? — Я тоже отдохну. — уверил он беспокоящихся о его состоянии парней, — Только для начала сообщу Томоко, что с Джоске все хорошо. —А… — застыл Джорно, который почувствовал себя глупо. Будто волновался из-за пустяка какого-то. Потом удивленно шагнул к двери, чуть ли не падая, от того, что Миста начал толкать в спину нерасторопного друга. И сразу же, после того, как окончательно вытолкнул Джорно из номера, Гвидо обернулся и посмотрел на Куджо серьезным взглядом. — Мы проверим! И захлопнул дверь.

***

      Рохан вышел из кухни с тазиком тёплой воды и аптечкой, в которой помимо лекарств были различные бинты и пластыри. Джоске все так же сидел на диване и избегал прямого взгляда художника. До него наконец дошёл весь уровень пиздеца, который он сотворил, не задумываясь ни о ком и ни о чем кроме себя. Стыдно. Он что, получается, эгоист? Кишибе сел у его ног, обмочил тряпочку в тёплой воде, поднося ее к грязным и раненым стопам. Джоске почувствовал жжение и рефлекторно дернул ногой, но когда почувствовал ощутимую хватку Рохана, то постарался реагировать не так сильно. Однако иногда жжение становилось слишком неожиданным и резким, отчего Джоске начинал шипеть, вздрагивая. В такие моменты Рохан прикрывал глаза, делая медленный вдох, но долго держаться не мог, поднимая ногу так, чтобы та оказывалась на уровне его лица, и начинал дуть на раны. После мини-ванны, Рохан перебинтовал ноги парня и присел вместе с ним на диван, всматриваясь в профиль. — Что-то случилось у тебя дома? — Джоске сжал пальцами ткань пижамных штанов и опустил голову ниже, — Ясно. Кошмар? — едва заметный кивок и Рохан и притянул парня к себе, приглаживая волосы, — Прости, что накричал.       Джоске сначала не понял, что его снова обнимает человек, ради которого он проделал весь этот путь, но когда осознал это, сразу же притянулся ближе, утыкаясь носом в грудь. Воспоминания из сна преследовали его все это время, и даже сейчас, когда он находился с мангакой, все равно в голове был только один образ. Он не хочет быть плаксой, ведь и так слишком много раз плакал перед Роханом, но все равно тихо всхлипывает, надеясь, что его не услышат. Но у Рохана острый слух. Он поднимает голову парня и смотрит ему в глаза, стирая слёзы большим пальцем руки. И Джоске рефлекторно тянется к подставленной руке в поисках поддержки. — Рохан-сенсей… — Рохан спокойно ждёт, ведь чувствует, что Джоске хочет высказаться, — Я не хочу больше уходить… — Кишибе становится больно от того, насколько устало и отчаянно звучат эти слова. Джоске раскрывает рот, в попытках сказать что-либо ещё, но останавливается, чтобы собрать мысли в одну кучу, — Мне плохо без вас, мне страшно, а ещё я скучаю… — у Рохана кольнуло в сердце, а Джоске не без усилий продолжил, — Он мне опять снился, а я опять ничего не смог поделать, потому что я, кажется, все таки слишком слаб для всего этого. Я не понимаю уже ничего, когда он оказывается в моей голове, единственное, чего я хочу, так это оказаться рядом с вами. Вот и все… — он пожал плечами и закусил дрожащую нижнюю губу. Джоске снова чувствует себя жалким и слабым неудачником, который ни на что не способен, и Рохан это знает. Он видит, как вся работа, которую парень так упорно проделывал над собой на протяжении всего месяца, высыпается, как песок из раскрытых пальцев рук. Он знает, что Джоске сейчас хочет надрывно плакать и рвать волосы на голове, проклиная весь мир, но сдерживается. Сдерживается, чтобы ему, Рохану, не было за него страшно. В глазах Рохана перед ним сидит совершенно не слабый парень. И ему стоит сказать об этом. — Хей, — он слабо улыбается, пытаясь заглянуть в голубые глаза, наполненные болью, — Сколько уже прошло? Чуть больше месяца? Сколько раз ты уже виделся со своими друзьями и мамой, радуя их своим присутствием, несмотря на то, что на душе все равно было плохо? — он говорил тихо и медленно, пытаясь донести до чужих ушей истину, — Ты так упорно работал над собой, все чаще выходя из зоны комфорта. Люди с такой же проблемой как у тебя, борются с ней годами, пытаясь добиться таких же результатов, каких смог добиться ты за чертов жалкий месяц. Ну так перестань говорить, что ты слаб, Джоске. Сильнее человека я ещё не встречал.       Джоске с замиранием сердца слушал мангаку, потому что его слова звучали слишком искренне. Вот она, та самая поддержка, которую искала пошатанная психика парня. Рохан как всегда успокаивает, находит подходящие слова и говорит то, о чем думает, не врет. По щеке катится последняя слеза, которую при всем своём желании сдержать не получается, и Рохан садится ближе, чтобы между их лицами оставалось расстояние в несколько сантиметров, и стирает слезинку пальцем, нежно проводя им по щеке. Он смотрит в яркие покрасневшие глаза и, кажется, тонет в их красоте. Рохан понимает, что бесповоротно влюбился и легонько улыбается, собираясь допустить, возможно, самую большую ошибку в своей жизни. — Можно... тебя поцеловать?       Сердце Джоске замирает. Он просто не верит своим ушам. Рохан сказал что? Поцеловать? Его? Он смотрит на лицо напротив, ищет в чужом взгляде малейший намёк на ложь или, может, неудачную шутку, но не находит ничего. Глаза Рохана искрятся честностью, а ещё Джоске видит, как с каждой секундой в них появляется что-то вроде разочарования, и понимает, что все это время молчал. — Да… — произносит он на выдохе и чувствует моментальное соприкосновение с губами мангаки. Рохан целует медленно, наслаждаясь каждой секундой, готовый прекратить в любой момент, и ждёт ответной реакции от подростка. Джоске нравится, он расслабляется и полностью отдаёт себя в руки Кишибе, прикрывая глаза и пытаясь копировать движения губ Рохана, закидывает руки на его плечи. А Рохан, наверняка, никогда не испытывал такого счастья как сейчас, поэтому не может сдержать улыбки, которая так и рвётся наружу, прерывая это подобие поцелуя. — Я не умею, — хрипло шепчет Джоске, смотря на красивые губы мангаки. — Я научу, — отвечает Кишибе, наслаждаясь невинностью парнишки, и снова припадает к его губам, сминая их уже увереннее. Вспоминает, как Джоске прикусывает нижнюю губу, когда нервничает, и делает это сейчас вместо него, мягко хватая зубами за чувствительную кожу, затем проводя по ней языком, чтобы избавить от любого дискомфорта. Джоске нравится все, что делает с ним Рохан, он чувствует, как щеки горят, как голова не думает ни о чем кроме мангаки, как в груди вновь появляется то тёплое чувство. А когда он проводит языком по дёснам, Джоске приоткрываем рот, чтобы Рохан смог углубить поцелуй. И Рохан углубляет, переплетая их языки. Открытость парня заставляет сердце забиться в новом, более быстром темпе, и почувствовать долгожданное спокойствие спустя столько времени. И Джоске чувствует то же, что и мангака, когда, пытаясь действовать смелее, встаёт на колени на диване и притягивается сильнее, становясь теснее, наслаждаясь этим чувством. Рохан кладёт руки на тонкую талию парня и тянет, усаживая его к себе на колени и отрываясь от пухлых губ. Они дышат тяжело, смотря друг другу в глаза, и Джоске расслабляется, опуская голову и сталкиваясь лбами с мангакой. Рохан прикрывает глаза и прислушивается к ощущениям в своём теле, а затем и вовсе обнимает сильнее. — Тебе надо переодеться, — говорит он уже после нескольких минут молчания, в течение которых они приводили в порядок свои вышедшие из под контроля эмоции и мысли. — Ага, только я все вещи дома оставил, — голос Джоске звучит так приятно над самым ухом, что Рохану хочется продолжить то, чем они занимались совсем недавно. Отрываться друг от друга совершенно не хотелось. — Ничего страшного, — он оставляет нежный поцелуй на щеке, — Наденешь что-то из моего.       Они поднялись на второй этаж, Рохан достал безразмерную домашнюю футболку и дал его Джоске. Они легли в кровать, и брюнет сразу же удобно устроился под чужим боком и закрыл глаза. Щеки горели.