Вот теперь все правильно...

Наконец этот день настал. День моего Торжества и… моей смерти. Так нужно, просто нужно. Не буду говорить, что я с самого начала это знал, но после того, как мне стерли память… моя смерть стала для меня очевидной. И еще… Наннали должна жить, жить в добром и чудесном мире, где нет страданий, войн и просто злых людей. Такой целью я задался тогда, в самом начале пути, ее я и продолжаю придерживаться. Все это ради Наннали… и Сузаку. Кого я обманываю? Уж перед смертью можно и признаться, хотя бы и самому себе: не только сестра стала причиной моих поступков, плохих ли, хороших. Лучший друг, когда-то оставленный в детстве, и совсем недавно обретенный вновь – вот кто заставлял меня раз за разом делать глупости, бросаться в самое пекло, что-то кому-то доказывать… Когда я применил Гиас на Наннали, меня мучили сомнения. Да что там! Я изо всех сил пытался убедить себя, что это не будет ужасным поступком с моей стороны, что все это ради нее, ради светлого будущего… Только понимание ужасных последствий толкнуло меня тогда применить Гиас на сестре – если бы она не отдала ключ от «Дамокла», погибли бы многие люди. В том числе и она. В том числе и Сузаку. Но когда я применил свои способности на Нулевом рыцаре Британской империи… О, тогда не было никакого самоубеждения. Тогда я просто знал, что мой друг должен жить, а какими средствами это будет достигнуто – не все ли равно? Выживет – это главное… Сейчас, возвышаясь над неподвижной толпой, необычно тихой и испуганной, я вспомнил чувства, которые испытывал, применяя «Дар Короля» на двух самых близких мне людях. Сейчас я понимаю, что чувства эти разнятся, что это неправильно в принципе. Но не могу понять: чем они неправильны, как все должно быть? Я просто рад, что Сузаку не оттолкнул меня, что выслушал вчера и принял мою идею. Да. Пусть уж лучше я стану объектом всеобщей ненависти, пусть на мне сосредоточится то, что могло бы погубить весь мир, и исчезнет. Вместе со мной. Исчезнет в момент, когда сияющий под ярким полуденным солнцем меч Сузаку пронзит меня насквозь. Толпа пришла в движение… О, это как раз Сузаку! По телу разлилось странное тепло. Вот чудно: через минуту я умру, но чувствую не страх, не панику, нет и той пустоты, которую так любят описывать в романах сентиментальные авторы. Просто приятное тепло. Как будто я очутился в объятиях матери или… любимого человека? Что же… Через минуту все действительно кончено: заточенная сталь в руках нового Зеро прорывает мою одежду, впивается мне в грудь – и белоснежный мундир окрашивается красным. Я что-то говорю на ухо Сузаку, не знаю что. Просто в ответ я слышу его голос - и я счастлив. Последнее, что я помню – холодные ладошки Наннали и ее звонкий голосок: «Я люблю тебя, брат!» ~~*~~ Почему я чувствую боль в боку? Странно. Я думал, что в после смерти нет боли. Хотя, если есть Гиас, почему бы не быть и христианскому Аду? Насколько я помню, в Аду боль была, и еще какая! Но все равно непонятно: почему болит только бок? И именно то место, куда воткнулся меч Сузаку?.. Ох… не могу сдержать стона – от резкой вспышки боли сквозь закрытые веки полыхнуло красным. А потом… потом прохладные руки осторожно погладили меня по волосам и начали что-то делать со мной, прикасаясь к месту ранения и вызывая новые приступы. Еле-еле открываю правый глаз: левое веко словно отлито из свинца. Я уже понял, что не умер, но… почему я тогда лежу на мягкой постели, а не на жестких камнях где-нибудь в подземельях королевского дворца? И кто это рядом со мной, перевязывает мои раны? На второй вопрос я тут же получаю ответ: надо мной склонился Нулевой рыцарь, Куруруги Сузаку, и осторожными движениями втирает мне в кожу прохладную лечебную мазь. -Су… заку… - голос не слушается, из горла вырывается только хрип, но друг детства поднимает голову. -Лелуш? – его голос тоже срывается, он явно удивлен. – Лелуш! Как я рад, что ты очнулся!.. Не договорив, Сузаку склоняется надо мной, осторожно обнимает. Несмотря на аккуратность друга, рана все равно взрывается дикой болью, но по телу вновь разливается тепло, как тогда… Я чувствую, что по моим волосам текут его слезы. Не могу вспомнить, чтобы Сузаку хоть раз плакал, хоть в самом раннем детстве… так почему же сейчас? -Лелуш… потерпи чуть-чуть. Сейчас я закончу с перевязкой, и все тебе объясню, - торопливым шепотом произносит Нулевой рыцарь мне в волосы. Я киваю, и Сузаку быстро заканчивает перевязку. Я терплю, невзирая на жгучую боль, от которой перед глазами полыхают красные огни. Когда все уже закончено, Нулевой рыцарь встает и приносит мне воды. Я только сейчас замечаю – на нем одежда Зеро. -Почему я все еще жив? – еле шевеля губами, спрашиваю его. Вокруг зеленых глаз друга залегли морщинки, сам он чуть щурится – не высыпается, что ли? – И где я? Почему тогда не в казематах? -Потому что я вытащил тебя оттуда. Тебя не хотели даже хоронить, - голос Сузаку все еще не пришел в норму, он спотыкается через слово, но говорит. Говорит для меня. – Я нашел тебя в яме у той дороги, по которой ехал кортеж. Думал хоть похоронить по-человечески. И вдруг заметил, что ты еще жив, понимаешь? -Этого не может быть. Я же просил ударить в сердце… -Я не смог, Лелуш. И никогда не смогу предать тебя. Я принес тебя к себе домой, промыл рану, перевязал… -Если узнают, что Зеро укрывает неудавшегося деспота… ты понимаешь, что будет? -Понимаю, - улыбается Нулевой рыцарь. – Я ни о чем не жалею, Лелуш. Ни о том, что случилось, ни о том, что произойдет. Я снова чувствую, как по телу разливается приятное тепло. Но меня не покидает ощущение, что я чего-то не понимаю. -Что это значит, Сузаку? – вопрос вырывается против воли, я даже не успеваю подумать. И получаю такой же внезапный ответ: -Я люблю тебя, Лелуш. Нулевой рыцарь вновь наклоняется надо мной, осторожно целует… Вот теперь все правильно. END