Отдай своё сердце

***

      Погибать стало привычкой. Медленно рассасывать и смаковать эту горькую пилюлю. Погибать по своей же вине. От собственных мыслей, чувств, желаний. Да, говорят, что к боли невозможно привыкнуть. Пожалуй, они правы. С каждым днём, проведённым в замке элитного отряда, Анье становилось всё паршивее и паршивее. Уже неделю она ходила будто во сне. Какой жестокий сомнамбулизм. Хотелось выть, плакать и неустанно ругаться на своё глупое сердце, которое было куда доверчивее холодного расчётливого разума. Но слёз её никто не видел. Плакала она по ночам, забившись в угол кровати и уткнувшись лицом в подушку, давилась глухими рыданиями. На утро глаза всегда были опухшими, но беспокоившимся за неё товарищам она говорила, что это наверняка из-за аллергии на пыль или ещё чего-нибудь. Слишком неправдоподобно, в их замке пыль можно было найти лишь в самых потаённых углах подвала. Но они поверили... наверное, всем было от этого проще. Из горла уже почти семь дней не уходил ком обиды. Стоило ей хоть на минуту отвлечься выполнением дежурств или физических упражнений, как сжавшее жестокой хваткой глотку чувство снова возвращало её в эти переживания. Анья ненавидела Леви. Ненавидела, но всё равно хотела хотя бы ещё раз оказаться в его крепких руках. Ненавидела себя за это желание. Ненавидела и всё равно хотела.       И что же насчёт Леви? Он без сомнений видел её состояние. Каждый раз глядя на опухшие, покрасневшие от ночных слёз глаза, он хмурился, сжимал челюсть и отводил взгляд, делая вид, что его это совсем не касается. На лицо капитана Анья не смотрела, ни разу. Ах, если бы это было правдой… Ей уже хотелось выколоть собственные глаза, лишь бы перестать украдкой наблюдать за тем, как ветер играется с его чёлкой, как он поправляет шейный платок или по-дурацки держит свою кружку.       Разговаривать с ним желания не было абсолютно. Ровно так она и собиралась поступать, игнорировать и всеми силами не вступать в диалог. Но её план с треском провалился в первый же день. Леви требовал, чтобы каждый в строю отчитался перед ним о выполненной за день работе. Он с минуту стоял напротив Аньи, ожидая, когда она наконец заговорит. Но Крауз смотрела мимо него, даже не пытаясь найти в голове нормальный ответ. А капитан всё стоял там, прожигая её недовольным взглядом. Даже уже Петра начала толкать её в бок локтём, пытаясь вывести подругу из странного состояния. Всем членам отряда уже порядком надоело стоять без дела, ожидая когда же она соизволит заговорить. Леви уже свёл вопрос до того минимума, при котором ей просто нужно ответить согласием, но она молчала. Катализатором её короткого ответа — «так точно, сэр» — стал запах. Его грёбанный запах. Он стоял там слишком долго, и Анья, к своему несчастью, услышала его. Нет, он не изменился. Он всё ещё пах зимой. Но уже не так. Она не ощущала никакого уюта и тепла. Это была зима. Озябшие костяшки пальцев. Потрескавшиеся до крови губы. Неприятное покалывание щёк. Лёд в его серых глазах, холод в голосе. Это была зима. И она сдалась. Не вытерпев пытки такой близостью, сдалась, заговорила.       Мысль о том, чтобы покинуть замок, да и вообще элитный отряд, засела в голову Крауз с того момента, как только она перешагнула порог его кабинета в тот злосчастный день. Но для этого требовалось слишком много. Как минимум ей нужно было говорить с Леви больше, чем одним лаконичным предложением. Больше, чем «есть» или «так точно». Конечно, она могла бы написать письмо Смиту или Шадису с просьбой о переводе в другой отряд, но чёртов посыльный не появлялся в их замке уже два дня больше положенного. Письмо было готово, осталось лишь его доставить. Даже если это придётся сделать самой.       Самым неожиданным спасителем из её затруднительного положения стал, собственно, и его главный виновник. За одним из ужинов Леви объявил о том, что ему пришло письмо от командора и им всем нужно возвращаться в замок, названа дата следующей вылазки, и она не за горами. И когда только, интересно, Анья успела пропустить приезд посыльного? Это уже не так важно. Она сама поговорит с Эрвином. Он должен ей помочь. Леви сказал, чтобы они собрали с собой все необходимые вещи, потому что после экспедиции они сюда не вернутся. Скоро наступят холода, а этот замок не годится для зимовки. Придётся какое-то время пожить в главном штабе разведки. Возражений не было, да и кто бы их послушал? Через пару дней они отправились в дорогу.

***

      В главном штабе мало что изменилось. Всем рулил Эрвин. Шадиса снова вызвали в столицу. Всё те же шумные разговоры в столовой и хмурые, предельно серьёзные лица на тренировках. Но от вида этих самых лиц, таких знакомых и родных, что ли, на душе у Аньи стало немного потеплее. Но только немного. Тоска разъедала её, забирая последние жизненные силы.       Впервые за пару недель Крауз улыбнулась, увидев на пороге казарм знакомое лицо с широкой улыбкой, всегда явно граничащей с гранью безумия. Не слушая и не желая слушать никакие отговорки, Ханджи схватила сумку с её вещами и потащила к себе в комнату. Сказала, что пришлось пару часов уговаривать Эрвина, чтобы он дал на это разрешение, но чудо всё-таки свершилось. Да, покои майора по сравнению с душными казармами казались настоящими хоромами, хоть только и с одной кроватью. Матрац для Аньи был постелен на полу. Она, собственно, и не жаловалась. Всяко лучше, чем слушать чужой храп. Тем более за несколько последних месяцев она уже привыкла к личному пространству и расставаться с ним было бы не очень приятно. — Ты не поверишь, столько всего произошло… — начала Зое, почти насильно усаживая Анью на кровать рядом с собой.       Она видела, что с Крауз что-то не так. Да, Анья и так не много болтала, особенно на людях. Но по лицу девушки было видно, что что-то случилось. Ханджи, несмотря на всю присущую ей говорливость, всегда знала, когда не стоит лезть кому-то в душу. Сама расскажет, если захочет — так она рассудила. И Анья впервые была благодарна ей за бесконечные рассказы о титанах, от которых обычно болела голова, но сейчас эта боль была гораздо предпочтительнее душевной. — Нам удалось! Нам удалось поймать титана! Настоящего, представляешь? — восторженно залепетала Зое. — Что? Как? Когда? — нахмурилась Анья.       Это её не на шутку насторожило. Значит, они проводили тайные вылазки за стену. Это было плохо. Просто ужасно. А что, если бы они наткнулись на кого-то из воинов, отправленных марлийцами? Крауз бы даже не поставили в известность. На что она рассчитывает, если даже к такого рода информации, как обычная внеплановая вылазка исследовательского отряда, у неё элементарно нет доступа? — Ты… Ты не рада? — часто захлопала карими глазами девушка в очках. — Нет-нет, рада, конечно… — тряхнула головой Анья. Нужно получше прятать свои эмоции. — Просто это так неожиданно… — Ага, — расплываясь в улыбке, кивнула Зое. Но её лицо тут же помрачнело. — Правда… Двое наших погибли при его поимке… — Да, это было ожидаемо, — невесело хмыкнула Крауз, кладя ладонь на плечо подруги. — Значит, у вас в команде появились свободные места? — в ней вдруг проснулся заядлый циник. — А что, хочешь присоединиться? — язвительно ухмыльнулась Ханджи.       Она знала, что Анья ни за что не согласится. После службы в элитном отряде и отдельного замка, их условия казались просто никчёмными. Тем более Крауз была очень далека от науки. — Может и так, — задумчиво склоняя голову набок, ответила Анья, шокируя свою собеседницу. Да, перевестись в отряд Ханджи уже не казалось такой плохой идеей. Да к кому угодно, лишь бы ни разу больше не слышать промораживающий до костей голос, безразлично отдающий приказы. — Ты серьёзно? — схватила её за плечи Зое. Глаза майора под усилием увеличивающих линз расширились до ненормальных размеров. — Это же… Это же… Просто замечательно! — Но боюсь, что смогу только протирать пробирки и делать умный вид, пытаясь прочесть твой очередной отчёт, — усмехнулась Анья. — Я столько хочу тебе рассказать и показать… Столько… Столько… — Эй, дыши, дыши… — Пойдём! Ты обязана его увидеть! — Ханджи вскочила на ноги и потянула за собой Анью, таща её в сторону двери. — Его? — Донни! — Донни? — недоумённо переспросила спросила Крауз, но Зое уже щебетала себе что-то под нос и совсем её не слышала.       Донни. Она дала грёбанному титану имя. Анья, конечно, ждала, что увидит что-то необычное, когда Ханджи тащила её в сторону амбара, но не титана же. Он был скован крепкими железными оковами, но всё равно внушал неподдельный ужас. Четыре метра, всего четыре метра, но он может дёрнуться и неудачным движением снести твою голову. Слава Богу, цепи были закреплены хорошо. Солнце ещё не село. До заката как минимум ещё часа три. Крауз заметила, что все окна в амбаре были закрашены чёрной краской, не пропускающей солнечный свет. Повсюду стояли керосинвые лампы. Поэтому титан находился в бездвижном состоянии. Его рот был раскрыт, обнажая жёлтые, местами гнилые зубы, на пол то и дело стекала зловонная слюна. Глаза, вот, что пугало не на шутку. Пустые, такие пустые, что в них можно было смотреться, как в зеркало, если бы не мурашки по всему телу. — Красавчик, правда? — уперев руки в бока, расплылась в улыбке Ханджи, любуясь своим «подопечным». — Не в моём вкусе, — усмехнулась Анья, невольно делая шаг назад. Стоять в близи от кровожадного чудовища желания не было. Удивительно, не правда ли? — А кто же тогда в твоём вкусе? — изогнула бровь Зое, поворачиваясь к Анье. — Ну не знаю, пожалуй… — пожала плечами Крауз. — Ребята пониже.       Она тут же раздосадовано зажмурилась. Это совсем не то, что она собиралась сказать. Может, Ханджи и не поняла причины такой реакции на невольно вырвавшуюся шутку, но Анья-то всё поняла. И какого чёрта? Только отвлеклась от мыслей об этом придурке и тут на тебе…       За спиной послышался скрип створок. Крауз обернулась. В помещение появилась статная фигура Эрвина Смита. Он мягко улыбнулся, поочерёдно приветственно кивая каждой из девушек. Анья вежливо улыбнулась в ответ. Но затем её будто облили ледяной водой. Улыбка в момент сошла с лица. Следом за Смитом в помещение неспешно вошёл Леви. От досады захотелось завыть. В прямом смысле этого слова. Просто обматерить всё, на чём свет стоит.       Парень окинул её нечитаемым взглядом, его губы сложились в тонкую линию. Анья смотрела на него почти исподлобья. Прибыв в штаб, она уже успела почувствовать лёгкость от отсутствия необходимости постоянно случайно с ним сталкиваться, но, видимо, смена обстановки проблему не решила. Они полминуты сверлили друг друга мрачными взглядами. Эрвин удивлённо вскинул брови, наблюдая за этим действом, почти кожей ощущая накаляющееся в амбаре напряжение. — Как проходят исследования? Есть успехи? — сложив руки за спиной, Смит всё же обратился к Ханджи. — Я провела пару экспериментов… На свет от огня Донни не реагирует… Даже ни разу не моргнул! — Донни? — непонимающе прищурился Эрвин. Ханджи лишь расплылась в глупой улыбке. — Ханджи дала ему имя, — скептично качая головой, пояснила за учёную Анья, поворачиваясь к Смиту. — Ещё чуть-чуть и она попросит выделить ему отдельную комнату… — И специальное меню в столовой, — хмыкнул Леви, скрестив руки на груди. — Ага, — усмехнулась Крауз прежде, чем поняла кому это она тут поддакивает. Её ухмылка пропала, от греха подальше она ещё и повернулась к парню спиной, приняв самый что ни на есть невозмутимый вид. Да, отлично выходит с ним не разговаривать. Просто превосходно. — Значит, никаких существенных продвижений пока нет? — приподняв подбородок, осведомился Эрвин. — Нет, пока нет, но я чувствую, просто чувствую, что мы на пороге великих открытий, Эрвин! — воскликнула Ханджи. — Мне только нужно больше времени! — Время тут не поможет. Оно-то мозги тебе не вправит, чудище, — буркнул Леви, опираясь спиной об одну из створок амбара. — Да и ты уже не подрастёшь, — съязвила Зое. Анья прыснула в кулак. — Прекратите, оба, — смеряя взглядом то одного, то другую, произнёс Эрвин. — Что же, держи меня в курсе. Если появятся какие-то продвижения в твоих опытах, сразу сообщи. Это может быть колоссальный прорыв, — отчеканил он, ещё раз кивнул на прощание и покинул амбар, негласным движением приглашая Леви следовать за собой. — Знаешь… Может и правда стоит попробовать специальное меню..? — задумчиво поправляя очки, вздохнула Ханджи. — Может, им ещё что-то нравится? Ну, кроме людей… — Сомневаюсь… Они отпетые гурманы в плане питания. Им только свежей человеческой кровушки подавай, — невесело усмехнулась Анья. — Всё равно нужно попробовать! — воскликнула Зое и стала рыться в каких-то ящиках, попутно выкидывая на пол самого разного рода предметы. — Нашла!       Она держала в руках старые брикеты с вяленым мясом. Интересно, сколько недель, месяцев или лет они здесь пролежали..? Брр… Лучше о таком не думать. Ханджи поднялась по стремянке ближе ко рту гиганта и поднесла раскрытый свёрток к его приоткрытой пасти. — Скажи «а-а-а…» — пропела Зое, протягивая вытянутую руку в пасть титана. — Эй, может, тебе не стоит к нему приближаться без подстраховки, — настороженно хмурясь, высказала свои опасения Крауз. — А я и не без подстраховки! Ты же здесь! — усмехнулась Ханджи, повторяя свои попытки накормить бездвижного гиганта. Нет, вяленое мясо его точно не интересовало.       Вдруг он издал какой-то рокочущий звук. Раздался мерзкий хрип прямо из глотки титана. А в следующую секунду его челюсти захлопнулись со звонким клацаньем. Внутри Аньи что-то оборвалось и, не думая, она бросилась в сторону стремянки. — Ханджи! — раздался перепуганный женский восклик. И только потом Крауз поняла, что голос принадлежал ей самой. — Проглотил! Проглотил! Хороший Донни! Умница! — завизжала Зое, начиная краснеть. Она успела высунуть руку в последний момент. Стремянка расшаталась, но Анья вовремя подоспела и она не рухнула на землю вместе с беспечной учёной. — Твою мать! Ханджи! Что ещё за фокусы? — раздражённо вздыхая, процедила Крауз. — Он съел его, представляешь? Значит, такое мясо им тоже по душе… — спрыгивая на пол, произнесла Зое. — А тебе не кажется, что он пытался проглотить тебя, а не это грёбанное мясо? — Хм… Пожалуй, что так. Но это ещё не конец! — Что ты ещё придумала? — обречённо вздыхая, поинтересовалась Анья. — У нас на складе ещё столько всего… — возводя заговорщеский взгляд к потолку, протянула Ханджи. — Боже… — страдальчески закатила глаза Крауз. — Кстати, что это вы не поделили с коротышкой? — вдруг сменила тему разговора Зое. — С Леви? — вскинула брови Анья. О да, началась её «любимая» тема. — Я думала, что вы прямо здесь друг другу в глотки вцепитесь… Вы с ним не ладите? — А кто с ним ладит? — горько усмехнулась Крауз, отходя в сторону и делая вид, что её что-то ужасно заинтересовало.       Ханджи больше ничего не спрашивала. А Анью действительно кое-что заинтересовало. Среди предметов разбросанных Ханджи по всему полу на глаза попалась очень заманчивая находка. Крауз подняла пыльную бутылку и отряхнула с этикетки застаревшую грязь. Ром. Просто чёртова удача! Вот, что сейчас было бы в самый раз. Когда она последний раз пила? И не припомнить уже. Леви со своим сухим законом, который, кстати говоря, сам и не думал соблюдать, строго настрого запретил ей приближаться к спиртному. От одной мысли, как сильно его это выбесит, уголки губ поползли вверх. Но, к своему глубочайшему разочарованию, Анья вдруг осознала, что уже отвыкла от алкоголя, да её как-то и не тянуло вернуться к этой привычке. — Хочешь вспомнить былые времена? — раздался голос Ханджи за спиной. — Нет, давай как-нибудь в следующий раз, — пожала плечами Анья, возвращая бутылку обратно в одну из коробок. — Не похоже на тебя. Решила встать на путь истинный? — с напускной назидательностью поинтересовалась Зое. — Ага, — хмыкнула Крауз, подходя к выходу. Ей нужно было сделать ещё одно дельце. И дальнейшего отлагательства она бы просто не стерпела. — Слушай, мне нужно ещё кое-что сделать. Увидимся позже. — Ага, давай, — бросила ей напоследок Ханджи, снова зарываясь в коробках и копаясь в куче вещей непонятного происхождения.       Шаг. Два. Десять. Сто. Первый этаж. Второй. Направо по коридору. Она на месте. Кабинет Эрвина Смита. Она уже отсюда слышит скрежет ручки, усиленно царапающей очередной документ. Вдох. Выдох. Три удара кулаком по двери. — Войдите. — Эрвин, нужно поговорить, я… — с порога начинает Анья, но осекается, замечая вальяжно раскинувшуюся в одном из кресел фигуру. Нога закинута на ногу. Взгляд уставший, с невыносимой ленцой впивается прямо ей в лицо. Чёртов Леви… — Да, говори, что-то случилось? — Эрвин поднял на девушку ясно-голубые глаза. — Нужно поговорить… — повторяется Анья, всеми силами игнорируя присутствие Леви в этой комнате. Ни взглядом, ни движением она не обратит на него внимание. — Наедине. — Тебя смущает присутствие твоего капитана? — процедил Леви. — Да, смущает, — язвительно скривилась Крауз. Всё же пришлось взглянуть на него. Какой же он невыносимый, самодовольный, бесячий, красивый… Нет, это здесь точно лишнее. — Леви, выйди, пожалуйста, — упираясь локтями об стол и складывая руки домиком, спокойно попросил Смит. — Тц… — фыркнул Леви, окидывая девушку недовольным взглядом, но всё же выполнил просьбу Эрвина. — Так о чём ты хотела поговорить? — обратился теперь к девушке Смит, как только хлопнула дверь кабинета за её спиной. — У меня есть к тебе просьба, — нервно поджимая губы, начала Анья. — Слушаю. — Не мог бы ты перевести меня в другой отряд? Под другое командование, куда угодно… — Хм… — вскинул широкие брови Эрвин. — Могу я узнать причину такого решения? — Она только что вышла, — фыркнула Крауз. — Вы что, сговорились? — нахмурился Смит. — О чём ты? — Сначала он приносит мне заявление, чтобы я тебя перевёл в другой отряд, потом ты заявляешься сюда с такой же просьбой, — потёр переносицу Эрвин. — Он… Он попросил перевести меня? — недоверчиво прошептала Анья. — Да, только что. — Ясно… Ты знаешь… Мне там нужно… — она стала зачем-то тыкать большим пальцем в сторону двери и мотать головой. — Прости… Я кое-что вспомнила, мне нужно идти…       Анья выскочила из кабинета, встречаясь с мрачным пустым коридором. Губы дрожали, а про руки и говорить нечего. Неужели она ему настолько осточертела, что Леви решил выгнать её из отряда? Да, она и сама собиралась писать заявление о переводе, но… Почему он так поступил? Она ему настолько противна, что он даже вида её больше переносить не может?       Было больно. Казалось, что больнее уже быть не может, но она снова ошиблась. Даже в этом. Во всём она всегда ошибается. В людях, в поступках, в своих целях… Ничего удивительного, ничего нового…       Ханджи только изумлённо охнула, когда, ворвавшись в двери амбара, Анья сразу же направилась к одной из коробок, вытаскивая оттуда пыльную бутылку. Не проронив ни слова, она откупорила бутыль рома и сделала первый глоток. Тут же зажмурилась и тряхнула головой. От горечи в горле и во рту по телу побежали сотни мурашек. Нет, выпивка — не решение всех проблем. Но когда их становится слишком много, то мозг просто требует временной разгрузки. Анья сделала следующий глоток…

***

— Подлей-ка мне, — скомандовала Ханджи, в очередной раз пододвигая Анье железную кружку.       Зое не могла бросить подругу и без сомнений присоединилась к её авантюре. Они расположились за одним из старых столов, сгребли оттуда все ненужные вещи на пол и принялись распивать залежалую бутылку. Ханджи сидела на скрипучем, покачивающемся кресле, а Анья присела на одну из коробок.       Зое то молчала, то вдруг вскакивала, предлагая очередную безумную идею для эксперимента, но Крауз живо её осаживала, напоминая о реальных возможностях. В груди что-то поскрипывало, противно так, до одури противно. Анья ведь знала очень многое о титанах. И об их происхождении, и об их природе. Но сказать ничего не могла. Ни слова, чтобы случайно не выдать себя. Потому она сидела и молчала, давясь терпким напитком.       Леви. Вот, о ком она думала. Чёртов Леви. Ну сколько можно? Когда это пройдёт? Но если так подумать… То кто виноват в её обманутых ожиданиях? В несбыточных надеждах? Разве это Леви заставлял её представлять всё это? Нет, это не он. Она сама виновата. А на что, собственно, она рассчитывала? Что всё будет, как в этих детских сказках? «Приехал принц на белом коне, спас принцессу из лап дракона, а потом жили они долго и счастливо…». Нет, на роль принца подходил кто угодно, но не Леви. Он грубый, постоянно недовольный и уж точно не похож на благородного рыцаря. Да даже конь у него не белый, а гнедой, такой же мрачный и упрямый, как и сам Леви. Нет, он больше походил на дракона. Запер её в башне неоправданных желаний и вот результат. Она дотла сгорает от пламени его безразличия. Хотя, нет, нет… Это было даже смешно. Какая из Аньи вообще принцесса? Легко всё валить на других, но делать вид, что она не испачкана по горло в чужой крови, слишком эгоистично и самонадеянно. Наверное, это её расплата. За всё то, что она сделала. Сначала ей позволили взлететь так высоко, что она уже лицом чувствовала этот встречный ветерок счастья. Но чем выше поднимешься, тем больнее падать. Нет, счастья она не заслуживает. Только не после всего, что сделала.       Анья сделала ещё один глоток. Бутылка стремительно пустела. Крауз каждый раз содрогалась от горечи крепкого напитка, но продолжала пить. Ханджи снова крутилась около прикованного титана и, похоже, что-то ему рассказывала. Да, отличный собеседник. Не перебивает, всегда выслушает. Просто мечта…       Крауз подошла к большому зеркалу, приставленному к одной из дощатых стен. Ханджи планировала дать гиганту посмотреть на своё отражение и понаблюдать за его реакцией. Анья покрутилась на месте, поправляя выбившиеся края рубашки. Голова уже начинала кружиться, но взгляд оставался чётким. Девушка подошла ближе к гладкой поверхности зеркала, проводя по ней пальцами. Закусила губу. Прикрыла глаза. Обернулась к Ханджи. — Скажи, может, я недостаточно красивая? — тяжело вздыхая, спросила Анья. — Недостаточно для чего? — недоумённо хлопая глазами, произнесла Зое. Она уже трясла какую-то пробирку с непонятного происхождения субстанцией. — Для любви… — тоскливо протянула Анья, поворачиваясь обратно к зеркалу. — Не думаю, что для любви важна красота, — пожала плечами учёная. — Вот посмотри на Донни. Может, он и не такой уж симпатяга, но я же его люблю…       Анья скривилась от одной мысли о том, чтобы быть любимой, ей нужно будет выглядеть как эта уродливая четырёхметровая туша. Нет, это имело смысл. Кому какое дело до очаровательной внешности, если твоя душа прогнила до самой сердцевины. Даже черви на такую не позарятся. Если бы только можно было отстирать своё нутро, стереть все эти запёкшиеся капли чужой крови. — А что это ещё за разговоры? Кто-то тебе сказал, что ты не красивая? — насторожилась Ханджи. — Нет, просто… — Анья потёрла переносицу. — Мысли вслух. — Глупые мысли, однако, — заметила Зое, возвращаясь обратно к тряске пробирок.       Крауз снова повернулась к зеркалу, поправляя спутавшиеся пряди. Волосы уже порядком отросли. Внезапно распахнулась створка сознания, пропуская в него непрошеные воспоминания. О том, как Леви властно зарывался пальцами в эти самые волосы. Как бережно убирал лезущую на лоб прядь. Накручивал на пальце белёсый завиток, когда они мирно лежали на кровати после того, как дружно сошли с ума. Захотелось срезать их. Все и разом. Каждую прядь, которой он касался. Она бы с радостью стянула и собственную кожу, освежевала бы саму себя, только бы избавиться от каждого сантиметра, которого касались мозолистые грубые пальцы и обветренные губы. Если кожу она срезать не может, то вот волосы…       Уверенным шагом Анья направилась к коробкам, где, кажется, видела какое-то подобие ножниц. Нашла. Всё так же, не сбавляя решительности, девушка вернулась к зеркалу и сделала первый щелчок металлическими кусачками. — Эй-эй! Что творишь? — воскликнула Ханджи, слишком поздно заметившая её манипуляции. — Избавляюсь от лишнего, — буркнула Анья, ревностно начиная кромсать свои белокурые пряди.       Зое ошеломлённо наблюдала за этим процессом. Крауз не остановилась, когда волосы стали уже по плечи, не остановилась, когда они стали ещё короче. Кусачки выпали из её рук, только когда не очень ровные края её волос уже достигали линии подбородка. Девушка довольно усмехнулась, поворачиваясь к подруге. — Ну как? — она зарылась ладонью в передние пряди, убирая их назад. — Тебе не кажется, что это было немного… Поспешным решением? — Неа, — хмыкнула Анья. Она будто бы почувствовала небывалое облегчение. Вместе с белёсыми прядями на пол, казалось, посыпались все её сожаления и былые переживания. Но долго ли продлится эта эйфория?       Раздался скрип створок. В амбар вошёл высокий парень с каштановыми волосами. В руках у него были какие-то папки. Он часто заморгал. Перевёл взгляд с Ханджи на Анью и обратно. — Майор, отчёты о последних проведённых экспериментах. Я их перепроверил. Ошибок нет, — отчеканил он. — Оу, отличненько! — воскликнула Ханджи вполоборота. — Кинь их на стол! — Есть, мэм, — отозвался парень, следуя приказу майора. — Ты ведь Моблит, верно? — склоняя голову набок, задумчиво прищурилась Анья. — Так точно, Моблит Бернер, мисс, мэм… — он странно моргнул и опустил взгляд под ноги. — Я Анья, — улыбнулась Крауз, протягивая руку. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — буркнул парень, быстро пожимая её руку и тут же отдёргивая свою. — Эй, Моблит, вот скажи… — резко обернулась к ним Ханджи. — Нравится тебе Анья? Считаешь её красивой? — Что, я не… — растерялся Моблит, нервно дёргая бровями. — Та-а-к… Кажется, кому-то в голову ударил градус. Завязывай, Ханджи, — закатила глаза Анья. — Ну, так? Что думаешь, Моблит? Или она тебе не нравится? — игнорируя замечание подруги, прищурилась Зое. — Нет, нет, то есть… Я вообще-то ничего такого не думал, — попытался оправдаться Бернер. — Знаете, я, пожалуй, пойду, — вздохнула Анья, укоризненно поглядывая на Ханджи. — Присмотри за ней и не давай приближаться к стремянке, — назидательно прошептала она напоследок, проходя мимо Моблита. Он коротко кивнул, благодарно улыбаясь за то, что Крауз не стала заводить ситуацию в ещё большую неловкость.       Анья глубоко вздохнула, выходя на свежий воздух. После зловонного запаха изо рта гиганта, которым пропахло всё помещение, глоток свежего воздуха был, как стакан воды с похмелья. Кстати о похмелье. В глазах уже начинали плыть некоторые очертания. Интересно, что же её ждёт утром?       На улице смеркалось. Тёплый ветерок ранней осени забавно играл с теперь уже короткими волосами. Хм, так и правда удобнее. Да и в бою мешаться уже не будут. Это, наверное, первое за последнее время решение, о котором она наверняка не станет жалеть.       В голове крутилось явное недовольство и глухая досада. На Ханджи, что удивительно. Да, она сама начала эту тему, но с чего Зое взяла, что Анья нуждается в каких-то комплиментах? Это было не так. Всё это — просто помутнение рассудка. Она знает, что далеко не уродка. Нет, она не нуждается в том, чтобы кто-то это признавал. Ни Моблит, ни Ханджи…       Только если бы это сказал он. Аргх… Ну почему? Как бы эта мысль ей не претила, но Анья бы растеклась на землю жалкой лужицей, если бы Леви сказал ей что-то такое. Например, сказал бы, что у неё красивые глаза или там новая причёска ей идёт. Когда? Ну когда он успел взять над ней такую власть? Это невыносимо.       Крауз прямо сейчас видит перед собой Леви, который мягко улыбается, говорит ей какие-то ужасно приятные слова, склоняет голову набок. Да, это было бы чудесно… На губах появилась глупая улыбка. Какая же она дура… Этого никогда не будет. Не было и не будет. Она мотнула головой, прогоняя это жестокое видение. Но Леви не сдвинулся с места. Засунул руки в карманы, хмуро оглядывает её. Ну что за упрямый мираж? Почему не может просто исчезнуть? Нет, Леви действительно стоит перед ней, напряжённо сдвинув брови на переносице. — Что с волосами? — мрачно интересуется он. — Не твоё дело, — закатывает глаза Анья, приходя в себя. Она сдвинулась с места, почти задевая плечом неподвижно замершего парня. Она сама не знает, куда идёт. Главное, чтобы подальше отсюда. — Эй, куда это ты собралась? — окликнул её капитан, но она продолжает своё движение. Ноги чуть ли не путаются между собой, но она упрямо следует дальше. Куда-то в сторону леса. — Не твоё дело, — повторила Анья, певуче растягивая гласные. Ноги всё же путаются и ей приходится подпрыгнуть, чтобы позорно не свалиться на землю в одну из канав. — Ты что, набухалась? — процедил парень. Даже находясь в нескольких метрах от него, Крауз слышит раздражённый скрежет его зубов. — Всё ещё не твоё дело, — наигранно вздохнула Анья. Через секунду её плечо дёрнули, разворачивая девушку на все сто восемьдесят. — Как раз-таки моё, — глаза мрачные, серые, дымчатые. Смотрят на неё из-под непослушной смольной чёлки. Челюсть сжата до предела. Острые желваки напряжённо ходят на бледном лице, грозясь проткнуть его в любой момент. — Что я тебе говорил насчёт выпивки? Я не потерплю пьяниц в моём отряде. — Так разве я до сих пор его часть? — насмешливо хмыкнула Анья, слегка вскидывая подбородок. — Или… Ох, вот досада… Эрвин ещё не подписал заявление? — Он не принял его, — угрюмо отозвался Леви, недовольно дёргая краешком рта. Анья изумлённо вскинула брови. — Что же… похоже, нам ещё долго придётся наслаждаться обществом друг друга, — фыркнула она, вырывая руку из хватки капитана и возобновляя свой путь в неизвестном даже ей самой направлении.       Всё бы было хорошо, если бы ноги были такими же послушными, как и её речь, и она бы ими умело управляла. А так, в очередной раз одна нога заплелась за другую, и Анья полетела на землю. Но её поймали крепкие руки благородного капитана… Ага, как же. Она рухнула на землю, больно ударяясь коленом об подвернувшийся на пути камень. Леви, кажется, даже с места не шелохнулся, чтобы уберечь её от падения. Но он всё же тяжело вздохнул и направился к ней. — Поднимайся, — протянутая рука, будто и не его вовсе. — Иди к чёрту, — прошипела Анья, самостоятельно поднимаясь с колен и рьяно начиная их отряхивать. Штанина порвалась, обнажая саднящую царапину на чашечке колена. — Тц… Перестань себя так вести, — раздражённо вздохнул Леви. — Тебя что-то не устраивает? — Да. Меня не устраивает то, что ты травишь себя этой гадостью посреди рабочего дня. — А я думала, что тебе наплевать на меня, — горько усмехнулась Анья. — Мне не плевать на моих подчиненных и их здоровье. А ты, к сожалению, часть этого грёбанного отряда. — Ах, да… Точно, как же я могла забыть… Ты же так заботишься о своём отряде, — почти смеясь, выдохнула Крауз, возводя взор к вечерней синеве неба над головой. — Скажите, капитан… а Вы со всеми членами отряда трахаетесь? — Леви невольно вскинул брови, а затем ещё больше насупился. — Просто если это так, то мне срочно нужно поговорить с Петрой. Обменяться впечатлениями, так сказать… — Хватит нести этот бред, — перебил её парень, устало прикрывая глаза. — Зачем ты всё так усложняешь? — Я усложняю?! — от возмущения Крауз даже не могла прикрыть рот. Просто беззвучно глотала воздух как рыба на суше. — Это не я поцеловала тебя! Не я пустила в свою комнату, в свою постель! Не я говорила, что это что-то значит для меня, а потом вела себя как последняя мразь! Не я врала! — Да, это сделал я, — безразлично пожал плечами Леви. — Слушай, ты просто выбрала не того человека, ясно? Я не могу тебе дать то, чего ты хочешь… — Да откуда тебе знать, чего я хочу?! Какого чёрта ты делаешь какие-то выводы за меня? Я ни о чём тебя не просила, а ты… — Эй, успокойся, — вздохнул парень. — То, что ты чувствуешь… То, что ты думаешь, что чувствуешь… — Что?! — воскликнула Анья, с силой толкая его плечо. Леви опешил от такой реакции, недоумённо нахмурился и поджал губы. — Думаешь, что я всё это себе напридумывала? Да какого чёрта ты о себе возомнил?! Можешь сколько угодно отдавать свои дурацкие приказы и окидывать меня миллионами грубостей, но даже не вздумай указывать мне, что я чувствую на самом деле! Я, в отличие от некоторых, прекрасно знаю, что происходит в моей голове! Знаю, что я чувствую к тебе, конечному идиоту! — Не волнуйся… это пройдёт, — чуть слышно произнёс Леви. — Да чтоб тебя! — прорычала Анья, снова пихая его в плечо, толкая всё дальше и дальше. — Какого хрена ты себя так ведёшь? Будто тебе плевать! Хватит быть таким мудаком! — она всё толкала и толкала его то в одно, то в другое плечо, то сразу в оба. Он отходил назад, но не отвечал ей. Только устало смотрел из под прикрытых век. А Анья всё била, пытаясь добиться хоть какой-то реакции. — Ну, давай! Скажи что-нибудь! Сделай хоть что-нибудь! Ты, долбанный эгоист! — снова пихнула в плечо. — Ненавижу тебя! — ещё один толчок. — Почему ты молчишь?! — Хочешь, чтобы я подрался с тобой? — невесело ухмыльнулся Леви. — Плевать… Всё равно больнее ты мне уже не сделаешь, — наконец сдалась Анья, отворачиваясь от парня и зарываясь пальцами в волосы.       Вдруг по её телу прошёлся тошнотворный спазм. Горло сжало, стало слишком душно. В глазах всё начало плыть. Ещё чуть-чуть и содержимое желудка начнёт подниматься вверх. Анья упёрлась ладонями в колени, с силой зажмурилась. Сейчас это пройдёт… Сейчас пройдёт. — Что с тобой? — послышался обеспокоенный голос над головой. — Тошнит… — только сумела выдавить из себя девушка. — Блять… — обречённо вздохнул Леви. Затем он крепко сжал её плечо и потащил куда-то в сторону. Сопротивляться сил не было. Анья подняла взгляд, чтобы убедиться, что он не тащит её в лес, чтобы там её и закопать. Нет, они направлялись к колодцу. — Выкинуть из отряда не удалось, так ты решил утопить меня? — слабо усмехнулась Крауз, но тут же скривилась, прикрывая ладонью рот. — Я бы с удовольствием… — закатил глаза парень, останавливаясь. На бортике колодца стояло наполненное ведро и кем-то забытая железная чашка. — На, пей, — произнёс Леви, зачерпнув в чашку воды, и протянул её Анье. — Спасибо, — нехотя буркнула девушка и принялась глотать прохладную воду. Но это только усугубило ситуацию и она остановилась, не выпив и половины. От наполненности желудка стало ещё дурнее. — До конца, — назидательно произнёс Леви, подпирая ладонью дно чашки и не давая Анье возможности отстранится. — Не могу, меня сейчас стошнит, — чуть ли не захлёбываясь пробормотала Крауз. Из её рта по подбородку уже стекала тонкая струйка воды. — Да, в этом и суть, — хмыкнул Леви, почти насильно заливая в девушку остатки воды. — Ч… чего…? — булькающим звуком отозвалась Анья.       Она почувствовала, как к горлу подступает рвотный позыв. Крауз резко отвернулась, её желудок будто вывернули наизнанку, покрыв траву под ногами сегодняшним обедом. Перед глазами вдруг замаячил белый платок. — Легче? — безразличным голосом спросил Леви, всё ещё протягивая руку с платком.       Анья недоверчиво взглянула на него снизу вверх, будучи всё ещё согнутой пополам. Она коротко кивнула и приняла из рук капитана платок, вытирая им краешки рта. Крауз подошла к колодцу и снова наполнила кружку водой, намереваясь прогнать изо рта неприятный кислый привкус. Она облегчённо вздохнула, наконец возвращаясь в более менее сознательное состояние. Да, кажется, она и правда протрезвела. — Пойдём, я провожу тебя до комнаты, а то свалишься ещё в какую-нибудь канаву по дороге, — Леви мягко положил свою ладонь на плечо девушки.       Анья насупилась, с опаской поглядывая на его руку, уничтожившую это спасительное расстояние между ними. Внутри вдруг забурлил гнев такой силы, что Крауз подумалось, что её сейчас разорвёт от негодования. Но она расслабленно ухмыльнулась, кладя свою руку поверх ладони парня. Подошла ещё ближе к нему. Стоит только податься вперёд и их губы соприкоснуться. — Какого чёрта ты… — прошептал Леви, невольно хмурясь. Но тем не менее, он не сделал ни шагу. Ни назад, ни вперёд. — Ох, Леви, Леви, Леви… — пропела Анья, нежно улыбаясь. — Ты такой хороший капитан… — она провела пальцами по его плечу, затем аккуратно поправила шейный платок. — Такой заботливый… — уголки её губ дёрнулись, когда их взгляды встретились. Рот парня был приоткрыт, он тяжело дышал и бегал взглядом по дымчатым девичьим глазам. Внутри Аньи что-то сжалось, но она продолжила, — уверена, что ты без труда выполнишь мою просьбу… Никогда, слышишь..? — её лицо тут же переменилось, нет, она всё ещё улыбалась, но теперь это больше походило на оскал. Нижняя челюсть чуть выехала вперёд, а глаза прожигали ледяным огнём. — Никогда больше ко мне не прикасайся, — она рывком плеча скинула с себя его руку. — Не говори мне ни одного, ни единого слова, слышишь..? Разумеется, — наигранно усмехнулась она, — если это не приказ. Доброй ночи, капитан.       Анья натянуто улыбнулась, вежливо кивая. Сделала шаг назад. Затем ещё один. И еще один. Развернулась. Ушла. Куда-то в сторону замка. Ушла. Леви всё ещё слышал её аромат... Ромашкового чая и овсяного печенья. Всё ещё слышал дрожание её голоса. То ли от злости, то ли от сдерживаемых рыданий. Но он всё же прав. Это пройдёт. Это должно пройти. Иначе и быть не может…