Заклинание, убивающее миры

      Гермиона старалась избегать любой возможности встречи с Малфоем. Даже специально опаздывала на ужин в надежде на то, что он уже ушёл из Большого Зала. Совместных лекций за эти пару дней не было. Дуэльное занятие она пропустила, уверяя профессора, что у неё слишком много домашнего задания. Малфой не попадался на глаза ни в коридорах старого замка, ни в общих залах.       Рону и Гарри она ничего не рассказала. Было бы жестоко сказать им, что Малфой знает о слежке. Ей не хотелось отбирать у ребят эту маленькую интригу. За последние пару дней Гарри ожил. Он снова стал проявлять интерес к происходящему вокруг. Друзья словно вернулись в те времена, когда были нужны этому миру. Война для них оказалась слишком необходимой. Стала их жизнью и смыслом. Гермиона не могла отобрать у мальчиков возможность снова почувствовать этот азарт и вкус. Они собирались в гостиной, обсуждали планы и поведение Малфоя, высказывали предположения по его мотивам. И в эти моменты казалось, что всё как прежде.       Но наступал вечер. Двери спальни старосты девочек закрывалась, и в комнату проникало осознание: это просто попытка укрыться от реальности. Реальности, в которой война закончилась. В которой они никому не нужны. А их символы несут на рекламных плакатах, воспевая Министерство Магии, наплевав на то, за что они на самом деле сражались. За что погибали друзья…       Через два дня создалось впечатление, что Малфоя вовсе нет в Хогвартсе. Гермиона прогнала навязчивые мысли о Драко, стараясь убедить себя, что ей совсем не интересно, где он находится и как будет действовать. Линию своего поведения она выбрала ещё в ту ночь, в которую просидела в темноте до утра, прорабатывая варианты и продумывая, как ответить ему при встрече. Одно она знала наверняка: она больше никогда не позволит ему так издеваться над собой. Пусть он будет так же приятно целоваться и так же вкусно пахнуть. Спорить было бессмысленно: поцелуй ей понравился. Понравился до такой степени, что, уснув под утро, она до подъёма видела красочные, яркие сны, в каждом из которых был Малфой. Она старалась убедить себя в единственно правильной мысли: он всего лишь воспользовался её беззащитностью, но Грейнджер впредь никогда не подарит ему такой возможности. Только, видимо, сознание предательски думало иначе.       Малфой не пришел на ужин и на третий день.       Ноги сами понесли Гермиону в библиотеку. Ближе к любимым книгам, к тишине и спокойствию, которые дарили древние стеллажи, хранившие вековые знания. Почему-то именно в этот момент она вспомнила, что Малфой пытается проникнуть в Тайную секцию, что-то ищет там, и, может, они встретятся именно в библиотеке.       Подозрения оправдались. Он сидел в дальней части секции по Колдомедицине. Гермионе не нужно было сюда, но она решила заглянуть, чтобы удостовериться, что его там нет. Он там был. Гермиона увидела его белобрысый затылок и отпрянула назад, натыкаясь спиной на торец шкафа. Книги зашатались и посыпались вниз. Пока она доставала палочку, приготовилась к падению сверху старых рукописей. Этого не произошло. Малфой слевитировал книги в полуметре от её головы, сориентировавшись быстрее. Они стояли так несколько секунд, после чего Драко всё же опустил палочку, отправляя предметы на пол. Ни один из них так и не задел Гермиону.       — Потеряла что-то, Грейнджер? — спросил он, отворачиваясь и пряча то, что читал. — Или ты снова решила шпионить за мной?       — Не льсти себе, — пробормотала Гермиона, поднимая упавшие на пол книги и водружая их назад на стеллаж. — Мне надо подготовить доклад.       — Да что ты говоришь! — он ехидно улыбнулся. — И ты не нашла лучшего времени, как за полчаса до отбоя. Я думал, все гриффиндорские заучки соблюдают правила. Но ты решила почитать перед сном не в теплой кроватке, а здесь. И мешать мне.       — Я и не думала мешать тебе. Я вообще о тебе не думала! — она отвернулась и пошла к выходу. Ей не стоило даже предполагать, что он станет общаться как-то иначе.       — Что у тебя с лицом? — окликнул её Малфой.       В свете тусклых фонарей библиотеки при попытке поймать книги он явно разглядел запёкшуюся кровь на виске. Она, видимо, пыталась спрятать рану под волосами, возможно, даже наносила чары. Однако Драко заметил.       — Не твоё дело!       Скажи, что упала с лестницы, что уронила на себя что-то тяжёлое… и я поверю. Скажи, что подралась с кем-то из своих дружков… и я уничтожу их. Только не говори, что это моих рук дело, иначе убить придется себя.       За эти три дня Драко спал всего несколько часов. Первую ночь не мог унять гнев и после, в желании забыть этот чёртов день и их дуэль, напился огневиски с Блейзом в комнате старост Слизерина. Пропустил занятия, даже ходил к мадам Помфри за лекарством от похмелья. Старая лекарша смерила его презрительным взглядом, пробормотала что-то о нынешней молодёжи и былых временах, но снадобье дала. Ему полегчало. Похмелье прошло, а мысли — нет. В воображении снова всплывали её огненные глаза и вкус мерзких, ненавистных губ. Помочь забыть губы Грейнджер могла, наверное, Пэнси. Безотказная боевая подруга. Человек, готовый даже стать девушкой Драко, но они оба давно знали, что судьба Пэнси связана обещанием о её договорном браке. Им было хорошо вместе. Изредка. Когда это было необходимо. Сейчас был именно такой момент. Секс с Пэнси должен был помочь не думать о грязнокровной Грейнджер. Но постыдные мысли лезли в голову всё время, и, видит Мерлин, он не хотел, но представлял себе Грейнджер на месте Пэнси.       Сегодня шли уже третьи сутки. Третьи сутки Драко толком не спал, а значит — не снимал магическую повязку с предплечья. На утро боль оказалась столь невыносимой, что он содрал повязку в душе, подставляя руку под ледяную струю. Вода сильным напором била его, охлаждая тело, но не смягчала жжение метки. Надо перестать думать об этой чёртовой Грейнджер и заняться наконец-то важным делом. Иначе магия Лорда погубит его, а вместе с ним и отца. Мать не переживёт этого, и тогда… Тогда рухнет все то, что они так бережно хранили. Он должен не думать о Грейнджер. Должен зарыться с головой в доступные книги в библиотечной секции по колдомедицине и искать ответ.       Драко просидел там целый день, вороша и переворачивая старые страницы. Ответа не было. Голова начала гудеть, и он уже очень туго соображал. Буквы сливались воедино, а боль в руке мешала думать.       Резкий звук падающих книг оторвал Драко от его занятия. Он среагировал автоматически, колдуя левитацию… Ну конечно, кто же ещё это мог быть. Грейнджер, собственной персоной!       — Что у тебя с лицом?       — Не твоё дело!       Усталость, головная боль, жжение метки под повязкой. Малфой вздохнул, опираясь о письменный стол, стараясь не злиться. Гермиона подняла книги, поставила их на место и пошла к выходу.       — Стой! — окликнул он её. — Я задал вопрос!       — А с каких пор тебя это волнует? — огрызнулась она.       — С тех самых пор, Грейнджер, когда я победил тебя в дуэли. Если у моего оппонента есть повреждения, дуэль считается недействительной! Поэтому я повторю свой вопрос и, надеюсь, на этот раз в твоей светлой голове не возникнет идея препираться со мной! Что. У тебя. С лицом?       Она подняла голову. Чёртова пустота в глазах. Чёртова гордость. Чёртова Грейнджер.       — Это не дуэль, — кинула она, — это мандрагора на занятии по травологии. Дуэль была честной. Ты выиграл. Есть ещё вопросы?       — Врёшь… — прошипел он.       — Что ты хочешь услышать, Малфой? — она устало вздохнула.       — Правду, Грейнджер! — тупой мазохизм. Он ведь знает, откуда у неё кровь.       — Ты поражаешь меня, — она удивленно подняла брови, — несколько дней назад решил поговорить, сейчас требуешь правды… Зачем это тебе? Тебе что-то нужно от меня… что?