I Love You Catlatte

Это был субботний вечер, когда Чон Чонгук обнаруживает, что останавливается на светофоре перекрестка, узнав определенную улицу. Или, скорее, не улица™ сама по себе, а просто улица, которая приведет его на другую улицу, которая приведет его на улицу™. Перед ним его друзья оглядываются с растерянным взглядом, Намджун смотрит на него с любопытством: — Гук, ты идешь? — но Тэхен громко стонет, прежде чем вернуться к нему и потянуть его за руку. — Чонгук, нет, не сегодня, — протестует, дергая его за руку, и Чонгук благодарит себя за то, что ходит в спортзал, потому что Тэхен почти не сдвинул его. — Но, Тэ, я действительно хочу кофе. — О нет, не надо, позволь напомнить, что мы все изучаем гуманитарные науки и поэтому разорены, у нас нет на это времени, — раздраженно вздыхает Тэхён, наконец отказываясь от попыток утащить младшего. — Но я просто хочу латте, — снова хнычет Чонгук, умоляюще глядя на Намджуна, который, кажется, уловил отчаяние. — Нет… — Тэхен парирует еще одним резким рывком, но Намджун успокаивающе кладет большую руку на плечо брюнета. — Латте звучит неплохо, — говорит он с ямочками на щеках, и Тэхен закатывает глаза, прежде чем бросает хмурый взгляд в сторону Чонгука. — Не поощряй его зависимость, Ким Намджун, — угрожает Тэхен, но следует за ним, когда Чонгук все равно начинает вести его вперед. Вечно оживленная улица, которую Чонгук недавно начал часто посещать, появляется в поле зрения только через десять минут и даже не дает Намджуну, который никогда не был на этом месте с Чонгуком, времени по-настоящему взглянуть на место. Он без колебаний распахивает входную дверь, маленький колокольчик над ней оповещает об их появлении, и Чонгук слышит, как позади него фыркает Тэхен, вероятно, на Намджуна и какую-то реакцию старшего на его лице. Но Чонгук не слишком зацикливается на этом, прежде чем у входа их встречает девушка, милые фальшивые белые кошачьи ушки умело примостились между крашеными светлыми локонами, создавая иллюзию реальности, хвост качается за костюмом горничной, позади него Намджун кашляет, как будто задыхается. — Ня! Добро пожаловать в наш– О! — на лице девушки сразу же появляется удивление, когда она поворачивается, чтобы позвать кого-то еще, чтобы узнать истинную цель пребывания Чонгука здесь. Видите ли, четыре месяца назад Чонгуку понадобилась книга, или, точнее, книга по «анатомии человеческого тела» для одного из его художественных классов, теперь, когда они продвигались вперед, чтобы начать рисовать обнаженные портреты. Но четыре месяца назад ему дали неправильный адрес книжного магазина, и он решил: я мог бы спросить дорогу. Вот только он влюбился. Это был поворот. Внезапно книга, в которой он так отчаянно нуждался, стала иметь такое же значение, как и грязь под его ботинком, потому что официантка, официантка-кошка, которая встретила его, была ангелом, он был в этом убежден. И каким-то образом, Чонгук оказался в кошачьем кафе, пил дорогой кошачий пунш по имени кофе и латте и чаще всего ласкал маленького пухлого кота, который всегда сидел у него на коленях. Чонгук ненавидел кошек — Юнджи! Твой клиент здесь! — кричит блондинка-официантка, Мунхи, Чонгук помнит ее имя, сосредотачивается исключительно на девушке перед ним, глубоко вдыхая и готовясь к тому, что должно произойти, только немного смущаясь немного «твой клиент здесь», прежде чем появляется сама ангел. Излишне говорить, что Чонгук не готов Юнджи — это искусство. Высокая и гибкая, молочная кожа и темные волосы, кошачьи глаза, соответствующие тематике кафе, черные кошачьи уши на ее голове расположены мило, и Чонгук всегда находил красивым, что одно из них выглядит как укушенное, с большой серебряной серёжкой через него, длинный черный хвост позади официантки щеголяет повязкой. Раненый котенок. Это заставляет Чонгука хотеть завязать разговор, простой. Почему ты решила представлять себя таким образом? Есть ли за этим какая-то история? Но все, что выходит, — это странное хрипение и хрюканье приветствия. — Рада, что вы смогли вернуться, — сказала официантка. Начинает с энтузиазмом, голосом воздушным и сладким, указывая кивком головы на маленький столик в углу, Чонгук осторожен с кошками, которые бездельничают, оборачивается, чтобы убедиться, что Намджун тоже осторожен, к счастью, Тэхен держит его за руку, осторожно ступая среди моря кошек. Как только они сели, с Чонгуком по одну сторону и Тэхеном и Намджуном по другую, Намджуну стало ясно, что, когда официантка у двери сказала «твой клиент», она не имела в виду Тэхена. Чонгук напряженно сидит на своем стуле, впиваясь каким-то ужасным взглядом в бедную стойку меню в центре стола. Чонгук, со всей готической татуировкой на рукаве, волосами на щиколотке длинными и растрёпанными, резким андеркатом, теперь смотрит на меню, как будто это одна из самых богохульных вещей в мире. Намджуну приходится сдерживать смех. — Вам как обычно? — спрашивает официантка Юнджи, и не то, чтобы Тэхен не мог увидеть привлекательность, не то, чтобы Намджун тоже не мог, потому что за столом теперь стало совершенно тихо, потому что девушка действительно что-то красивое. — Я думаю, что сегодня закажу чай с медом и молоком cat momille, — отвечает Тэхен с уверенной улыбкой, даже не взглянув на меню, почти зная его наизусть после того, как Чонгук начал таскать его в маленькое кафе почти два раза в неделю. Сидящий напротив Чонгук делает глубокий вдох, прежде чем темноволосая официантка обращает свое внимание на него. — Ладно, а для тебя овсяное молоко чай кэтлатте с медом для котенка? — Ммм. — Киттенмеллоу? — Намджун вопросительно шевелит губами. — Зефир в форме кошки, — так же тихо отвечает Тэхен. — О. — А для вас, сэр? — хриплый голос застает Намджуна врасплох, когда Юнджи задает ему вопрос, она дважды моргает с блокнотом и ручкой в руке, прежде чем Намджун успевает обработать вопрос и поспешно тянется к меню, эффективно посылая его в сторону Чонгука, который рефлекторно ловит его. Юнджи переносит вес тела с одной ноги на другую, немного неуверенная в том, что сейчас происходит перед ней. — Ах, мятный китти чай? — выпаливает Намджун, первое, что попалось на уже совсем погнутом бумажном меню, и это больше похоже на вопрос, чем на ответ, но пытается придать себе самый уверенный вид, еще больше отказываясь выставлять себя большим идиотом. К его облегчению, она на самом деле расплывается в милой липкой улыбке. — Хороший выбор, это мой любимый, что-нибудь еще? — коротко спрашивает она, быстро записывая заказ в маленький блокнот. — Нет, спасибо, — говорит он, неловко откашливаясь. — Хорошо, вернусь через котёнка. Перед ними Чонгук сидит очень тихо, и Намджуну требуется минута, чтобы осознать последние слова, сказанные хорошенькой официанткой. — Она… она просто… подменила… — — Это кошачье кафе, конечно, они собираются заменить каждое возможное слово чем-то, связанным с кошкой, Чонгук, ты в порядке? — чирикает Тэхен, бросая острый взгляд на Чонгука. — Я в порядке, — бормочет Чонгук, он определенно не в порядке. — Э-э-э… — хмыкает Намджун, глядя на Тэхена в поисках помощи, но брюнет лишь подпирает подбородок рукой, и злая улыбка появляется на его лице. — Ты ревнуешь, что Джуни выбрал мятный чай? И он оказался ее любимым? — Я в порядке, — защищаясь, повторяет Чонгук. — Это не ответ на вопрос, — Тэхен поет песни, и Намджун задается вопросом, как долго они посещают это кафе, Тэхен издает последний смешок, прежде чем наклониться ближе к Чонгуку. — В любом случае, мне кажется, или ее юбка становится короче? Чонгук отвечает сразу же, прислонившись к сиденью в полном поражении, болезненный стон покидает его, прежде чем он полностью наклоняется к другу: — Хен, это определенно больше чем на три дюйма выше колена, я думаю, что потеряю сознание, — говорит Чонгук, даже не пропустив удар после случайной смены темы — Подождите, что? — спрашивает Намджун, еще более сбитый с толку, потому что на самом деле, как часто они это делали? Но Тэхен отмахивается от его вопроса, слишком заинтересованный в том, чтобы мучить краснолицего Чонгука. — Твое прикрытие раскрыто, Чон, владелец выяснил твою слабость и доит из тебя деньги, сколько ты хочешь поставить, что юбка потеряет еще один дюйм к следующей неделе? — Тэхен продолжает и Чонгук издает еще один болезненный звук — Я думаю, что умру, — выдыхает младший, прижимая руку к груди, как будто произнесенная фраза не является преувеличением. Тэхен прислоняется к Намджуну, чтобы хихикнуть в плечо старшего, прежде чем кто-то еще останавливается у их столика, молодой человек с красивыми серповидными глазами и пухлыми розовыми губами, растянутыми в легкой улыбке, пара заколок на кошачьих ушах, выглядывающих из оранжевых волос, одно черное, другое в тон его волосам, в его руках, вероятно, самый уродливый ситцевый кот, которого они все трое когда-либо видели. — Здравствуйте господа, я вижу, появился новый друг сегодня, — молодой человек заявляет профессионально, кратко признавая Намджуна их новым дополнением, и он немного олицетворяет хорошие навыки обслуживания клиентов, и все же Тэхен внезапно застывает рядом с ним, прежде чем парень с симпатичным лицом продолжает, поднимая тучного неряшливого кота, — Сеньор Гуанабана — ваш хозяин на сегодня, — заканчивает он, плюхая кота на колени Тэхена, кот моргает один раз на Тэхена. — Сеньор, кто– — Кто, черт возьми? И тихий вопрос Чонгука: — А как же Мидас? Прежде чем Чимин успевает ответить, официантка возвращается с напитками. — Мидас сегодня в плохом настроении, извини, — вмешивается Юнджи, говоря о своём друге, довольно большом черном коте с желтыми глазами и почти снисходительным отношением, и Чонгук вынужден признать, что ему немного грустно от этой новости, так как он действительно полюбил полосатика, и когда он впервые пришел в магазин, ему также понравилась идея, что для каждой официантки, кроме приемных, есть кошачий компаньон в «подобии» официанток. Юнджи виновато улыбается грустной улыбке Чонгука, грациозно балансируя, когда парень с ситцевыми ушами уходит с идеальной улыбкой, на мгновение остановив взгляд на Тэхене. Чимин. Так написано на бирке с именем. — Ах, все в порядке! — чирикает Чонгук, пытаясь стереть почти виноватое выражение лица официантки, только чтобы понять, как плохо прозвучали эти слова, и поспешно пытается исправить это, — Ах, не в порядке, что он болен, просто хорошо, что мы можем потусоваться с мистером Гуавой и… — Сеньор Гуанабана, — мягко поправляет официантка, балансируя подносом в одной руке и деликатно ставя напитки на стол другой, колени немного согнуты, и Намджун понимает, что происходит с юбкой, когда замечает гладкую алебастровую кожу и розовые колени, выглядывающие из-под высоких чулок. Некоторые люди действительно любимы Богом, да? И пока Чонгук продолжает заикаться над своими словами, Намджуну и Тэхену приходится смотреть друг на друга, чтобы, по крайней мере, не смотреть на жалкое месиво, в которое превратился младший перед ними. Прошло почти два часа, и они втроем направились домой, карманы немного опустели после слишком большого количества чая, и как только они поняли, что «сеньор Гуанабана» на самом деле был отличным обнимашкой, несмотря на то, что он не был котом Юнджи, они в конечном итоге заплатили за еще пятнадцать минут ласки. — Итак, позвольте мне уточнить, — начинает Намджун, Тэхен и Чонгук встают по бокам от него. — Чонгук влюбился в Мисс Юнджи почти три месяца назад, но никогда не пытался завязать разговор, и поэтому ты просто решил, что, заходя в кафе почти каждый день, она просто… волшебным образом влюбится в тебя? — Ух ты, звучит чертовски жалко, когда ты так говоришь, — задумчиво произносит Тэхен. Чонгук выглядит смущенным в тусклом свете уличных фонарей. — Я просто застываю, не знаю, — вздыхает он, — Мне кажется, она слишком совершенна? — его голос звучит почти печально, и Намджун и Тэхен останавливаются, глядя на младшего с выражением неодобрения. — Ты опять недооцениваешь себя? — начинает Тэхён, Намджун протягивает руку вперед, чтобы положить ее на плечо Чонгука. — Гук, ты действительно классный, просто, я не знаю, рискни, что, если ты ей тоже нравишься и она ждёт, когда ты сделаешь первый шаг? — Из-за него Тэхен кивает. — Хорошо, но если Гуки слишком застенчив, мы должны составить план! — План? — повторяют Намджун и Чонгук в замешательстве, Тэхен с энтузиазмом кивает и притягивает их поближе.

***

Это плохой план. Тэхен объяснил нечто совершенно иное, чем то, что происходило, и теперь было слишком поздно останавливать приближающиеся обломки. А что, если мы подготовим почву для того, чтобы Чонгуки стал крутым парнем? Так сказал Тэхен. И поначалу это казалось блестящей идеей. Просто зайти в кафе, а потом кто-то другой попытался побеспокоить хорошенькую официантку, только для того, чтобы Чонгук заступился за нее и спас положение, Тэхен даже предложил написать сценарий, но и Намджун, и Чонгук решили, что оригинальность лучше всего, и вот теперь они были здесь, в одной секунде от катастрофы. Видите ли, кто-то, кто будет пытаться беспокоить Мисс Юнджи, будет не кто иной, как Ким Сокджин, старший брат Тэхена, который учился на последнем курсе актерской школы, все казалось почти слишком хорошим, чтобы быть правдой, кроме Ким Сокджина, который был чертовски раздражающим. Есть пределы чувству бытия как такового, и если бы Намджуну пришлось дать имя Сокджину, это было бы чистым хаотическим злом. Почему? Вы можете спросить… Ну, Сокджин был бывшим Намджуна. А также смертельный враг Чонгука после разрыва оставил Намджуна истинной Беллой Свон почти на протяжении всего Новолуния. И вот они здесь, Тэхен с виноватым и страдальческим выражением на лице, Чонгук, сверкающий кинжалами, Намджун, изо всех сил старающийся не заплакать, и незаинтересованный Ким Сокджин, сидящий всего за столом от него, уже в образе. Хуже уже быть не могло. И все же все они знали, что дальше будет только хуже. — Я думал, что мы все сможем решить это, знаешь, есть вещи, которые остались невысказанными, и Чонгук уже ненавидит Сокджина, и поэтому было бы более естестве — Пытается объяснить Тэхен, не в силах больше выдерживать напряжение. — Чушь собачья, ты мог привести кого угодно, кроме него, после того, что он сделал… — Чонгук кипит, и Намджун поднимает руку, чтобы остановить его, его чай из семи цветов остывает перед ним. — Тэхен-а, мы с твоим братом расстались в очень плохих отношениях, ты же знаешь, как я к этому отношусь, зачем ты привел его сюда, зная об этом? — спрашивает Намджун спокойным, но все еще обиженным голосом, Чонгук пыхтит рядом с ним, и Тэхен поднимает руки на стол, чтобы нервно сжать их. — В том — то и дело, хен, что вы, ребята, должны были о многом поговорить, между вами много недопонимания, и я собирался позвать кого-то другого, но это был он, кто хотел… — объяснение Тэхена прерывается звуком грохота подноса, и они были так увлечены разговором, что не заметили суматохи за столом Сокджина. Юнджи стоит к ним спиной, поднос на земле, руки сжаты в кулаки, прежде чем раздается решительный крик. Сокджин хихикает один раз, прежде чем поднимает руку, чтобы нагло шлепнуть официантку по заду. Чонгук очнулся как в тумане

***

Иногда Намджун и Тэхен забывают, что Чонгук получил черный пояс по тхэквондо, сегодня они вспоминают об этом факте, когда он хватает переднюю часть дорогого на вид свитера Сокджина и одним быстрым движением валит его на землю, упираясь коленом в грудь мужчины и поднимая кулак, прежде чем гулкий голос раздается по всей комнате, несколько посетителей поворачиваются к месту происшествия, пораженные. — Прекрати, — кричит Юнджи, протягивая руку вперед, чтобы предотвратить удар, который наверняка сломал бы нос Сокджину, мужчина начинает кашлять, как только официантка с очень небольшим усилием оттаскивает Чонгука от него. Тэхен и Намджун смотрят друг на друга и на глаза Чонгука, в которых таится такое же смятение, как и в их собственных. Юнджи приседает, чтобы поднять Сокджина. — Господи Иисусе, малыш, ты чуть не убил его, — выговаривает Юнджи… правда, ее голос на несколько октав ниже, и Чонгук ошеломленно смотрит, прежде чем официантка громко вздыхает, тянется почесать за ухом, оглядывает помещение, прежде чем вздохнуть. — Ну… ладно… думаю, что игра закончилась… Я парень. Тишина в кафе оглушает, несколько посетителей рядом с ними начинают перешептываться. — Ну, это, конечно, неловко, не знал, что у тебя есть такой преданный поклонник Юнги-я, — вставляет Сокджин, потирая больное плечо. Юнги? — Но … но он… — Чонгук обвиняюще указывает на Сокджина, и Юнджи, Юнги (?) вздыхает, поднимает глаза и кланяется в знак извинения ближайшим к ним клиентам, прежде чем направить Чонгука обратно к столу легким толчком, убедившись, что Сокджин тоже сидит там. Она останавливается в конце их стола, подносит руку, чтобы почесать за проколотым розовым ухом. — Сокджин-хен — мой сосед по комнате, я получил эту работу, потому что владельцы знают меня, и им нужно было красивое лицо для кафе, и я держал это в секрете от него некоторое время, ну, до сих пор он действительно не беспокоил меня, просто подшучивал, — признается бледный парень, и Чонгук хочет, чтобы земля поглотила его целиком, видит, как Сокджин подмигивает ему, как будто хвастаясь, что он действительно не попал ни в какие неприятности. — Юнги! Юнги! О боже, Хоби хен убьет меня… — это бариста, который внезапно подходит к их столику с короткой коричневой полосатой кошкой на руках, полностью игнорируя напряженный воздух вокруг стола, прежде чем пихнуть кота на Сокджина и начать поправлять платье горничной официанта, убедившись, что оно не повреждено, Чонгук пытается не смотреть, когда бариста поднимает один слой юбки, чтобы взбить тюль под ним, притворяется, что бледные бедра ничего не делают с его самообладанием. Наконец Чимин поворачивается к ним, Тэхен и Намджун напрягаются, и Чонгук тоже записывает это на потом. — Э-э-э, извините, но у нас есть правила, запрещающие любые ссоры, и на этот раз мы простим вам эту ссору… ну… — Чимин замолкает, глядя на Юнги. — Если мы сможем сохранить в тайне, что я… хорошо… — Бормочет Юнги, медленно поглаживая кошку, которая довольно мурлычет на руках Сокджина, — Возможно, это не слишком хорошо для бизнеса… — заканчивает он. Четверо за столом кивают, и громкий вздох доносится до Чимина. — Слава Богу, хорошо, теперь позволь мне доправить всё остальное, — говорит Чимин, забирая кошку у Сокджина, прежде чем хихикнуть и уйти к другим столам, которые могли услышать шум. — Если хочешь, я могу позаботиться о счете, так как это была в некотором роде моя вина… — начинает Сокджин, протягивая руку к бумажнику в заднем кармане, но Юнги останавливает его. — Дай мне несколько лишних баксов, — требует он, и Сокджин выглядит лишь слегка встревоженным. — Ты шлепнул меня по заднице, и это не бесплатно, — кипит официант, и это действительно чудесное сочетание тонких черт, фарфоровой кожи и глубокого хриплого голоса. — Ага! — жалуется Сокджин, но все равно протягивает пачку банкнот самодовольно выглядящему Юнги. — Я полагаю, вы, ребята, возьмете напитки на вынос? — спрашивает официант с застенчивой улыбкой и Тэхен кивает в знак согласия, — Хорошо, — говорит он решительно, быстро поворачиваясь на каблуках, и Чонгук чуть не задыхается при виде защитных шорт. — Э-э-э, Так…мы здесь, — начинает Сокджин, и Намджун уже выглядит так, будто хочет заплакать. — Почему бы тебе не отвалить? — угрожает Чонгук, и Тэхен поднимает руку, ладонью к Чонгуку, уже ручающемуся за своего старшего брата. — Это то, о чем они должны поговорить, Гуки. — Говори при мне, моя задни- Упрекает он только для того, чтобы быть прерванным самим Намджуном, который встает, смотрит прямо на Сокджина, который заметно бледнеет. — Нет, давай покончим с этим. Сокджин стоит, бросая последний взгляд на Чонгука и брата, и Чонгук может только смотреть на печальное плечо Намджуна, он снова тревожно зовет: — Хён. — Все хорошо, Гук, я в порядке, — успокаивает Намджун легким голосом. Это заставляет что-то скручиваться в животе Чонгука, лицо Сокджина грустное, когда они выходят наружу. После минутного молчания Чонгук поворачивается к младшему брату Ким. — Зачем ты привел Сокджина? — спрашивает, он Тэхен, кажется, погружается в себя, как будто устал от всего этого испытания. Когда он говорит, он делает это медленно, слова размеренные и тяжелые — Хен… Хен любит Намджуна, никогда не переставал. — О да, любил его настолько, что порвал с ним ни с того ни с сего, — усмехается Чонгук, но взгляд Тэхена выглядит умоляющим. — Ты должен понять, когда Сокджин поехал в Австралию на тренировку, он действительно испугался, многие вещи были другими, и он вдруг испугался также разочаровать Намджун-хена, я не говорю, что это оправдывает это, но это то, что они должны выяснить сами, — глаза Тэхена широко раскрыты от искренности, и Чонгук не может злиться на своего лучшего друга, пораженно вздыхая, проводя руками по волосам. — Я думаю, ты прав, но с другой стороны, что с тобой и этим бариста? — спрашивает он, легко меняя тему и зарабатывая широко раскрытые глаза от старшего — Э-э-э, а что такое бариста? — проговаривается тупо Тэхён, Чонгук хихикает по поводу неуклюжей попытки избежать внезапного поворота беседы. — Тэхён, не прикидывайся идиотом. — Нет ничего… — брюнет надул губы, прежде чем снова встретиться взглядом с Чонгуком, с решительным выражением на лице, — В этом и проблема. — Ох… — выдыхает Чонгук, но прежде чем он успевает что-то сказать, возвращается Юнги с застенчивой улыбкой, неся маленький подстаканник с напитками, которые они заказали перед хаосом. — Вот выпивка, джентльмены, — слова произносятся негромко, но парень больше не утруждает себя сменой тона. Внезапно Тэхен встает, поражая Чонгука. — О, ммм, извини, кажется, мне нужно идти, увидимся, Чонгук, ты можешь взять напитки, — бормочет он, многозначительно подмигивая Чонгуку. — Но… — Чонгук лишь на мгновение впадает в панику, когда понимает, что остался совсем один, или, скорее, остался наедине с человеком, который ему нравится. — Еще раз извини, что бы это ни было, и за, ну, за путаницу, — говорит Юнги, балансируя с ноги на ногу, нервничая, и Чонгук чувствует, как румянец ползет по его лицу. — Нет, нет, я просто… — — Но то, что ты сделал, было круто, — вмешивается официант, рассеянно замечая маленькую родинку на щеке парня, она красивая, как и все его тело. — Во сколько твоя…ух, твоя смена закончится? К удовлетворению Чонгука, Юнги выглядит взволнованным, глаза широко раскрыты в легком замешательстве. — Э-э, через…через тридцать минут. А что? Чон Чонгук прикидывает, что сейчас или никогда, делает один глубокий успокаивающий вдох, выдыхает тревогу и обнадеживающее предложение: — Свидание. — А? — Юнги с любопытством смотрит на него, слегка приоткрыв рот, губы розово-розовые. — Я хотел пригласить тебя на свидание, — уточняет Чонгук, и Юнги неловко смеется, избегая зрительного контакта любой ценой. — Э-э-э, ты ведь слышал, что я парень, верно? Чонгук задается вопросом, имеет ли это какое-то значение, он никогда по-настоящему не встречался с парнем, но также никогда не был против этой идеи, и теперь, когда Юнги все еще стоит перед ним, он совершенно определенно не против ее исхода. — Это не имеет значения, — уверяет он, и глаза официанта расширяются, прежде чем симпатичный румянец растекается по его переносице. — О…э-э-э, ну э-э-э, ого-го-го, э– э-э… тридцать минут, — мило заикается Юнги, быстро кивает, зажим на кошачьих ушах дрожит, и Чонгуку это так нравится. — Кстати, я Чонгук, — пробует он, протягивает руку, Юнги протягивает свою руку в перчатке, чтобы пожать. Даже сквозь ткань рука Юнги теплая. — Да, я знаю, я вроде как подслушал это, но я, меня зовут Юнги. — Ладно, ладно, Юнги-щи, приятно познакомиться. Когда прошло тридцать минут, Чонгук стоит возле кафе после того, как написал Тэхену и Намджуну, чтобы узнать, что с ними все в порядке, и, к его удивлению, Намджун все еще был с Сокджином в хороших отношениях, и Тэхен на самом деле покинул кафе с номером телефона молодого бариста и в настоящее время направлялся в магазин за новым нарядом на случай, если ему удастся получить свидание. Он пишет Тэхену подбадривающее сообщение, когда чувствует, как кто-то хлопает его по плечу, когда он поворачивается, ему кажется, что у него короткое замыкание. — Что? Кот проглотил твой язык? — Юнги стоит в черных рваных джинсах и сером топе, живот бледный, а пирсинг на пупке красиво сверкает, Чонгук хочет прикоснуться к тонкой талии. Запоздало он также осознает, что волосы у него короткие, резко подстриженные, цвета голубых дельфиниумов — Э-э-э, нет, это просто… — он борется, изо всех сил стараясь смотреть туда, где не видно кожи, и сосредотачивается на маленькой сумке, которую несет невысокий парень, на которой изображен белый кот. Юнги слегка смеется. — Это просто укороченный топ Чонгук-щи, если ты смог выдержать тот факт, что я укорачивал свою юбку в течение нескольких недель, ты должен быть в состоянии выдержать это, — признается Юнги, злая улыбка играет на его губах, и Чонгук изо всех сил пытается не впасть в сердечный приступ, — Это приносит чаевые, плюс, ты милый, когда краснеешь, — выдыхает Юнги, из сумки появляется движение, и Чонгук вздрагивает, когда маленькая черная головка высовывается, желтые глаза настороженно смотрят на него, прежде чем его приветствуют надменным маленьким мяуканьем. — Мидас! — восклицает он, легко узнавая кота, который принадлежит официанту и к которому привязался Чонгук. Мидас пассивно смотрит на него, прежде чем медленно опуститься обратно и скрыться из виду. Чонгук хихикает, а Юнги вздыхает над кошачьими выходками. — Мы должны высадить Мидаса с Сокджином, а потом мы можем пойти куда-нибудь, — говорит Юнги с легким смехом, который звучит как колокольчики ветра, и Чонгук думает, что он пошел бы на край света, если бы он попросил. — А мы пойдем? — спрашивает Чонгук, протягивая руку ладонью вверх. Юнги одаривает его злой улыбкой, прежде чем переплести свои пальцы с его. Он думает, что план Тэхена все-таки был хорош.