Очередной чек

— Что ты здесь забыл? Хороший вопрос. Фэн Синь может на него ответить, не выдумывая тупых отмазок, чтобы не казаться подозрительным, или того хуже сталкером (эту роль в его окружении удачно выполнял Хуа Чэн). Может пошутить, что с клиентами так не разговаривают и вообще, где уважение, он сейчас вот возьмет и ничего не купит, пускай и пить хотелось жуть как. Но Му Цин скорее рассмеется, указав на дверь. Время переваливает за два ночи. Сегодня они заниматься закончили слишком поздно, потом еще с тренером заполняли документы на участие в соревнованиях, но тот долго возился с принтером и они застряли в зале еще на час. — Ага. — Что? Фэн Синь почувствует чужое раздражение быстрее, чем успевает вздохнуть. С Му Цином по-другому нельзя. Общение с ним — хождение по минному полю. Его удобнее обходить, избегать, но никак не делать вид, что все в порядке, все так и должно быть. Никто не любит сложность, какой бы великолепной награда не была в конце. В разговорах с такими людьми ты чувствуешь себя глупее собеседника просто потому что. У Фэн Синя нет теорий насчет таких ситуаций, но в последнее несколько месяцев их недодружба с Му Цином заходит в никуда все чаще и чаще, будто тот ведет беседу с маленьким глупым ребенком. — Что ты здесь забыл? — Му Цин повторяет вопрос, поворачиваясь к нему спиной, продолжив раскладывать батончики на прикассовой зоне, от чего его и отвлек приход незваного гостя. — Ты живешь далеко отсюда. Фэн Синь не хочет ему объяснять. С чего это вдруг, да и какая вообще разница? Вряд ли Му Цин оценит историю о ремонте в их старом спортивном зале, что недавно начали активно готовить к отборочным. И как пришлось их команде временно посещать стрельбищный клуб другой школы, в которую добираться неудобно и долго, и Фэн Синь скорее умрет, пока доедет в душном вагоне, чем согласится одолжить личного водителя Се Ляня. Конечно, после занятий Фэн Синя забирает отец, но сегодня он даже немного рад тому, что тот опаздывает. — Дела. Му Цин вопросительно поднимает бровь и почти открывает рот, словно хочет еще что-то сказать. Будто ему не наплевать на дела Фэн Синя и на него самого, но плевать. Абсолютно. Так было с тех пор, как они познакомились. В третьем классе средней школе, случайно столкнувшись возле доски объявлений. Когда Се Лянь почему-то решил подружиться с нелюдимым мальчишкой. И так все завертелось, собственно. Никто не интересовался, хотят ли они проводить время вместе и терпеть друг друга в свободное от школы время. Фэн Синь смирился. Дружба с Се Лянем была для него намного дороже тупых препираний с человеком, что и слова в его сторону хорошего не сказал. — Ясно. Ясно. Понял. Хорошо. Нет. Да. Выдавить с Му Цина ответ сложнее нескольких слов казалось невозможным. Фэн Синь не мог вспомнить людей, с которыми тот общался помимо них. — Мне нужна вода. Му Цин не глядя указывает пальцем на холодильник слева. —Разуй глаза. Он снова колеблется, задержав в груди воздух, сдерживает порыв поговорить снова за этот вечер, но опять молчит. Он за каждое слово платить должен или что? Взяв сразу две бутылки, Фэн Синь прикладывает одну ко лбу, облегчённо вздыхая. Холод будто наконец отрезвляет его, зарождая в голове вполне логичный вопрос. — А что здесь делаешь ты? Он знал, что Му Цин работает после занятий в кафе, а в свободное время помогает матери с заказами. Но, естественно, ему все это рассказал Се Лянь за обедом в первые несколько месяцев их рокового знакомства в начале учебного года. Фэн Синь тогда ещё себе пообещал не реагировать так остро на чужие выпады, списав все на нервную работу и тяжёлую судьбу. Время показало, что Му Цин сам себе на уме говнюк и жалеть его, а тем более пытаться понять — себе дороже. Видимо, вопрос Фэн Синя застает его врасплох. — Угадай. — Но разве ты не подрабатываешь в кафешке возле станции? Му Цин кивает, все также на корточках, сосредоточенно раскладывая жвачки. Он не заинтересован в общении, но Фэн Синь никогда не отчаивался в такие моменты. Особенно с тех пор, как в жизни Се Ляня появился Хуа Чэн, что обожал воровать у них друга в самые неожиданные моменты. Принуждая неловкое ожидание превращаться в осторожные тихие разговоры, которыми Фэн Синь неимоверно дорожил. — Тебя уволили? — Нет. — А что… — Фэн Синь, — предупреждает Му Цин, поднимаясь на ноги. — Плати и замолкни. Телефон в кармане оживает. Отец уже подъезжает. — Хорошо, успокойся. Му Цин не злится, больше выглядит так, как если свалится от бессилия прямо сейчас. У него лицо скоро будет в цвет белоснежной формы, а чернеющие синяки под глазами словно нарисовали вулканическим пеплом. — Держи, — Му Цин протягивает ему сдачу и пододвигает мисочку с печеньем ближе. — Что это? — Печенье с предсказаниями. — Зачем? — К каждому чеку. Забавно. Оказывается для того, чтобы показаться Му Цину забавным не нужно быть чем-то мистическим и несуществующим, ну или просто белым хорьком Се Ляня. Фэн Синь переваривает слово в голове, не обращая внимания на приближащиеся за окнами магазина фарами машины отца. Хватает первое, разламывает и возмущенно фыркает, надеясь увидеть что-то ну хотя бы мотивирующее. Перед грядущими соревнованиями даже такая мелочь могла поднять боевой дух. — Бред какой-то. Му Цин не спрашивает, пожимает плечами и возвращается к своим делам. Ему плевать. Как всегда и было.

***

— До свидания, хорошего дня. Здравств… А, это ты. Он вообще спит? Фэн Синь любопытно, как можно успевать работать на двух работах, помогать в маленьком ателье, еще и хорошо учиться в последнем классе старшей школы. Он едва может справиться с одной стрельбой, которой может заработать учебную стипендию, пускай родители полностью в состоянии заплатить за его обучение. Опять-таки от Се Ляня Фэн Синь узнал, что матери Му Цина все хуже и она едва различает хоть что-либо, все больше и больше теряя зрение. Их крошечный семейный бизнес рушится, отложенных денег становится все меньше. Каждый раз наблюдая за чужой суетой, Фэн Синь уничтожает в себе порывы помочь, предложить хоть что-либо, а не выслушивать о чужих проблемах от других, не имея возможности даже подступиться. Он не хочет делать вид, что знает. Не хочет подставлять Се Ляня, которые умолял не говорить, что проболтался. — Привет. — Твой зал еще долго будут ремонтировать? Твои товарищи уже надоели пытаться вынести что-то из магазина. — Что? Му Цин закатывает глаза, сканируя его покупки. На удивление разговорчивый и даже не сильно ворчащий. Фантастика. — Они думают, что раз мы учимся в одной школе, то они могут приходить сюда и брать все, что заблагорассудится. Вчера вечером они разбили миску с печением. Точно. Печенье. Предсказание не давало Фэн Синю покоя долгое время, но учеба и занятия поглотили его до той степени, что он мог только приходить домой и одетым падать в кровать, просыпаясь от осторожного тормошения матери с просьбой хотя бы снять обувь. Отец, заметив тогда Му Цина через витрину, предложил подождать его и подбросить до дома, но как-то сразу замолчал, узнав о подработке. Фэн Синь тоже хотел заняться чем-то подобным. Даже Се Лянь с его многомилионным долларовым состоянием уже второе лето подряд развлекал детей в местной больнице волонтером, куда его устроил Му Цин. — Я поговорю с ними. Ты помнишь, кто именно это был? Му Цин замолкает. Светлое лицо мрачнеет, от прежнего желание поговорить не остается и следа. Перед ним снова тот человек из которого и слово клещами не вытащить. — Забудь. Это неважно. — Му Цин. — Сам разберусь. Ляпнул не подумав. Он озвучивает сумму, отсчитывает сдачу и протягивает тарелку с печеньем. Фэн Синь видел, как тот прежде делал это с учтивой улыбкой покупателям в очереди перед ним. Внутри жжёт негодование. На бумажке снова какой-то бред. — Да что за… Здесь есть нормальные предсказания? — Они все нормальные. Счастье прямо у вас под носом. — Да с чего ты взял? Му Цин пожимает плечами и тянется к миске. — Вот. Старайтесь и все получится. Конечно, ему бы такое предсказание, а не очередные сопливые записочки влюбленной одноклассницы. — Да какого хрена? Вошедший в магазин мужчина недовольно на него косится. Фэн Синь сразу успокаивается, не желая создавать лишних проблем. — А что у тебя? Лицо Му Цина прямо напротив. Так непривычно близко, глаза заинтересовано блестят. Даже неловко как-то. Не поймет ещё почему Фэн Синя так сильно бесят рандомные бумажки, да и он сам не сильно то понимает. В первый раз это казалось случайностью, но второй уже закономерностью. Ведь слова: только протяни руку — можно трактовать по-разному. Как о учебе, соревнованиях, той же стрельбе. Но сейчас Фэн Синь только внимательнее смотрит на одноклассника, надеясь унять настойчивый шум в голове. — Хрень. И уходит.

***

На этот раз Му Цина нет в магазине, как и последующие две недели. В школе они не разговаривают, изредка обмениваясь мыслями насчет учёбы и Хуа Чэна, очередной раз умыкнувшего у них Се Ляня, а остальное время просто молча ожидают, когда друг соизволит вернуться с неожиданного рандеву. Тот уже успел рассказать Фэн Синю о увольнении Му Цина из круглосуточного магазина, но ни причин, ни обстоятельств так и не объяснил. А смелости спросить одноклассника даже банальное: почему и когда смелости не хватает. Демонстрировать, что ему вообще есть дело до чего либо, касающегося Му Цина не хочется, потому он все также тихо сидит рядом, наблюдая, как тот листает объявления на телефоне в поисках подработки. Не издаёт и звука, поглядывая краем глаза, надеясь, что его не заметят. Но нет. — Тебе что-то от меня нужно? — А? Му Цин тяжело вздыхает, как и всегда, когда Фэн Синь тормозит и не совсем понимает туманные полунамеки. Ну да, он же не сверхчеловек. — Я пообещал Се Ляню позаниматься с ним английским. Тебе не обязательно здесь сидеть. — Они с Хуа Чэном сейчас явно занимаются французским. Поначалу его удачную шутку не понимают, а потом осознав, что только что ляпнул, Фэн Синь откашливается, надеясь не казаться ещё более испорченным в чужих глазах. А на него смотрят именно как на тупого подростка в пубертатном периоде. Впрочем, Му Цин никогда не понимал шуток. — И все же я подожду. — Делай, что хочешь. Му Цин отворачивается, продолжая скролить объявления, не обращая на него внимания, создавая вокруг себя вакуум очередных недоумений и недомолвок. Слишком много «недо» в их отношениях. Они не то друзья, не то знакомые или и вовсе просто одноклассники, да кто угодно, но лишь не что-то путное. Они не изменились с дня первого знакомства, и становится тошно от понимания бессмысленности общения людей, которых связывает кто-то другой. Фэн Синя такой исход никогда не устраивал, но у него не спрашивали, правила для этой игры придуманы тоже не им. — Ты уволился, — палец Му Цина замирает на секунду дольше над экраном, но потом он словно просыпается, вновь заинтересовавшись содержимым сайта. — Нет, тебя уволили. Игнорирует. Ему уже явно не интересен еще один кричащий заголовок с лучшими условиями работы и самой высокой зарплаты на рынке. Му Цин мнительный умник — не дурак. — Тебя это не касается. — В смысле? Мы ведь друзья. — Прекрати. — Но ведь… — Друзья? — одно слово из губ Му Цина колотит и ломает Фэн Синю черепную коробку, навязчивый паршивый шум возвращается. Если бы не отвращение в голосе, если бы не столь сильное отчаяние, то, может, он даже бы не так сильно расстроился. — Се Лянь переживает за тебя. — Вот именно, — хватается за спасательную соломинку Му Цин, вставая с места и собирая свои вещи. — Се Лянь, а не ты. Мне не нужна твоя напускная жалость. — Ребята? Вот еще и его здесь не хватало. Нет, он не о Се Ляне, а о верном страже чужого спокойствия и благополучия —Хуа Чэне. Тот уже выглядит так, что еще одно слово агрессивной окраски и их обоих сегодня ночью вывезут куда-то в лес и заставят копать себе могилы. — Все нормально, Му Цин? — Да, давай завтра позанимаемся, после работы. — Но я хотел предложить всем сходить в кино. Сань Лан очень любезно предложил купить всем билеты. Поучиться всегда успеется. Хуа Чэн сбоку раздраженно ежится, но ничего не говорит. — Наверное, все же нет. — Идите, я пойду домой. Мне нужно еще съездить к тренеру вечером. Чего вам планы менять. Фэн Синь осознает тот факт, что именно он стал причиной столь странного поведения одноклассника. Лучше уже явно не будет. Му Цин расскажет часть информации Се Ляню, укрыв огромную часть айсберга в скрытном океане своего разума, а те остатки принесет к берегу до самого Фэн Синя еще больше мутя воду в его итак не самые прозрачных мыслях. Попытки не замечать привязанности к другому человеку не для него. Он прямой, не любит врать и утаивать, но Му Цин не такой, совершенно противоположный ему в общении, но близкий в мыслях. И как бы Фэн Синь не старался убедить себя, что его бесят моменты, когда Се Лянь сбегает со своим парнем на осторовок любви и понимания — ему все же приятно оставаться наедине с неравнодушным ему человеком. Дружить против кого-то легче. Не в обиду Хуа Чэну.

***

Попытайтесь снова. Тупое печенье с тупыми предсказаниями. Ведь именно с их помощью парящий в своих фантазиях Фэн Синь только активнее начал искать хоть какие-то пути подхода к Му Цину, вдохновляясь и ища ответы в обычных бумажках. Он жалок. — Что-то плохое? Девочка за прилавком, наверное, ученица выпускных классов, с крашеными в яркий цвет волосами, внимательно за ним наблюдающая. Фэн Синю слегка не по себе, но он вспоминает негодование в черных глазах Му Цина сегодня утром перед занятиями, и медленно успокаивается. Никто не виноват в чужой злости. Никто ни на ком не должен срываться. — Нет, просто глупое. — Говоришь как А-Цин. Фэн Синь фыркает и комкает бумагу, запихивая в карман. Непонятная привычка все таскать с собой: от конфетных фантиков до сломанных наконечников стрелы. Сколько раз родителей уже вызывали из-за этого в школу, боясь, что тот хочет кого-то покалечить. Уже собираясь уходить, на него словно снисходит озарение. — Кто? — Неважно, — девушка неопределенно ведет плечами, словно жалеет, что завела разговор на эту тему. — Один мой бывший сменщик. Он тоже бесился на печенья, будто они и правда могут предсказывать судьбу. Идиот. Закатывал глаза и говорил, что кусок сдобы не имеет право указывать ему на его будущее. Да, она и правда имеет в виду Му Цина. — Бывший? Его уволили? Продавец резко бледнеет, опасливо осматриваясь по сторонам. — Я не должна была говорить об этом. Забудьте. — Я никому не скажу. — Мне не нужны проблемы, и денег оплачивать потом ущерб у меня тоже нет. Простите. Не желая давить на уже итак испуганную девушку, Фэн Синь прощается с решает завтра вытащить из Се Ляня всю правду, которая была ему известна. Му Цин вряд ли бы уволился отсюда по своему желанию. В ночные смены больше платят, а когда не было посетителей — он не сидел без дела, а прилежно учился, что не раз удавалось застать Фэн Синю, порядком уставшему даже после тренировки. Когда его однокласснику удавалось вообще жить для него так и оставалось загадкой.

***

— Фэн Синь, я не думаю, что… — Гэгэ, скажи ему. Чем быстрее они помирятся — тем быстрее мы избавимся от их общества. — Сань Лан, — Се Лянь шутливо шлепает его по руке. — Нельзя так говорить. Они мои друзья. — Я все еще тут. Наблюдать за чужим флиртом неловко. Особенно, когда это твой лучший друг и человек, которого ты на дух не переносишь. Особенно, когда их общение — в принципе одним сплошной флирт. — Прости, — Се Лянь неловко мнется, сплетая пальцы с пальцами Хуа Чэна. — С самого начала возникло недоразумение. Между вами с Му Цином. — Будто может быть иначе. — Сань Лан, — беззлобно осаждает он и продолжает. — В общем, компания из моей прошлой школы и кружка по фехтованию давно точили зуб на Му Цина. Отсутствие возможности дать отпор лишь сильнее их раззадорила. — Они… — Да, они приходили и угрожали ему, приказывали больше не общаться со мной, пакостили и запугивали. Но Му Цин ничего не говорил, до тех пор пока его не уволили. Во время его ночной смены они ворвались и разгромили магазин. Хотя, даже тогда он ничего толком не объяснил. Сань Лан уже позже узнал, кто был к этому причастен. Поначалу Му Цин думал, что это друзья Фэн Синя и тот попросту ничего не предпринимает, с забавой наблюдая, как над тем измываются. Будто он вообще способен на такое. Да сразу после того разговора в магазине он расспросил некоторых товарищей о их проделках и едва ли не пригрозил, пускай те и отнекивались. Интересного же о нём мнения. — Но он говорил, что это мои знакомые. —Всем на тебя плевать, — отзывается Хуа Чэн, откидываясь на спинку дивана и утаскивая Се Ляня за собой. — Этих утырков волнуют только те, кто общаются с гэгэ. — В каком-то смысле Сань Лан прав. Они считают, что такие люди как Му Цин недостойны даже стоять с такими как они. Фэн Синь трет глаза пальцами, переваривая информацию. Ему известна история о прошлых одноклассниках Се Ляня из-за которых он поменял школу и ушёл из кружка по фехтованию, в который его совсем недавно снова привёл Хуа Чэн. Те хотели воспользоваться влиянием его родителей, сдружившись, но со времён дела стали приобретать нездоровый оборот и даже потом они караулили его после занятий, однажды даже пытаясь похитить. Зачинщиков быстро нашли и наказали, но, видимо, не все вынесли из той ситуации урок. Зная Му Цина, тот явно не реагировал на их провокации, но видно, как любой адекватный человек, не смог наблюдать за разрушением магазина. Они наверняка не гнушались оскорблениями и проклятиями. — Но он уже знает, что я к не имею к этому никакого отношения? — Да, — Хуа Чэна вообще не заботит ситуация, но не вставить свои пять копеек он не мог. — Ему стыдно, потому Му Цин и старается не попадаться тебе на глаза. Мне так жаль. Я могу чем-то помочь? Фэн Синь задумался. — Му Цин в кафе сейчас?

***

Не успевает Фэн Синь даже толком осмотреться, как к нему сразу подскакивает приветливая официантка, предлагая присесть. Спрятавшаяся серебряная макушка за барной стойкой даже веселит. Наверняка девушка специально отвлекла его сразу при входе, чтобы Му Цин успел исчезнуть. Отнекиваясь, почти что отбиваясь от чужой настойчивости, Фэн Синь все-так доходит до кассы, из-под которой резко появляется одноклассник. — Привет. — Ага, — Му Цин максимально избегает чужого взгляда. — Нам нужно поговорить. — Я занят. — Попроси кого-нибудь тебя заменить. Это не займет и десяти минут. Посетителей и так почти нет. — Гостей, — сквозь зубы проговаривает Му Цин. — А? — Гостей. Сразу видно, то ты никогда не работал в сфере обслуживания. — Так что? Им нужно поговорить. Пускай Фэн Синь никак не причастен к увольнению Му Цина из магазина, но все же он даже не пытался толком помочь и расспросить поподробнее, списывая все на раздражения и усталость от учебы и занятий по стрельбе. Но несколько недель без общения с Му Цином, да и в принципе без каких-либо контактов, разве что в школе, но тот упрямо уходил сразу после урока, слегка сводили его с ума. Печенье с предсказаниями штука совсем не правдоподобная, но подстроить под свою ситуация для дальнейших действий вполне можно. — Возле черного входа через пять минут, — со вздохом снимая фартук, говорит Му Цин. Хоть что-то, думается Фэн Синю. Не долго пришлось его упрашивать, может, сам хочет все обсудить, но общая занятость и чувство вины за ложное обвинения не позволяет. Му Цин уже сидит на каком-то баке на улице с кофе в руках. Тот сразу заметив его, молча протягивает стакан с зеленым чаем, отводя взгляд в сторону мусорных пакетов. — Спасибо. Сколько я должен? Му Цин раздраженно закатывает глаза. — Нисколько, тупица. Пей. Ничего не меняется. Спустя считаные мгновения, Му Цин все же произносит: — Прости. — За что? — За то, что обвинил тебя. И потом… Се Лянь мне все рассказал, но я не знал, что с этим делать. — Я тоже как-то раз обвинил тебя в краже. — Ты сейчас только все портишь, Фэн Синь. — Кто бы говорил. Они оба замолкают, время от времени прикасаясь к кружкам. Фэн Синь вспоминает, как однажды он и правда обвинил Му Цина в пропаже кольца Се Ляня, что потом нашли в аквариуме с рыбками в их классном живом уголке. Му Цин, собственно и занимался чисткой, а потом долго объяснял, что он и вправду его нашел, а не подбросил. Будучи глупым ребенком Фэн Синь еще долго упрекал ему тем эпизодом, пока все не повторилось. Больше Се Лянь не носил то кольцо. — Мне нужно идти. — Уже? — Я работаю до закрытия, представь себе. — Я могу встретить тебя после? Му Цин удивленно приподнимает брови. — Зачем? — Решил последовать совету одного очень разумного печенья с предсказанием. — Идиот, — потом уточняет: — я до десяти. Надеясь, что не выглядит как дурак, Фэн Синь кивает, ухмыляясь. Как бы не думал Му Цин, но сдоба и правда не может вершить их судьбу. Но вполне может дать хорошие указание.