Крылатик и Бродяга

Изабель срезала ранние розы. Перед ее домиком был небольшой палисадник. Эта рутина, которая была так обыденна для чистокровных представительниц семейств, нравилась женщине с самого детства. Будучи маленькой девочкой, она все время была рядом с матерью в саду, когда та составляла новый букет для обеденного стола. Изабель нравилось следить за тем, как неспешно ее мама прогуливалась по огромной оранжерее их дома в Бостоне, мягко касалась растений и придирчиво выбирала, какие удостоятся чести попасть в букет, а каким лучше остаться на месте. По прошествии стольких лет, сад стал ее хобби, растения и земля успокаивали ее. Она никогда не применяла в саду магию, всегда стараясь сделать все своими руками. Волшебницы этого не понимали и боялись лишний раз запачкать руки, а Изабель получала от этого удовольствие. Хоть ее розы и нарциссы не были столь шикарными, как у волшебных садов, но они были только ее. Учебный год в Хогвартсе подходил к концу. После всего пережитого на опушке перед Гремучей ивой, Изабель долго приходила в себя. Римус все-таки хорошо ее приложил. По личному разрешению Дамболдора ее выхаживали в больничном крыле Хогварса. Она провалялась без сознания три дня и еще неделю все видела, как в тумане, но в конце и зрение и здоровье было исправлено. Пока Изабель лежала в больничном крыле, ее часто навещала Гермиона. Юная волшебница прониклась симпатией к женщине, она приходила к ней и читала всякие учебники и письма дочери в слух. Изабель не гнала девочку, а наоборот всячески ее наставляла, помогала с домашним заданием, Гермиона напоминала ей Клариссу, по которой очень скучала и была готова дать столько внимания юной волшебнице, сколько она захочет. Рон тоже пару раз захаживал к ней, мальчишка принес ей тогда леденцы Берти Бобс и любимые шоколадные лягушки, откуда юноша о них узнал только Мерлину известно, но Изабель искренне была ему благодарна. Рыжеволосый паренек рассказывал ей новости школы, а также напомнил про пироги. Изабель пообещала ему еще домашнюю помадку. Римус не знал куда себя деть от вины, когда приходил к Изабель. Он мялся около нее, поглаживая шею, на которой еще остался след темного заклинания. Мужчина абсолютно ничего не помнил из случившегося, но ноющая боль говорила ему, что Изабель пришлось прибегнуть к чему-то более серьезному, чем простое «Остолбеней». Он рассказал ей, что Блэк сбежал из тюремной башни, и никто не знает как. Теперь он скрывается. Изабель радовалась тому, что Сириуса все-таки не схватили, ведь доказательства его невиновности в качестве живого Питера Петтигрю у них не было. Единственный, кто не навестил ее ни разу, был Гарри. Честно, Изабель ждала его больше всех, но, когда время пребывания в больничном крыле замка подошло к концу, она лишь решила дать ему свободу и пожелала счастья. Ведь это то, что делают, когда любят, но не могут удержать. Изабель только нашла подходящие ее привередливому взгляду бутоны, когда в дверь калитки тихо постучали. Женщина оторвала взгляд от растений и посмотрела на гостя. Ножницы выпали у нее из рук. Перед ней стоял Гарри. Он нервно топтался у входа, то поднимая, то опуская глаза. -Привет. – тихо сказала Изабель. -Здравствуйте. – так же тихо ответил мальчик. -Проходи скорее. – женщина спохватилась открывать перед крестником калитку. Мальчик неуверенно зашел внутрь. -Если я помешал, я могу зайти позже. – проговорил Гарри. -Нет, нет, нет. – затараторила женщина, вытирая руки о фартук. – Проходи скорее, я собираю букет для обеденного стола. -У вас красивый сад. – улыбнулся Гарри. -Спасибо, милый. – Изабель подхватила срезанные цветы и открыла дверь в дом. – Только обращайся ко мне на «ты», хорошо? – Гарри, неловко улыбаясь, кивнул. Изабель очень быстро привела себя в порядок и поставила небольшой, но очень душистый букет на стол. -Вот так. – по-хозяйски проговорила женщина. – Теперь мы выпьем чаю с кексом. Ты же любишь шоколадный кекс? Гарри кивнул. Мальчик сидел на деревянном стуле в небольшой столовой. Он осматривал помещение. В этом доме властвовал волшебный уют. Простая планировка и размеры дома очень контрастировали на фоне изысканного убранства. Каждая деталь интерьера говорила о том, что находится здесь не просто так. Гарри чувствовал, будто попал в дом королевской особы. Его крестная состоятельная женщина. Пока Изабель возилась где-то в других комнатах. Взгляд Гарри привлекло письмо, мальчик не трогал его, но глазам все равно попались аккуратно выведенные «Дорогая мама!» и «скоро увидимся». -У меня есть дочка. – Изабель зашла в столовую с подносом и парой чашек, чайником и тарелкой с нарезанным кексом на нем. Женщина поставила посуду на стол и пододвинула Гарри его чашку. -Как ее зовут? -Кларисса. – с улыбкой ответила Изабель. Приборы уже стояли на столе, а поднос волшебным образом исчез. Женщина убрала письмо на полку шкафа. – Она чуть младше тебя. Учится во Франции в Шармбатоне. Учебный год заканчивается и совсем скоро я ее увижу. -Скучаешь? -А какая мать не скучает по своему ребенку? – шутливо проговорила Изабель, накладывая кусочек кекса на маленькую фарфоровую тарелочку и пододвигая ее к Гарри. Юный волшебник взял ложку и съел кусочек. -Ммммм. – протянул мальчик. -Вкусно? – спросила Изабель, на что Гарри кивнул. – Ну тогда съешь этот и возьмешь еще один. Гарри очень быстро съел свою порцию и выпил чашку чая, Изабель тут же положила ему еще один кусочек и налила дымящегося напитка. Она не могла наглядеться, как этот мальчик кушает у нее дома, женщина готова была отдать многое, пусть только ее крестник всегда будет вот так приходить к ней. -Я хотел извиниться. – внезапно пробурчал Гарри. – Я повел себя, как полный осел. -Не надо, милый. -Нет, надо. – твердо настоял мальчик. – Я не знаю, что на меня тогда нашло, при нашей первой встрече и не могу объяснить, почему не мог прийти раньше. -Ничего, я не виню тебя. -Я просто не знал, как быть. Сначала я жил один, без семьи, а тут оказалось у меня есть крестная, и я тогда подумал, почему ты не забрала меня, я что…- у мальчика слезы собирались на глазах. – был тебе…не нужен? -Нужен, дорогой! – Изабель вскочила со своего стула в два шага оказалась около крестника и крепко его обняла. – Конечно нужен! – она взяла его лицо в ладони. – Ты даже не представляешь, сколько радости нам принесло твое рождение! Да Джеймс с Сириусом и Римусом неделю от счастья в себя не могли прийти. Мы все смотрели на тебя и не могли на любоваться. Ты был таким маленьким, таким невинным. Изабель начала смаргивать непрошенные слезы, улыбаясь мальчику, предаваясь воспоминаниям. -О, Гарри! Лили так тебя любила! Она ходила с тобой на руках и не могла отпустить. Я поняла, что она чувствовала, только, когда взяла на руки собственное дитя. – Изабель взяла крестника за руки. – Это непостижимое чувство, когда вся вселенная сосредотачивается на одном маленьком существе. А еще немного времени спустя были твои крестины. И я стала твоей крестной. Это было для меня такой честью, что Лили доверила мне тебя, я обещала ей, что в случае чего позабочусь о тебе. – улыбка исчезла с лица женщины. – Потом произошел этот кошмар. – голос Изабель стал тише, и мальчик сжал руки крестной сильнее, давая ей поддержку. – В ту ночь, когда убили твоих родителей, Гарри, я проснулась от кошмара, что-то говорило мне, что вы в опасности. Я разбудила Сириуса, и мы примчались на его мотоцикле в Годрикову впадину. В доме мы нашли твоих родителей уже мертвыми. И тебя. Ты плакал, был напуган. Мы забрали тебя и оплакивали Лили и Джеймса уже дома, ты спал в комнате наверху, поэтому мы наложили заглушающие чары на стены. В ту ночь мы решили, что воспитаем тебя, как родного сына. -Что произошло дальше? -На следующую ночь Сириус не вернулся домой. А в половине первого ночи прибыли профессор Дамболдор и Хагрид. Они сказали, что забирают тебя к твоим тете и дяде. Когда я сказала, что они не имеют на это права, что мы с Сириусом твои крестные родители, Дамболдор сообщил мне, что Сириус – тот самый предатель, которого мы искали, он в Азкабане за убийство маглов и Питера, что верные слуги Сам-знаешь-кого могут нагрянуть в любую секунду, чтобы мстить тебе за своего хозяина. И я поверила, сразу. Все доказательства против Блэка были такими убедительными. Одинокая слеза потекла по щеке женщины. -У меня не было выбора. Я пришла к тебе в детскую и несколько минут просто укачивала на руках. Потом я завернула тебя в покрывало, поцеловала в лоб и попросила быть сильным мальчиком. Я обещала тебе, что заберу тебя сразу, как это станет возможным. Я отдала тебя Хагриду, и он увез тебя на мотоцикле Сириуса. Это была наша последняя встреча. -Почему так долго? -Тебя спрятали, милый, от всего волшебного мира. Мы защищали тебя всеми доступными способами, даже теми, которые были против нас самих. – Изабель и Гарри уже стояли. Чай остыл. – Но, несмотря на запреты Дамболдора, я тихонько наблюдала за тобой. -Как? -Не в виде человека, конечно. -Ты тоже анимаг! – догадался мальчик. -Да. Ты помнишь ласточек, которые прилетали к вам каждый год? -Дядя Вернон их ненавидит, говорит, что у него на них аллергия. – засмеялся Гарри. -Ну, - протянула Изабель. – Может аллергия, а может и чесоточные чары. Мальчик засмеялся, о помнил, как каждую весну тетя и дядя Дурсли, как будто добрели к нему, кормили его вкусной едой, покупали ему новую одежду и даже игрушки, но стоило маю пройти, все возвращалось на круги своя. Теперь понятно, что это его волшебница крестная присматривала за ним. -Я всегда была рядом, Гарри, просто в тайне. Я так ждала, когда смогу тебе все рассказать и мы будем жить втроем, как семья. -Втроем? -Да, ты, я и Кларисса. -А как же Сириус? -С Сириусом у нас немного напряженные отношения. -Он назвал тебя своим единственным человеком. Так обычно не говорят про тех, с кем напряженные отношения. -Правда так сказал? – переспросила Изабель. Гарри кивнул. – А вы очень проницательны, мистер Поттер. Изабель и Гарри засмеялись. -Я еще хотел спросить про… -Про темную магию? – догадалась Изабель, легко усмехаясь. – Это была она. Я не практиковалась двенадцать лет, а тут, - женщина тяжело выдохнула. – Пришлось. -Значит ты из темных? – спросил Гарри с широко раскрытыми глазами. -Нет. – покачала головой Изабель. – Точно не из тех темных, о которых ты думаешь. Я начала изучение Темных искусств в школе с одним другом, тогда я отчаянно стремилась доказать, что нельзя делить магию на черную и белую. Что уж там, все еще пытаюсь. -Я не понимаю. – признался Гарри -Со временем ты поймешь, милый, что магия, как и жизнь не имеет конкретного цвета, только полутона. Светлую магию легко использовать во зло, а темная может спасти жизни. Все зависит от контекста. – Изабель выдохнула. – Но не обманывайся моими словами. Во время войны с Сам-знаешь-кем, я использовала Темное искусство, как оружие против врагов и, признаюсь, я была хороша в этом. Такая сила дает чувство власти, а это сильнейшая зависимость. Я даже немного понимаю Его. -Не говори так! – с жаром выпалил Гарри. – Ты совершенно не похожа на него! -Все зависит от взглядов и принципов, которые ты не можешь нарушить. – объяснила Изабель. – В остальном мы все одинаковые. Воцарилось молчание. Изабель чувствовала, что напугала крестника, а Гарри думал над словами женщины, находя их правдивыми. -Хочешь я расскажу тебе, как все было? – с прищуром вдруг спросила женщина. – Поверь у нас увлекательная история. Смотри. Женщина достала палочку и взмахнула ей. В воздухе начали появляться пять силуэтов – четыре мужских и один женский. В этих силуэтах Гарри сразу узнал своего отца, Сириуса, профессора Люпина, Питера Петтигрю и Изабель. Картинка плавала в воздухе и изменялась, через мгновение человеческие силуэты трансформировались в животные. -Сохатый. – произнесла Изабель и показала на силуэт оленя, который был силуэтом Джеймса Поттера. – Бродяга и Лунатик. – улыбаясь, женщина показала на собаку и волка. – Хвост. – с выдохом произнесла женщина на крысу. – И Крылатик. – палочка Изабель едва коснулась маленькой ласточки. - Мы называли себя Мародерами. -Так это ваша карта? – глаза Гарри светились восторгом. -Да, милый, мы создали ее. Правда замечательная вещь? – смеялась Изабель. – Я расскажу тебе про Великих и Ужасных Мародеров. У тебя есть время? – мальчик активно закивал в знак согласия. – Хорошо, это долгая, но волшебная история, наполненная приключениями, радостью, иногда печалью и даже опасностями. – заговорчески шептала Изабель. - Все началось в сентябре 1971-ого года…