Доктор Гольданский

Оскáр проснулся ранним холодным утром от звонка будильника. Открыв глаза и отключив будильник, он оглядел затуманенным взглядом тёмную и тесную квартиру, в которой жил один уже лет 10. Мужчина запросто мог описать интерьер своей обители по памяти, просто закрыв глаза. Впрочем, квартира ничем не отличалась от тысяч других российских квартир. Ковер на потрескавшемся деревянном полу, старые бабушкины шкафы, рабочий стол в углу, а у него шатающийся стул. Деревянные рамы на окнах не могли сдержать ночной январский мороз, а чугунная батарея под ними не справлялась со своей работой, так что в квартире было ужасно холодно. Вообще, хозяин квартиры давно думал о покупке обогревателя, но денег катастрофически не хватало. Проклиная этот мир, эту бюрократическую страну, Оскар откинул одеяло. Холод тут же коснулся горячего худого тела и пробрал его насквозь. -Ч-чëрт...-мужчина сел на кровати и потянулся. Затем встал и направился в ванную, включив там свет. Хозяин включил воду и несколько секунд просто пялился на неё, опершись худыми сильными руками о край раковины. Затем перевёл взгляд на своë заспанное измученное лицо в зеркале и криво усмехнулся. У Оскара было слегка вытянутое лицо с небольшой щетиной, тонкие губы, нос с горбинкой, усталые зелëные глаза, густые брови. Да, всë-таки он симпатичен... Мужчина завязал свои каштановые волосы- предмет его гордости- в пучок и приступил к утренним процедурам. После он поставил чайник и достал из кухонного шкафчика хлеб, а из холодильника- колбасу. Собрав нехитрый бутерброд, мужчина сел за стол и включил телевизор. "Всем доброе утро, это понедельник, и пусть он будет легким и приятным.." -Как же.. Лёгким... Через пару минут закипел чайник. Позавтракав, Оскар собрался, расчесал волосы, оделся и отправился на работу в городскую больницу. Должность психиатра он получил не без труда, так как не сразу нашел общий язык с заведующим. Однако доктору нравилась его работа, несмотря на то, что условия были тяжелыми даже для него- после работы мужчина всегда приходил домой выжатым и сразу заваливался спать. Впрочем, сегодняшний холодный день обещал много нового... *** Он прошёл в свой кабинет, сел за стол и откинулся на спинку стула, вздохнув. Посидев так пару секунд, Оскар сел ровно и глянул на часы. До обхода еще десять минут. Кофе ещё не хочется, с коллегами говорить смысла нет, так что мужчина решил посвятить это время своему хобби- рисованию. Рисовать, как и читать, он любил с детства, но свои рисунки никогда и никому не показывал. Подумают, что он чокнутый. Так думают многие дети, и Оскар знал это не понаслышке. А на листе помятого блокнота черта за чертой обозначалось жуткое тёмное лицо улыбающегося человека. И художник улыбался, создавая это пугающее произведение. Улыбался так же жутко, как рисунок. Если бы кто-нибудь застал Оскара за этим занятием, оба пополнили бы ряды пациентов этой больницы, в этом можно не сомневаться. Мужчина в последний раз провёл черту, закрыл блокнот, потянулся и глянул на часы. Обход начался минуту назад. -Чёрт!.. Он подорвался с места, сметая блокнот в ящик стола и попутно ругая себя за отсутствие пунктуальности. Другой бы на его месте спокойно пошёл работать, тем более что одна минута погоды не сделает. Но не Оскар. Он был чрезмерно пунктуальным и ответственным, был помешан на дисциплине, что чертовски раздражало его коллег и серьезно трепало нервы ему самому. Мужчина направился в другой блок больницы, на ходу натягивая медицинский халат. *** Вернувшись с обхода в свой кабинет, он опустился на стул в ожидании пациентов. Странно, но сегодня их оказалось куда меньше, чем обычно. Мужчина просидел на рабочем месте до вечера, заполняя карточки шестерых своих пациентов и приняв пять приходящих. Глянув на часы, доктор Гольданский решил ещё раз обойти своих больных. Выходя из палаты последнего, Оскар услышал оклик. -Оскар Романович! Из соседней палаты вышел другой его пациент- Климов. Он лечился от неврозов и буйным не был, поэтому мог свободно передвигаться по отделению. -Что-то случилось, Семён? Мы сегодня уже виделись. -Да я, знаете, поговорить пришел. -Что ж тебе с другими пациентами не нравится общаться? -Да они все какие-то.. Не такие.. понимаете? Нам не о чем с ними говорить. -А я, значит, такой? -Оскар Романович, мы с вами понимаем друг друга. Можем мы поговорить наедине? Врач кивнул, и мужчины направились в его кабинет. Оскар сел на своё место; пациент закрыл за собой дверь, осмотрелся и скромно сел на стул напротив психиатра, сложив пальцы на столе в замок. -Так о чём ты хотел поговорить, Семён? -Знаете, мне уже который день не даёт покоя предположение Быстрицкого... Ну, того, с шизофренией... О том, что мир скоро накроет какая-то катастрофа. -Климов, Сергей Быстрицкий- шизофреник,- медленно и практически по слогам произнёс Оскар, преподнося информацию пациенту, как ребёнку- Стоит ли его слушать? -Зря вы так, доктор... Каждые сто лет что-то да случается. А если упадёт метеорит и мы... -Не стоит загадывать.- решительно отрезал Оскар.- И, прошу тебя, не лезь к больным с навязчивыми идеями. По всей больнице панику посеешь. Пациент насупился, но продолжать не стал. -А сами вы что об этом думаете? Гольданский задумался на секунду. -Я не думаю о катастрофах. Что должно случиться, то случится независимо от нас. Обычные люди ни на что не могут повлиять. Кажется, эта фраза только усугубила состояние Климова. -Думаю, мне пора. Спасибо что выслушали. До свидания, доктор. -Бывай. Семён ушёл, и Оскар стал собираться домой. Он закрыл кабинет, забрал одежду и покинул больницу, невольно думая над словами своего пациента.