Ради вас

Для каждого жизнь предлагает лишь два варианта — быть слабым и умереть или стать сильнее и убивать других. Именно эту истину хорошо уяснил Рюноске благодаря своему наставнику. Осаму никогда не знал пощады или малейшего сочувствия к своему ученику (как и, наверное, ко всем остальным). Да, конечно, он буквально вытащил его из грязных трущоб, где Акутагава жил выживал вместе с сестрой, он привёл его в Портовую Мафию, тем самым обеспечив ему неголодную жизнь (как минимум). Однако с тех самых пор его перебинтованные руки не знали ласки. Его методы обучения всегда были жестокими (Гин даже называла их садисткими). Но Акутагава всё равно не мог испытывать к нему ненависти или хотя бы неприязни. Благодарность, уважение, привязанность, любовь — всё это он чувствовал к учителю. Но никак ни ненависть. Нередко "суицидальный мудак", как называл Осаму его рыжий напарник, продолжал нападать на уже обессильного, лежащего в собственной крови и не имеющего возможности дать нормальный отпор Рюноске. И как же Рюноске ненавидел эти моменты. Он злился, но не на учителя. На себя. За то, что он был таким слабым. За то, что не мог дать отпор. За то, что его учитель не мог им гордиться. В эти моменты в лице и глазах Дазая можно было увидеть лишь презрение. И именно таким сейчас было выражение лица Осаму. Он с садистким удовольствием придавил носком своего ботинка правую ладонь Рюноске, содрагающегося от кашля, распластавшегося на холодном бетонном полу и пытающегося кое-как дать отпор. Послышался хруст. Было больно. Многие взвыли бы. Но не Акутагава. Он лишь слегка поморщился. Непростая жизнь на улице и обучение у мастера пыток в Портовой Мафии приносили свои плоды. Дазай убрал ботинок с руки ученика. Но не для того, чтобы дать ему передохнуть. Для того, чтобы причинить ещё больше боли. Осаму ударил его кулаком по лицу. Акутагава ожидал ещё одного удара. Но вместо этого его наставник намотал его волосы на свой кулак, чуть приподнял его голову, после чего тихо, обманчиво-ласковым голосом прошептал, опаляя мочку уха своим горячим дыханием: — Дерись. Рюноске не шевельнулся. Сил не было ни на что. Осаму усмехнулся, словно ожидал этого. — Ты ещё слабее и ничтожнее, чем я думал, — с какой-то необъяснимой радостью прошептал он, едва докасываясь губами до уха ученика. — Ты сдохнешь, как пёс, в подворотне. И если б не я и моя доброта, ты бы уже так сдох. Рюноске содрогнулся. Слышать от него эти слова ещё больнее, чем принимать удары. От этих же слов в душе разгорелось желание доказать, что это не так, оправдать ожидания. И это желание придало ему сил. Акутагава оттолкнул Дазая, не ожидавшего такого удара. В следующую секунду, воспользовавшись моментом, ударил Расёмоном. Осаму успел среагировать, но не успел полностью увернуться. На его левом предплечье был теперь порван рукав, из раны оттуда появилась первая кровь. После этого бой продолжался ещё пару минут. За это время Рюноске вновь выдохся, и его вновь повалил Дазай. — Тренировка окончена, — сидя около упавшего ученика и чуть громче обычного дыша, сказал шатен. Рюноске кивнул. Говорить не хотелось. К тому же это было бы абсолютно бессмысленно. Осаму встал. Сейчас должен уйти, оставив его в одиночестве, как обычно. Но он не ушёл. — Ты слабак, — неожиданно начал Дазай, глядя куда-то вдаль, но так, чтобы тот, кому он это говорил, было прекрасно видно его лицо. — Ты бы знал, как я ненавижу тебя и твою никчёмность. Так что сделай одолжение и стань сильнее. Иначе я лично убью тебя и выкину тело в канаву. Ты понял меня, Акутагава? Вопрос он задал, глядя ему в глаза. — Понял, Дазай-сан, — хрипло ответил Рюноске, не смея отвести взгляд. Осаму удолетворённо кивнул, после чего направился к выходу. "Я сделаю, как вы сказали, Дазай-сан, — смотря на медленно удаляющуюся от него спину его учителя, подумал Акутагава, готовый пойти на всё лишь бы получить признание, одобрение этого человека. — Обязательно сделаю. Но не потому что боюсь смерти, вовсе нет. Ради вас."