Как странно..

Босс никогда не давал другим трогать свои кисти. Даже когда весёлый Хейден схватил босса за руку, то получил веером, хоть и легонько, но ощутимо. Что уж говорить о Ривер, которая получала не один раз за её шутки, где она пыталась схватить босса не только за руки. Как странно, что каждый раз чувствуя Юджина рядом, он берет его за руку, крепко сплетая свои и его пальцы, нежно поглаживая тыльную сторону тёплой ладони, обводя костяшки человека большим пальцем. Юджин не даёт никому смотреть под рукава большой кофты. Смертный боится осуждения, осуждающих взглядов, смотрящих на белые шрамы, которые сливаются с его кожей. Оставленные им самим, когда он чувствовал особенную ненависть и неуверенность в себе. Как странно, что каждый раз он даёт боссу проводить холодными кончиками пальцев по ним или давая ему целовать свои запастья, пока другая рука с холодом пробирается под однотонную футболку Юджина. Босс никому не даёт трогать свою шею и ключицы, закрывая эту часть чёрным горлом своей водолазки, сразу же отрезая все попытки до неё коснуться, иногда используя веер или 'языки' своего наряда. Как странно, что каждый раз он даёт тёплым рукам гладить шею, или вцепиться в неё, иногда сжимая кожу, или давая зубам или горячем языку Юджина пройтись по ней. Босс извивается и тихо издаёт звук, похожий на кряхтение и стон одновременно, чувствуя иногда не нежные прикосновения к столь нежному холодному месту, в котором нет пульса уже очень давно. Юджин сразу дёргается, когда кто-то касается его бёдер. Даже когда Люк ударил по ним, то сначала смертный, чувствовал боль, но потом только приятные остатки и покалываюшие чувства в коже. Юджин редко даёт к ним прикоснуться, или вообще не даёт, стараясь мягко остановить. Как странно, что каждый раз он даёт боссу касаться своих оголенных бёдер, закусывая нижнюю губу ощущая знакомый холод рук на них. Каждый раз Юджин постанывает и дёргается, зажимая чужую руку между столь чувствительных ног. Босс никогда не любил поцелуи, ещё при жизни он отвергал такое проявление чувств, считая это противным и бессмысленным. Что уж говорить, босс не даёт прикасаться к своему лицу, не надо и говорить о холодных губах, которые кажется иногда даже не двигаются при разговоре, что столь пугает до чёртиков. Как странно, что босс сам берет Юджина за талию, затаскивая его в поцелуй, глубокий и иногда страстный, наполненный чувствами. Даёт касаться своих щёк, а иногда убирать чёрные волосы с потного и уставшего лица, после очередной ночи. Юджин никогда не любил низкий тембр голоса. Он все время вздрагивал, услышав знакомый голос Босса, низкий и мужской. Да и не только его, можно взять того же учителя истории, почти с таким же голосом, который до дрожи и заикания пугал, когда злился. Как странно, что каждый раз Юджин вздрагивал при голосе Босса, но уже явно не из-за страха или испуга. Чёртово возбуждение. Вздрагивать было приятно, когда он слышал низкий рык у себя в шее или волосах, пока его руки царапали холодную и крепкую спину,когда колени сводило от удовольствия Босс не любил грубый лексикон, от чего Ривер получала веером по макушке за каждое неверное слово. Так она ещё и Хейдена этому учит. Он тоже получал за словечки, которыми нахватался от, по словам босса, грубой Ривер и сразу же забывал про их существование. Как странно, что каждый раз, когда Юджин выдавал не очень мягкие слова, прижимаясь к боссу все ближе, то старшего это явно не злило. Наоборот, ой как задорило. Правда, неудивительно, что ругаться Юджину разрешают только под боссом. Юджин любил прикосновения к своей спине и каждый раз давал себя там гладить поверх толстовки Хейдену, который так поддерживал парня, маленькими руками гладя Юджина по спине после тяжёлого патруля. Как странно, что каждый раз он выгибался и зарывался в подушку,когда холодные, но знакомые пальцы, касались позвонков и тёплой кожи, отдавая холодом, кажется, по всем нервным окончанием спины и не только спины.

Как странно, что каждый раз они наслаждаются этим. Каждый чёртов раз