Миг, когда мы станем едины

      — Я хочу знать всё! — Мими опустилась около меня с огромной тарелкой разнообразной еды. Каникулы окончены, и рождённые вновь вернулись в школу. За завтраком девушка не отлипала от меня, пытаясь вытянуть «интимные подробности».       — Нечего узнавать, — сухо ответила я, ковыряясь вилкой в каком-то подобии фруктового салата.       — Что-то не то спросила?       — Нет. Просто нет никаких подробностей. Дождёмся Ости? Она однозначно будет спрашивать всё то же самое, а мне не хочется ковыряться в этом дерьме снова и снова…       — Хорошо… — Она сразу поникла, понимая, что произошло что-то не то. Пару минут мы просидели в полнейшей тишине между нами, но шумном гуле вокруг нас. Ученики, каждый озабоченный своими делами, рассказывали друг другу о времяпрепровождении дома.       — Вики, Мими! — Подруга налетела на нас, словно ураган. Она плюхнулась на стул с одной лишь кружкой в руках и сразу же приложилась к ней губами. — Как провели время?       Я не видела прямо, лишь боковым зрением, как Мими подала ей какой-то знак, после чего девушка, уже без прежнего веселья в голосе переспросила:       — Вики, всё хорошо?       — Не знаю. Нет. — Я уже, кажется, в сотый раз перемешала свой салат.       — С Люци что-то? — голос Ости почему-то прозвучал виновато, будто она не хотела спрашивать об этом, чтобы не делать больно. Я толкнула от себя свою миску, откидываясь на спинку стула.       — Я не знаю. Мы больше не общаемся.       — Что случилось? Вы поругались? — Мими пододвинулась ближе, громко скрипя стулом по полу.       — Лучше спросить у него, потому что я не знаю. — Я пожала плечами, пытаясь казаться абстрагированной от этой ситуации, но в глубине души меня это задевало очень сильно. — Он просто пришёл, накричал на меня, обозвал последними словами и ушёл. Я пыталась выяснить, но была послана. Больше не пыталась.       — Если позволишь, я выскажусь. — Ости навалилась локтями на стол. — Люцифер, он всегда был таким. Слишком грубым, слишком властным. Для кого как. Иногда ещё тот засранец. Много плохих слов можно наговорить. И, честно, я бы с удовольствием их наговорила! Но стоит попытаться поговорить ещё раз. Он одиночка, поэтому первые шаги даются ему с огромным трудом. Потешь его эго немножко, он поддастся. Не стелись перед ним, говори грубо и по фактам, чтобы он понял, что это просто выяснение отношений, а не попытка к примирению. Когда до него дойдёт, что он тебе не нужен таким, он сам прибежит, но этот первый шаг за тобой. Если ты, конечно, хочешь этого сама.       — Насколько грубо? — тут же переспросила я, не отрывая взгляда от стола, только потом перевела его на подругу. Она хищно улыбнулась.       — Насколько сможешь.       — Смогу очень грубо.       — Действуй… — Она кивнула мне за спину. За столиком вдалеке сидел Люцифер и его друзья. Я поднялась, уверенно преодолевая расстояние между нами.       — Люцифер, на пару «ласковых», прямо сейчас. — Я хлопнула его по плечу, складывая руки на груди. Он обернулся, а его лицо быстро изменилось. Очевидно, что он не ожидал увидеть меня. — Долго ждать, пока ты просиживаешь штаны?       Демон оглядел меня, поднимаясь из-за столика. Он приблизился, желая что-то сказать мне в своей излюбленной манере, нависая сверху, но я развернулась, не дожидаясь ни единого слова. Только у выхода из обеденного зала он нагнал меня, хватая за локоть.       — Что это было?       — На тренировках мозги отбили? — Я подняла бровь, изображая удивление. — Я ведь сказала, поговорить.       — Почему так грубо?       — Думаешь, заслужил другого общения? А я думаю, что ты ошибаешься.       — Хорошо, о чём поговорить?       Я была удивлена, но тактика Ости сработала. Будто Люцифер был маленьким ребёнком, поведением которого можно управлять, читая книжки по детской психологии.       — О твоих концертах. Ждала, пока остынешь, потому что надоело выслушивать твои беспричинные срывы на мне. Что это было?       — Разве тебя касается?       — Твоя правда, меня больше не волнует. Но ты не последний. Хочу знать, что сделала не так? Может, что-то поменять в себе, если это правда того стоит. Парни похожи между собой. Если это не понравилось тебе, значит, наверняка не понравится и моему следующему…       — Быстро ты переметнулась. И кто он? — Он сунул руки в карманы брюк, поворачивая голову вбок.       — О, а вот это, сладкий, уже тебя не касается.       — Так пусть он тебе и скажет. Хотя, видимо, нашла себе кого-то не очень, раз приходится меняться, чтобы понравиться ему.       — Будто ты не такой же?       — Не такой же! — он произнёс эти слова слишком громко, шлёпая ладонью о дверь так, что та распахнулась, ударяясь о стену.       — А какой же? Неужели, скажешь, что лучше?       Сталкиваясь взглядом с подругами, они взволнованно поднялись со своих мест, но я осторожно махнула им, давая понять, что всё в порядке.       — Я не заставляю тебя меняться!       — Не заставлял. Всё, что было, осталось в прошлом.       — Вики, я хотел спросить, когда ты… — Ко мне подошёл Астр, но Люцифер даже не дал ему закончить предложение. Задвигая меня за свою спину, он грубо выплюнул ему:       — Вали отсюда.       — Люцифер, ты охренел? — отозвался ангел.       — Ты непонятливый, я смотрю? Насколько хорошо видишь? Если плохо, то я могу помочь подправить зрение. Мы разговариваем, а ты, чем быстрее уйдёшь, тем лучше. — Он лишь на шаг приблизился к нему, а по моей спине уже пробежался непонятный холодок. Отталкивая руку Люцифера, я вышла из зала, не дожидаясь дальнейших их разборок. Демон, как и всегда, переходил всяческие границы дозволенного. — Непризнанная!       — Удачных разборок, — не поворачиваясь, ответила я. Ноги стремительно несли меня дальше по коридору, а обернуться не хватало смелости. По крайней мере, по отсутствию возгласов из зала я поняла, что парни разошлись. Как оказалось, разошлись основательно, потому что демон шёл прямо за мной.       — Долго бегать собираешься?       — Если ты не заметил, я не просила идти за мной. Хотела поговорить, но ты, верный самому себе, решил, что какие-то разборки важнее разговора. Хорошо. Я распинаться не буду. — Я почти медленно шла по коридору, изображая полнейшее безразличие к нему. Парень не отступал.       — Нас прервали. Если ты позволяешь такое отношение к себе, то я не стану. Он видел, что мы разговариваем, но всё равно подошёл и влез между нами.       — Думаю, он имеет на это право…       — Значит, тот, ради кого все эти изменения — это Астр? На ангелочков потянуло?       Даже не дослушивая его слова до конца, я остановилась. Люцифер нёс откровенную чушь, которую он посчитал правдой, но не подкрепил её никакими фактами. Это меня и злило.       — Что, прости?       — Ты услышала.       — С чем связано твоё предположение? Считаешь, могу отдаться каждому, кто просто подойдёт поговорить? — Я сложила руки на груди, небольшими шагами наступая на него. Демон не двигался. — Если ты привык, что девушки раздвигают ноги только от одного твоего вида, не значит, что все вокруг поступают так же. Ты здорово поездил мне по ушам своим жалостливым видом и нареканиями о том, что ты одинок, что боишься одиночества и всё в таком роде. Это не сработало, ноги не раздвинулись, а ты решил идти дальше, ведь я не дала. Какая жалость! — Последняя фраза была произнесена с нескрываемой иронией. Только по окончании слов я заметила, что Люцифер разозлился, но продолжал молчать ещё какое-то время.       — Думаешь, я придумал это? — Короткая пауза после этих слов не была предназначена для моего ответа, но я кивнула, что разозлило его лишь сильнее. — Я и не думал пользоваться тобой. Ты же мне сказала, что секс без обязательств — это не твоё, но довольно быстро нашла нового.       — С чего ты взял, что это Астр, и мы с ним спим?       — Ты сказала, что он имеет право встревать в наш разговор. Кто, как ни твой «парень», может это делать?       — Однобоко мыслишь, милый, — фыркнула я, складывая руки на груди. — Я никому не принадлежу, значит поговорить со мной может кто угодно и в любое время. Не тебе устанавливать какие бы то ни было запреты для меня.       — А кому? Сопляку, который и двух слов связать не может при виде меня? Или найдёшь кого-то другого? — он слегка придвинулся, грубо проговаривая эти слова мне в лицо. Я нахмурилась, осматривая его.       — У тебя была возможность. Однако потом тебя в задницу ужалила пчела, и ты вдруг наорал на меня, послал и ушёл. Думаешь, я всё ещё не сдаюсь, в попытке вернуть тебя назад? Ты ошибся. Когда ты мог, ты не сделал ничего, а сейчас снова играешь какую-то ревность.       — Ревность? — переспросил он, выдавливая из себя усмешку.       — Называй, как хочешь.       — Хорошо, это ревность. — Он навалился спиной на стену, но до сих пор не вынул рук из карманов. — Дальше что?       — Больше ничего. — Я пожала плечами. — Думала, ты адекватный, хотела поговорить, но вижу, что ты лишь строишь из себя непонятно что. Считаешь себя слишком крутым? В таком случае, я лучше скажу, что я недостаточно крутая, чтобы общаться с таким тобой.       Парень больше не выглядел злым. Резво осматривая меня с ног до головы, он ещё несколько секунд молчал, после чего, без особых усилий, подтянул меня за шею и поцеловал. Он расслабленно наваливался спиной на стену, а я пыталась оттолкнуть себя от него, упираясь в грудь, но это не срабатывало. Я замахнулась на него сначала одной рукой, но он перехватил её в воздухе в нескольких сантиметрах от своего лица.       — Люцифер, Вики! — сбоку раздался чей-то мужской голос, и демон замешкался. В этот момент я оттолкнулась от его груди, немедленно влепляя ему пощёчину. Не скрывая улыбки, он повернул голову немного вбок, проводя пальцами по щеке, куда пришёлся удар. — Совсем ополоумели?       Не разбираясь чей это был голос и кому принадлежали слова, я развернулась, быстро уходя вдаль по коридору.       — Уокер, стой, — снова произнёс кто-то. Я обернулась, замечая около Люцифера Геральда.       — Разбирайтесь с ним! Этот больной себя не умеет держать в руках, мне из-за него проблемы не нужны! — крикнула я, сразу же разворачиваясь.       Как сумасшедшая, я влетела в комнату, наваливаясь спиной на дверь. Лёгкая и такая глупая улыбка не уходила с лица ещё несколько секунд. Было приятно осознавать, что он что-то испытывает до сих пор, но, одновременно с этим, мне всё больше становилось непонятно его поведение в прошлый раз.