Аромат

— Алло, Чонгук? — Тэхен? — Как делишки? Не занят сегодня? — А ты снова хотел потащить меня куда-то? — Можно и так сказать. — Что на этот раз? — Клуб. Красивые омеги и скидки бизнесменам. Всё, что нужно — Тебе. — То есть? Ты ведь тоже одиночка. Когда в последний раз — Тебя это не касается. Хочешь в клуб – вперёд. На меня не рассчитывай. — Почему? Дела? — И это тебя тоже не касается. — Да брось. Мы же друзья. — Но это правда личное. — Ладно... Значит, как нибудь в другой раз. — Спасибо, что понимаешь. — Такими и должны быть... А в принципе, не важно. Не буду больше мешать. До скорого. ------------------------------------------------------------------------------- Разговор с Кимом заставил думать о предстоящей встрече ещё больше. Чонгук нервничает. Вовсе не потому, что Пак, позвонив прошлым вечером, предложил пройтись вместе по торговому центру, а потому, что Пак предложил ЕМУ. Юноша, у которого, как думает альфа, есть друзья и знакомые, выбрал в качестве спутника для времяпровождения (и, возможно, защиты) его. Почему? Новый вопрос, который не позволяет Чону сосредоточиться на чём-либо. Даже на смешивании ингредиентов. ------------------------------------------------------------------------------- Они не спеша проходят мимо бутиков торгового комплекса. Поднимаются на эскалаторе всё выше и выше по этажам. Возле одного отдела Чимин останавливается, внимательно осматривает образцы товаров на манекенах, прежде чем зайти внутрь. Альфа идёт следом, не сводя с него глаз, наблюдая за каждым действием. Он не знает, что они ищут вот уже на протяжении часа, но ему просто нравится находиться рядом. Омега разговорчив, и это позволяет узнать о нем многое. — Как думаете, какой цвет лучше? — спрашивает Пак, протягивая в руках два свитера: белый и жёлтый. — Под цвет твоих волос подойдут оба. — Я могу позволить себе только один. И даже не пытайтесь предлагать мне свои деньги. — Почему? — Вы не мой альфа. Я буду чувствовать себя должным. Какой? — Белый. — отвечает Чонгук и, осмотревшись, направляется к примерочным. — Я быстро. Когда Чимин прячется за шторкой кабинки, альфа, вздохнув, опирается спиной о стену напротив. Но не успевает задуматься о словах, сказанных парнем, как слышит знакомый голос со стороны входа в магазин. Это Тэхен. В компании своего брата-омеги. Они бурно обсуждают что-то до того момента, как Ким не замечает друга и не решает направиться в его сторону. — Чонгууук. Вот и встретились. Ты что, решил по омежьим бутикам прошвырнуться? — Я не один. — отвечает Чонгук, хмурясь. — Вот как... И с кем? В эту самую секунду омега отдергивает шторку кабинки и выходит вперёд, чем привлекает внимание обоих альф. Но если Тэхен с шокированной улыбкой оглядывает его полностью, то Чонгук смотрит в глаза и выглядит при этом как-то растерянно. Словно хочет сказать что-то, но язык не позволяет ему. — Здравствуй. — проговаривает Ким, похлопывая друга по плечу. — отличный свитер. Чон начинает злиться. — Спасибо... Вы могли бы оставить нас? — интересуется омега у неизвестного альфы. — Конечно. Приятного вечера. Развлекитесь, как следует. — подмигивает юноше и уходит. — Что вы скажите, Чонгук? — О чём? — Ну вообще, о свитере. Мужчина замирает и молча оглядывает Пака. — Красиво. Поразмыслив с секунды, подходит ближе, и осторожно заправляет выбившуюся розовую прядь за ухо парня. — Тебе идёт. Чимин заглядывает в глубину чоновских глаз, находящихся сейчас в нескольких сантиметрах от его собственных, и то ли от такой, кажущейся странной, близости, то ли от того, что в новом свитере становится жарко, начинает дышать чаще обычного. — Я должен переодеться. — он делает шаг назад и снова закрывает себя от мужчины. Через несколько минут они уже стоят на кассе, а через пол часа завершают поход по магазинам. Точнее, возвращаются на нижний этаж здания, на котором расположены всевозможные кафе, магазины сувениров и то, ради чего здесь ежедневно собирается множество семей с детьми и пар возлюбленных – ледовый каток. Чонгук идёт нога в ногу с омегой и замечает изменения на его лице, когда они проходят мимо смеющейся молодой пары, пытающейся выйти на лёд катка. Чимин, отвлекшись, игнорирует его вопрос о предпочтениях в блюдах на ужин. — Всё хорошо? — спрашивает альфа, остановив парня рукой. — Да, всё отлично. Я просто... — Хочешь на лёд? — Нет. — Уверен? Пак молча отводит взгляд. — Вы и так таскаетесь со мной уже второй час. Тратите своё время, хоть мы и — Только не говори, что не знакомы. — Нет. Я не об этом... Немного странно — Что я решил провести вечер с тобой? — Вы не так поняли. Чимин не успевает договорить, потому что его берут за руку и тянут за собой к пункту выдачи коньков, без всяких объяснений. Подойдя к стойке, Чон одним своим взглядом даёт понять работнику, что их следует обслужить как можно скорее. — Сорок первый и... Эм... Тридцать восьмой размер. — проговаривает, смотря на ноги стоящего рядом Пака. — Угу. — работник кивает и отходит за коньками, назвав стоимость развлечения продолжительностью в час. Пак только и успевает округлить глаза, как парфюмер ложит на стол свою банковскую карту. Работник отдаёт коньки и принимает оплату. Довольный альфа прячет кошелёк обратно в карман и, стащив пакет покупок с плеча Чимина, ставит его на стойку. — За эти вещи отвечаешь лично. — говорит на полном серьёзе работнику и, взяв обе пары коньков, направляется к месту для переобувания. Шокированному таким ходом событий Чимину ничего не остаётся, кроме как молча идти за ним. — Ничего не говори. Просто одевай. Проходит всего три минуты, а Чонгук уже стоит в зашнурованных коньках и стягивает с себя куртку. — Вы не замёрзните? — интересуется Пак, проделывая последние манипуляции со своими шнурками. — Нет. Забыл, кто я? — С вами не забудешь. — Чимин? — Да? — Перестань обращаться ко мне на вы. — Хорошо... — Идём. Альфа с уверенностью выходит на лёд. Проехав пару метров, разворачивается в сторону омеги и, замерев, принимается наблюдать за ним. Парень делает тоже самое. Просто смотрит на мужчину, не двигаясь. Темно-синяя рубашка с длинными рукавами, почти идеально выглаженные брюки, ровный андеркат с зачесанными назад длинными прядями чёлки... Никого красивее Чимин не встречал. Конечно, бары, в которых он работал, и тот, в котором работает сейчас, посещало множество симпатичных альф, но таких, как Чон... Ни разу. — Чего застыл? — Ты похож на фигуриста, Чонгук. — Долго ещё ждать? — Я давно не вставал на лёд. Что ты хочешь? — Мне не терпится увидеть тебя в действии. Пак нервно сглатывает и, поддавшись вперёд, выезжает на площадку катка. Кинув взгляд в сторону неподвижного альфы, прикусывает губу и начинает ускоряться, отталкиваясь не слишком уверенно. Чон наблюдает за ним с секунды, после чего начинает преследовать. — Ого, кажется, я открыл ещё одно чудо света. — шутит с улыбкой, поровнявшись с парнем. — Ты мешаешь сосредоточиться... — Смелее. — обгоняет омегу и уезжает вперёд. — Ах смелее... Пак принимает решение догнать и ускоряется. Переставляя ноги всё быстрее и быстрее, он не сводит глаз с парфюмера, и довольно быстро оказывается рядом с ним. В какой-то момент Чонгук поворачивается и замечает улыбку на лице юноши. — Поймай меня. — проговаривает Чимин прежде, чем обогнать на повороте. — С радостью. Чонгук может в два счёта выполнить просьбу омеги. Только ему не хочется лишать того удовольствия. Он больше не ускоряется, но и не отстаёт, дабы Пак не заподозрил неладное... После шести проезженных кругов желание коснуться парня усиливается. Как назло, в ту секунду, когда альфа оказывается в паре метрах от цели, та заворачивает в центр ледовой площадки. Приходится сбавить обороты и последовать её примеру. Проблема заключается в том, что центр катка всегда забит детьми разных возрастов. Они настолько мешают, что Чон вынужден замедлиться окончательно. Но как только замечает вдалеке Чимина, по-прежнему улыбающегося и машущего ему рукой, объезжает визжащую толпу и, оказавшись возле бортика, продолжает преследование. — Не поймаешь! Парень не собирается сдаваться, но в какой-то момент... — Чимин! После неудачного толчка правая нога сильно едет вперёд, и он начинает падать. Альфа, подъехавший почти вплотную, подхватывает его, ловко разворачивается на месте и прижимает к себе, врезавшись спиной в ограждение катка. — Чонгук... — Я держу, держу. Омега замирает, непроизвольно схватившись за руку мужчины. — Ты ударился. — Всё хорошо. — Прости. — Расслабься. Пак прекрывает глаза, позволяя себе насладиться усилившимся от волнения природным ароматом Чона. Шею обдает тёплым дыханием. Сильные руки не крепко сжимают его талию. — Мне лучше. — открыв глаза, парень отъезжает вперёд и разворачивается лицом к спасителю. — Спасибо. — Продолжим, если ты не против? — Да, только... — Со мной всё нормально. Не думай о таких мелочах. Чонгук осторожно берет за запястье и тянет парня за собой. К его удивлению, тот не сопротивляется. — Мы ведь ещё не насладились. — проехав несколько метров, убедившись, что Чимин действительно готов продолжать, альфа отпускает его и уже не спеша, просто катится рядом. — Как насчёт поужинать после? — Снова за твой счёт? — омега смотрит на Чона с хмурым выражением лица, чем вызывает у него улыбку. — Нет. — Почему нет? — Это не правильно. Ты не мой альфа. — А ты не мой омега, но прямо сейчас я здесь, с тобой. — улыбка не исчезает, а сам Чон уезжает вперёд. — Зачем ты это делаешь? — задаёт громкий вопрос Пак. — Потому, что хочу. Будем считать, ты согласен. ------------------------------------------------------------------------------- — Расскажи мне ещё что-нибудь о себе. — просит парень, когда они отходят от ларька с напитками и, поровнявшись, не спеша начинают преодолевать улицу. — А ты уверен, что хочешь слушать? — задаёт вопрос альфа, протягивая ему стаканчик с горячим кофе. — Уверен. Спасибо. — омега берёт стаканчик и сжимает его покрепче, наслаждаясь ощущением температуры содержимого сквозь перчатку. — Наверное, всё самое интересное я уже рассказывал. — Как ты стал парфюмером, Чонгук? — Хм, я даже не думал об этом... Мой отец рано отошёл от дел бизнеса из-за душевной травмы и просто оставил его на меня. Я тогда учился на первом курсе. Вообще, мне ещё в детстве приглянулась идея создания парфюма. Я любил наблюдать за тем, как отец смешивает разные ингредиенты в колбах, и тащился от запахов. Хах, как сейчас помню: после уроков, наверное в классе пятом я был, приходя домой, забегал в его рабочий кабинет, пока их с папой не было дома, и перенюхивал всё, над чем он экспериментировал в течение дня. — И тогда ты думал о том, чтобы следовать его примеру? — Не знаю. Может и не думал. Но в любом случае, когда фирма досталась мне, я не отказался. Решил, что продолжать производство будет правильней, нежели прощаться со всем, чего добился отец, и всем, что морально связывало нашу семью. В запахах я уже тогда разбирался неплохо. — А что насчёт душевной травмы? — Они с папой разошлись. Это сильно отразилось на его жизнелюбии и желании творить. — Где он сейчас? — Честно говоря, по прошествии лет наши отношения ухудшились. Мы практически не общаемся. Когда я звонил в последний раз, у него был кто-то... Наверное, не постоянный возлюбленный. За разговором они не замечают, как проходят улицу и оказываются на набережной у центрального городского пруда. С наступлением темноты здесь всегда становится тихо и безлюдно в это время года. Деревья, высаженные вдоль берега, украшены гирляндами, горящими жёлтыми огнями. Чимин подходит к металлическому заборчику, отделяющему аллею для гуляющих от воды, и, оперевшись на него, смотрит в даль практически не видимого сейчас пруда. Он задумывается, прикусывает губу и крепче сжимает в руке стаканчик. Чон внимательно наблюдает за ним. Не долго думая, подходит и становится рядом. — Ты когда-нибудь любил, Чонгук? — тихо спрашивает омега. — Нет. Но мне нравится кое-кто. — Как ты это понимаешь? — Не могу объяснить. — отвечает альфа с улыбкой прежде, чем сделать глоток из своего стаканчика. — Это происходит само по себе. — И... Что ты чувствуешь? — Многое. Хочу быть рядом с ним. Присматривать. — Присматривать? Он настолько беспомощный? — Наоборот. Он хорошо приспособлен к жизни. Но это не избавляет от желания присматривать за ним... Сильные попадают в переделки гораздо чаще слабых. — А меня ты считаешь сильным? Пак поворачивает голову, и его взгляд встречается со взглядом парфюмера. — Да, считаю. Чон улыбается, не разрывая зрительного контакта. — У тебя очень выразительные глаза. — Это, наверное, из-за макияжа. — Пак улыбается и опускает взгляд в надежде скрыть смущение. — Макияж тут не при чём. Я серьёзно. Чонгук оглядывается по сторонам и продолжает: — Пройдёмся до той стороны пруда? Если ты ещё не замёрз. — А если так? — Тогда я отвезу тебя домой. — Чонгук. — Не говори ничего. Я всё равно сделаю это. — Я не хочу ехать домой прямо сейчас, но — Не думай ни о чём. Отвлекись мыслями в свой законный выходной. Альфа разворачивается по направлении аллеи и, запихав руки в карманы куртки, предлагает омеге подхватить себя под локоть. Чимин подходит и осторожно просовывает ладонь под руку мужчины. — Ты действительно необычный. — произносит Пак с улыбкой, как только они двигаются с места. — Проводишь время со мной, хотя есть тот, кто тебе нравится. Чон улыбается, смотря на парня ростом чуть ниже себя. — Интересно, все парфюмеры такие? — Нет. Ты ведь видел моего друга. У него на уме только одно. При чем бОльшую часть жизни. — Мне этот Купидон абсолютно не интересен. — Хах, так и передам. ------------------------------------------------------------------------------- — Серьёзно? Так и сказал? — Чимин смеётся над очередным рассказом альфы, продолжая держать его под руку. Сколько они идут по нескончаемой аллее, освещенной фонарями и гирляндами? Сколько ещё пройдут?Почему каждый из них чувствует себя так по-особенному легко? Эти и многие другие вопросы не волнуют сейчас. Они полностью увлечены рассказами и смехом друг друга. Чонгук не замечает даже, как допивает весь свой эспрессо и избавляется от стаканчика. Настолько ему интересно слушать парня. И так нравится отвечать на вопросы, впервые в своей жизни, открыто. — Да. Так и сказал.