Заклинание, убивающее миры

      — Драко! — голос Люциуса, отражаясь от стен галереи, донёсся до его ушей.       Отец искал его. Люмос Максима блеснул несколько раз в основном коридоре, и силуэт пошёл в направлении родового ответвления Блэков. Драко молчал. Он подсознательно понимал, что Люциус знает, где сейчас сын. Слова деда, сказанные напоследок, подтверждали догадки. Люциус знал перевод заклинания ещё до того, как предложил сыну поболтать с дедом. Знал заранее. Как и многое другое. Скорее всего, спланировал всё именно так, чтобы Драко оказался сейчас в этом коридоре: и необходимость пообщаться с Абракасом, и неожиданное свидание с ненормальным дедом.       Высокая тень остановилась рядом, не зажигая свет, опустилась на корточки. Отец положил руку на плечо сыну.       — Ты всё знал, — сухо констатировал факт Драко. — Ты спланировал всё с самого начала.       — Нет, — Люциус покачал головой, чуть сжимая плечо. Драко не видел отца, но чувствовал, что Люциус улыбался. — Я понял всё, когда ты прислал сову за рукописью. Ты переводил словарь инков, а мне известен только один человек, достаточно разбирающийся в этом мёртвом языке. Я знал, что Нарцисса перенесла все портреты в мэнор. Нашёл твоего прадеда. Под видом летописца завязал дружбу с ненормальным портретом. Он же и рассказал мне про заклинание, над которым работал в последние годы в уединении. Про странного человека со змеиным лицом, навещавшего историка при жизни. Про то, что Блэк помог ему сотворить и заколдовать клеймо, а когда твой дед справился — человек убил его. Лорд любил изощрённые методы, знаешь ли. Старый историк мог не только сотворить клеймо Пожирателей так, чтобы никто не смог его свести с руки. Он мог ещё и рассказать кому-то о том, как избавиться от метки. И Лорд убил единственного свидетеля, полагая, видимо, что его секрет умрёт с хозяином. Но вышло недоразумение. Твой прадед оставил после себя обширную библиотеку, которую приняли за тайные знания инков и даже напечатали отрывок в книге, позже ставшей секретной. Книга в одном экземпляре. И она, конечно же, хранилась в проклятой школе под носом Дамблдора. Та самая книга, о которой говорили после падения Лорда. Всё совпало, как нельзя кстати. Я понимал, что ты переведёшь заклинание со словарём. Что ты справишься с заданиями: со страхом, с образами в голове. Про неравную битву пришлось немного поразмыслить. Но я потянул за несколько «ниточек», и Дуэльный Турнир решили перенести со следующего года на этот. А вот жертва была проблемой. Никто из твоих друзей не станет жертвовать собой ради тебя. Я думал о Пэнси, но Паркинсон не была близка тебе. И тут недавно Нотт старший рассказал мне, что ты чуть не убил Теодора, защищая грязнокровную девчонку на Рождество. Я помог ему оправдать сына и вернуть в Англию. А он в ответ поделился информацией и пошёл на Непреложный обет и неразглашение. Ты готов был убить союзника, заступившись за девушку. Значит, она тебе дорога. Мне дальше только надо было подождать, когда ты придёшь в мэнор, разлучившись с ней и дать указания.       Драко поднял на отца глаза, силясь держать себя в руках.       — Что ты сделал? Что с ней?       Палочка рассекла воздух, направляясь в лицо Люциусу.       — Ничего, — спокойно проговорил тот, — с твоей грязнокровной пассией всё в порядке. Её не тронут пальцем. А вот нашу семью обвинят в убийствах магглов в Лондоне. Ты трансгрессировал из школы в Швеции. Местное Министерство засекло такое перемещение, они знают, что ты не ночевал на кампусе. Ты был в Великобритании, сын. В окрестностях Лондона. Там, где и произошли сегодня массовые убийства магглов. Ты — главный подозреваемый Визингамота. И твоя глупая девчонка сделает всё, чтобы спасти тебя. Тем самым выполнит последнее условие заклинания и пожертвует собой ради тебя.       Драко рванулся в сторону выхода из галереи. Сильные руки Люциуса удержали запястье, на мгновение останавливая.       — Это всё ради твоего блага, Драко! — громко проговорил отец. — Ты не решился бы на это сам. Через пару часов ты будешь оправдан. И всё! Конец борьбе! Мы будем свободны!       Драко скинул руку отца, с ненавистью сверля его взглядом.       — Я уже свободен! — рявкнул он. — Ты ничтожный трус. Тебе плевать на всех, кроме себя. Я презираю тебя. И мне жаль, что я твой сын.       — Мы одинаковые, Драко. Вот увидишь. Ты всё поймешь, когда она оставит тебя. Ты сделаешь правильный выбор, как и я. Ты выберешь семью. Потому что у магглов нет души…       — Души нет у тебя, — Драко выплюнул в лицо Люциуса эти слова на одном дыхании. — Ты никогда никого не любил. Ты умрёшь в одиночестве, потому что никто не придёт к тебе на помощь. Потому что такие, как ты, недостойны любви. Тебя не любила девушка-маггла, поэтому ты выбрал чистокровную, надеясь, что она полюбит тебя? За что? За чистоту крови? За фамилию? Где здесь твои заслуги? Тебя не за что любить!!! Мне жаль тебя, отец…              Резкая боль пронзает предплечье Драко, растекаясь по венам, разрываясь в голове миллионом микроинсультов. Пропасть пустоты в душе и ощущение полёта.       Он на секунду даже обрадовался: метка покидала его тело предпоследний раз, но этот раз оказался сильнее предыдущих.       Он победил в неравной борьбе.       Он простил отца и отпустил злость на него.       Он принял настоящее, отсекая призраков из прошлого и обиды, мешающие произнести: «Мне жаль тебя».       Вот так, победив сильнейшего из противников, много лет живущего в его собственной голове.       И с последним осознанным вдохом Драко ощутил, что в этот раз боль прощания с меткой оказалась слишком сильной. Стены покачнулись, отправляя сознание в водоворот. Драко схватился за выступ, пытаясь не отключиться. Люциус поддержал его под локоть, что-то продолжая говорить про чистоту крови и про правильный выбор.       — Где она? — прошипел Драко, отмахиваясь от отца.       — Её вернули в Хогвартс.       — Открывай портал!       — Тебе нельзя сейчас туда идти, надо выждать…       — Открывай портал, мать твою! Живо!!!       Драко с остервенением развернулся к отцу, еле стоя на ногах. Схватил за манжеты дорогой домашней мантии и прижал к стене. Руки дрожали, но палочка привычно жгла ладонь, ментально творя Круциатус. Он действительно был готов причинить вред любому, кто стоял на пути. Грейнджер грозила опасность, и он сделает всё, лишь бы уберечь её.       — Открывай портал… — холодным тоном проговорил Драко.       Мужчина, прижатый к стене и действительно испуганный, не был похож на отца. Он с оцепенением смотрел на сына. Кивнул, открывая свободной рукой портал из родового поместья в Хогсмит. Ход, по которому он отправлялся в Хогвартс, когда присутствовал на собраниях попечителей школы в ранние годы обучения сына.       Драко отпустил его и не глядя шагнул в воронку.