Господин горных дорог

“Господином Горных Дорог назову тебя, Кто сказал, что холоден снег?”

Шень Вэй осторожно прикоснулся щекой к пальцам спящего перед ним мужчины и закрыл глаза. Мёртв ли, жив ли, он уже не помнил. В этом месте подобное не имело ровно никакого значения. Он не помнил и того, сколько времени прошло с того момента, как он ступил под своды этой пещеры.

Жив ли, мёртв ли…

Шень Вэй верил в то, что по крайней мере Он жив. Щеку обжигало прикосновением. Это его кожа была ледяной, а не того, кто лежал перед ним на высоком каменном ложе. Зелёные одежды, струясь, ниспадали, будто волны. Золотые и кожаные украшения, причудливо переплетаясь, рождали узоры, на которые хотелось смотреть бесконечно. Он смотрел. С того самого момента, как этот мужчина за руку ввел его в это место, а после погрузился в сон.

В смерть?

Он смотрел, не отводя глаз. Не засыпая ни на минуту, не выходя наружу. Мог ли он вообще ещё выйти?

Пахло снегом.

Шень Вэй помнил звук смеха. Не своего, чужого. Его смеха. Этот звук наполнял его тихой, колючей, словно морозный ветер, болью. Но именно он наполнял его и жизнью. Шень Вэй подозревал, что так и должно было быть. Что одного без другого не бывает. Только вот почему всё должно быть настолько невыносимо? Он открыл глаза, отпуская чужую ладонь и та безвольно упала вниз. Тот, кто лежал перед ним до того, оставался лежать и дальше, спящий.

Мёртвый?

В этом месте не было особой разницы. Хотя, почему-то она всё же была. Шень Вэй до крови прикусил нижнюю губу, но вместо капель, на мёрзлую землю упали лишь алые ледяные кристаллы. Он уже не помнил знал ли иной способ существования. Но догадывался, что лучше ему будет не вспоминать. Ведь иначе… Разве Он не будет спать тут в полном одиночестве. Как тогда. До того, как Он привел сюда Шень Вэя. До того, как прикоснулся своими тёплыми ладонями к его плечам. До того, как дал ему выбор и сделал свой собственный. Время, словно иней, укрывало их обоих хрустящим белоснежным покрывалом. Шень Вэй уже не знал, точно ли он Шень Вэй. Но он все еще сидел перед каменным ложем, ожидая Его пробуждения.

Воскресения?

В этом месте действительно не было разницы. Своды пещеры опустились под тяжестью прошедших тысячелетий. Шень Вэй смотрел на узоры, рожденные переплетенными поясными шнурами, на зелёные шелковые волны и не помнил существовал ли он когда-нибудь ранее. Было ли вообще реально такое явление, как время? Изумрудная волна, тихо шурша, пролилась на каменный, покрытый пылью и льдом, пол. Тихий вздох выпустил первое за целую вечность в этом месте облачко пара. Шень Вэй уже не помнил чего он ждал. Но догадался, что именно этого. Бусины на поясе глухо стукнулись одна о другую, когда Он поднялся и сел. Изящная белая ладонь уперлась в стоящий перед Его ложем каменный столб. Изящная белая ладонь уперлась в плечо стоящего перед Его ложем Шень Вэя. - Как долго всё получилось на этот раз. Прикосновение обжигало до боли знакомо. Шень Вэй уже не помнил что именно он должен был сделать, поэтому просто продолжал смотреть. Обдав Шень Вэя ароматом трав, весеннего прохладного дождя и снежных сугробов, Он прошел мимо. И это почему-то было хорошо. Безумно больно, но как же хорошо… Шень Вэй попытался заплакать, но окаменевшие веки оказались неспособны сомкнуться. Так должно было случиться и так случилось. Они оба сделали здесь свой выбор и Шень Вэй знал, чего он хотел.

“Я хотел остаться с тобой. Я уже успел и посметь. Пахнет снегом прозрачная боль... То ли даль. То ли высь. То ли смерть.”

Он расслабил затекшие мышцы, хоть это и не имело больше значения. И впервые за тысячи лет

перестал смотреть.

Обжигающая, плавящая каменную корку, рука неожиданно упала на его затылок. Шень Вэй, потерявший счёт годам, почувствовал, как его давно оледеневшее сердце сделало робкий удар. Каменная крошка просыпалась на пол тонкой струёй, словно в песочных часах. Самых странных песочных часах на свете. - Прости, что так долго. Пойдём? Жив ли?

Мёртв ли?

Оказалось, разница всё же была. Шень Вэй улыбнулся.

“Я ухожу вослед не знавшим, что значит слово “страх”. О, не с тобой ли все пропавшие, Погибшие в горах, Что обрели покой там, где пляшут ветры Под твоей рукой На грани ясного утра? Господином Горных Дорог назову тебя, Облака Кружат стаей перед грозой. Наша кровь уходит в песок, Позабудь ее, и она Прорастет тугою лозой”.