souffle de tournesol

***

дождь косо бьёт по стеклянным окнам маленького помещения, резко прекращаясь и так же резко начинаясь вновь. в этом небольшом пригороде с кучей старых серых панелек и огромных дачных районов климат не из лучших. но парень так не считал. он смотрел в своё маленькое окно на потолке и грустно улыбался. ветки вечного дуба, покрытые зелёными листьями, с неистовой силой врезались в стекло, а хотелось, чтобы эта ветка въехала в его лицо, а может, лучше, чтобы это была чья-то тяжёлая грубая рука, прямо как у отца, которая вновь и вновь наносила бы новые удары, чтобы смогла привести в чувство и он, в конце концов, очнулся, как делал это раньше. в этой комнате три на три он мог находиться сутками. сейчас же здесь нет места и ноге встать. пол укрыт пластиковыми бутылками из под колы, кучей пакетов из какого-то ноунеймовского ресторанчика с фастфудом, в углу стоит чёрная электрогитара и скейт. еда уже несколько дней лежит открытой — джисон не помнит, когда в последний раз брал в рот хоть крошку, потому что каждая попытка открыть упаковку и откусить маленький кусочек кончалась лишь тошнотой и комом в горле. также не помнит, когда выходил отсюда или разговаривал с кем-то из родных. он лежит спиной на своей маленькой односпальной кровати, иногда меняя положение тела, поворачиваясь то на левый, то на правый бок. он продолжает смотреть в потолок, одновременно тянувшись левой рукой к последней сигарете в пачке. в голове лишь одно слово, которое описывает его состояние и разочарование в данный момент, он хотел сдержаться, ведь прямо сейчас бы получил неслабого подзатыльника от отца, в придачу удар по губам, от которого весь рот покрылся бордовой жидкостью, окрасив белые зубы в светло-красный цвет. но отца здесь нет. здесь нет никого, кроме него самого. с языка слетает тихое "блять", после чего хмурится и закрывает глаза как можно сильнее, а между двух пальцев оказывается несчастная сигарета, которую поджигает белой зажигалкой, с наполовину стёршейся надписью. "курение убивает" читает парень на пустой картонной упаковке, резко сминая и выкидывая её в противоположный угол комнаты. эта надпись вызывает только желание купить ещё блока два и выкурить их все в течении часа. горький дым попадает в лёгкие, вызывая желание удавиться им прямо здесь и сейчас, надеясь, что надпись на коробке хотя бы сегодня не соврёт. делая глубокие вдохи и после медленно выдыхая, одновременно скидывая указательным пальцем остатки пепла на маленький прикроватный коврик, он чувствует свободу и парение в теле. в голове ассоциирует самого себя с тем самым дымом или лёгким тёплым летним ветром, который аккуратно гладит чужие лица. комната заполняется мутными облаками, пропитывая этим запахом одежду и русые волосы, оседая на древесине и прочих вещах. от этого не избавиться, даже если он когда-то захочет бросить, то каждый раз находясь здесь, этот горький аромат, смешанный с хвоей, будет напоминать о недавних эпизодах жизни, которые, как джисону кажется, никогда не вынести из собственной головы. звуки дождя заполняют всё сознание и помещение, создавая чувство, что сейчас всё снесёт. ураган быстрым прорывом выбьет окна, запустив маленькие осколки в тело, создав из джисона свою марионетку, которой сам же и будет управлять, деревянные балки треснут, крыша прямо в эту секунду раздавит, пока тот даже не успеет осознать происходящего. это давит. давит так, что не сдерживается и выдавливает из себя истошный крик. в его уши затекают солёные слёзы, которые он быстро пытается убрать. парень смеётся над своей убогостью и думает о том, насколько ужасно и смешно выглядит сейчас, что если бы кто-то его увидел, то просто посмеялся и сказал, что ему следует обратиться, как минимум, к психологу. он бы даже этого не отрицал. делая последнюю затяжку, тушит окурок о свою простынь, оставляя очередной маленький прожжённый след. так плевать, даже если всё начнёт гореть синим пламенем, если последнее место, где чувствует себя в безопасности, то, где он прячется от этого огромного и страшного мира, сгорит до пепла. вместе с ним. ему нет разницы. хотя, возможно, будет немного обидно, но тогда уже будет не до этого. телефон начинает вибрировать и играть еле слышную мелодию, что быстро отвлекает парня от этих глупых мыслей, он поднимается, и видит лишь очередной звонок от матери. "создаёшь иллюзию, что волнуешься? да пошла ты". телефон в очередной раз летит вниз рядом с кроватью, продолжая ещё секунд пятнадцать звонить. тот отворачивается смотря в стену из древесины, которая напоминает про счастливое детство и время, когда он впервые сюда пришёл. "когда успел я так устать, не так много времени прошло, из желаний только спать и больше ничего" - проносится в его голове. как можно было стать настолько стереотипным подростком, которого показывали в американских сериалах нулевых? тот скучный и молчаливый ученик, над которым обычно глумятся и он никогда не является тем персонажем, по которому фанатеют или хотя-бы говорят, что он классный, ведь вызывает только жалость у зрителя. кого пихают со всей силы о школьный шкафчик, пока тот вжимается руками в собственные учебники, пытаясь сдержать слезы. кто приходя после школы в родительский дом, где слышны крики и звуки битых тарелок, идёт в ванную комнату, включая душ, чтобы заглушить собственные всхлипы. когда кончаются родительские аргументы ненависти друг друга, они оба приходят в комнату своего сына, начиная давить на самые болезненные точки, показывая свою истинную личность — не те скрытые улыбки на работе или при гостях, не те маски счастливой и любящей семьи, которая готова отдать жизнь за ребёнка, а настоящую сущность. силы кончаются, он чувствует себя так, будто его десять раз окунули в холодную воду со льдом, а потом выжали как тряпку, выкинув в пыльный угол, в придачу пару раз пройдясь по нему и плюнув куда-то в районе лица. "всё превратится в пепел и обернётся вспять. а я пойду своей дорогой и не вернусь опять" джисон вылазит из своего подсознания, потому что впервые за несколько дней желудок издаёт звуки, которые прямо кричат о том, что, как-бы, для работы его тела ему требуется еда. встав с кровати и ползая по полу в поисках чего-то минимально съедобного он находит только заплесневевшую картошку, сладкий и липкий след, там же и картонный стакан (видимо, там раньше была кола), какой-то чизбургер в крафтовом пакете, который больше похож на то, что обычно можно увидеть в мусорках около заведений быстрого питания. как выяснилось, ничего съедобного нет, а желудок прямо сейчас готов свернуться в крюк от голода. единственное решение — это просто выйти в самый ближайший ларёк, находящийся в двух-трёх километрах от его секретного места. не так уж близко, правда? сейчас он окружён хвойным лесом, погружённым в густую мглу. вокруг сыро и почти ничего не видно из-за серой пелены. дождь идёт третьи сутки, лишь иногда останавливаясь и давая слабым лучам солнца простучаться сквозь загадочные тучи, давая надежду на, хотя-бы, сутки солнечной и тёплой погоды, чтобы через мгновение опять покрыть всё мраком и тьмой. морально готовясь к таким погодным условиям, он сидит на кровати опустив голову и опёршись руками на колени. его тело слабо, ведь питаться одной водой, потеряв значение дня и ночи, совсем не легко. единственная мысль, это просто дойти, не упав в лужу около дерева или не грохнувшись прямо на пороге, сделав самый первый шаг на скользкую лестницу. парень быстро поднимает телефон и запутанные дешёвые наушники, смотря на новые трещины на экране. "когда меня перестало это волновать?" он подходит к зеркалу около раковины, чтобы вспомнить то, как он выглядит и кем является. всё оно в пыли, отпечатках его пальцев и следах от капель воды, за которыми джисон всегда наблюдал. небольшая дорожка плавно скатывалась по зеркальной поверхности, стекая постепенно, а после резко падая на край. кран протекал, поэтому вода, бьющаяся о раковину, издавала самый ужасный звук, который то и дело проникал в его голову и поселяясь там. это длилось часами, днями, месяцами. капало на нервы так, что в истерике он закрывал уши подушкой, бил сам себе пощёчины, чтобы очнуться, но даже в полной тишине можно было расслышать этот звук. он сходил с ума. чёртов кран со своей ржавой водой. парень смотрит в зеркало и видит лишь истощённое лицо с мешками под глазами, волосы запутанные и воняют табаком, губы сухие, покрытые маленькими трещинками и следами от собственных укусов, глаза пустые. посмотрев в них, можно увидеть лишь бесконечную боль и усталость, но чтобы найти что-то иное — придётся постараться. он проводит пальцами от глаз до челюсти, сильно нажимая на неидеальную кожу на лице, после чего на пару секунд остаются белые следы, а в следующий момент кожа становится красной и раздражённой. появляется внезапная, даже для него самого, ухмылка, в жилах закипает кровь, двумя руками опираясь на края раковины, к тому же сжимая в левой телефон, пытается сдержать порыв целого микса эмоций, состоящих из гнева, ненависти, разочарования в самом себе, желания нанести своему телу и окружающим вред. как бы не было обидно, но эмоции контролируют больше, чем он их, поэтому в одну секунду его кулак со всей мощи влетает в зеркало, его тело пронзает боль, а уши закладывает, в голове лишь белый шум и громкий писк. куча мелких осколков входит в кожу, моментально покрываясь красными каплями и вызывая жуткий крик от физической боли, одновременно с истеричным вопросом "кто я?", а в голове ещё миллион : "я человек?" "я чувствую боль? ведь так?" "я могу говорить, двигаться и делать то, что мне хочется?" "я жив". в душе всё прекрасно. он сделал то, что хотел. и никто не будет его за это бить или говорить, какой он ужасный неблагодарный сын, что не ценит вещи, купленные не за его деньги. он почувствовал себя настоящим и живым. как же хорошо. зеркало рассыпается на тысячи мелких и кучу крупных осколков, падая на пол и раковину, попадая туда, откуда их никто никогда не уберёт. сейчас же быстро промыв руку перекисью, закусив угол подушки, чтобы скрыть свой тихий скулёж, он перематывает руку бинтом, завязывая в конце бантик. "глупо выглядит.." сейчас ему спокойнее, хоть в его уютном деревянном домике погром, а осколки лежат по всей площади комнаты, а его рука всё ещё даёт о себе знать режущей болью и сильной пульсацией. он лишь быстро надевает серую худи, накидывая капюшон на голову, чёрные спортивки и обувает старые любимые конверсы ещё из прошлой счастливой жизни, и времени, когда у него были друзья и семья. парень мотает головой, в попытке избавиться от этих воспоминаний. сейчас не до этого, ему просто нужны сигареты и что-нибудь съесть. ловко разматывая белые наушники и вставляя их в телефон, а потом в уши, включает одну из тех песен, которая въелась в его память. "aurora - runaway". он закрывает дверь на ключ, мигом сбегая с лестницы. у него нет зонта, а тот ему и не нужен. белая челка быстро намокает, по серому лицу катятся холодные капли, ловя мелкие флэшбеки воды ещё с, на тот момент, целого зеркала. дорога отвратительная, болотная местность даёт о себе знать в такое время. глубокие лужи и мягкая размокшая земля прямо сейчас готова засосать его в ядры планеты. кеды после первого шага покрылись плотным слоем грязи, полностью промокнув. на лице жуткое недовольство. "лучше бы я подох от голода в этой пещере". мелкие ветки иногда умудряются влезть или ударить ему прямо в лицо. не так он себе это представлял. вокруг невероятная красота, он часто любил здесь просто гулять, но в такую погоду ему это редко удавалось. ходить трудно, но ради видов можно и пожертвовать любимой обувью. запах соснового леса , влажной земли и мелкого дождя резко раздражали рецепторы от непривычки. джисон так это любил, что его проблемы отпускали его, голова очищалась, тело лечилось, а силы появлялись в нём из ниоткуда. кто-то мог подумать, зачем жить так далеко от цивилизации и людей, тут даже чёртового магазина нет? но чёткого ответа нет, ведь так просто захотелось. это место только его и он никогда не впустит сюда кого-то другого. защита от окружающих и от фальшивых людей. он будет приходить сюда каждый раз, проходя длинный и долгий путь. будет идти в ужасную погоду, через этот лес, подсолнуховое поле, которое в детстве казалось бесконечным, где летают маленькие пчелы и видно пожилых людей, работающих на огородах. это его дом, нет, не тот, где он с родителями, не там, где куча людей, скрывающихся, за маской дружелюбия, а там, в домике на дереве, где не работает свет, из крана течёт ржавая вода, а зеркало валяется по полу, разлетевшись на кусочки. кучи бутылок, запах дерева, его любимая гитара и скейт. где-то на полу лежит чёрная ручка и нотная тетрадь. у него есть причины для счастья, просто он забыл, что это. он знал. и помнил. но в один момент забыл всё. поэтому сейчас надо потихоньку выбираться из этого и поджечь сигарету, которая на мгновение заберёт с собой одну тысячную процента его страданий.