Saving Grace (And Staying Put)

— Что думаешь? Дин смотрит на Каса, прижав к своим губам стакан, полный гоголя-моголя. За ним он скрывает улыбку от задумчивого взгляда Каса, пока тот смотрит по телевизору финальные титры. — Я думаю… Я все еще не понимаю. Ты должен быть моим Джорджем Бейли? Дин давится своим напитком, садится, попутно вытирая жидкость с губ и ставит чашку на кофейный столик. Он бросает на Каса взгляд, но тот все еще хмурится, вопросительно наклонив голову и, возможно, немного обеспокоен реакцией Дина. После просмотра множества рождественских фильмов, среди которых были «Гремлины» (классика), «Один дома» (еще одна классика) и «Крампус» (Джек не был его поклонником), Сэм и Джек исчезли в своих спальнях, а Дин вставил диск с фильмом «Эта прекрасная жизнь» в DVD-проигрыватель. Он надеялся, что Кас поймет отсылки на Кларенса после просмотра, но вместо этого Кас сравнивал Дина с бизнесменом-самоубийцей, которого ангел спасает в фильме. Что заставило Дина подавиться, так это то, что он не совсем ошибался. — Я… я думаю, да, чувак. В смысле, мне бы хотелось думать, что я менее жалок, и я, наверное, не так хорош, как он, но… ты не так уж и далёк от правды. Их глаза встречаются и Дин тянется за пультом между ними. — Но я, — говорит Кас тоном, который заставляет Дина задуматься, — я больше не ангел. Дин снова садится на диван, один раз поерзав, чтобы устроиться поудобнее. — И? — И… Он ждет, пока Кас продолжит, потирая большим пальцем кнопки на пульте, пока тишина затягивается. Титры по телевизору прекращаются. — И я больше не… «Кларенс». — И что? Это должно меня смущать или?.. — Дин снова смотрит на него и лицо Каса выражает неуверенность. Дин сглаживает хмурый взгляд, предпочитая вместо этого выразить свою искренность. — Проклят или нет, Кас, — мягко говорит он, — ангел или нет. Неважно, нам… Мне… Мне лучше с тобой. Так что не надо этого, хорошо? Потому что ты больше, чем просто набор пушистых крыльев и нимб. Он думает, что Кас снова начнет рассказ, что у ангелов нет нимбов, арф или чего-то еще, что сказал Дин, но он этого не делает. Он долго смотрит на Дина, в то время как Дин демонстративно старается этого не замечать, переключая каналы в поисках чего-нибудь другого. «Гринч» мог бы быть хорош. — У меня есть кое-что для тебя, — Кас лезет в карман, задерживая там руку, и думая, что делать дальше, — я знаю, что это сочельник и подарки дарят нечасто… Я также знаю, что, вероятно, существует целый ритуал, в котором есть правила, и я уверен, что ты очень придирчив к ним, но я все же… Я не знаю, будет ли это считаться подарком. Но я все равно хочу отдать это тебе, если ты не против, — говорит Кас. Дин чувствует, как его сердце бешено колотится, стучит в груди так быстро, что у него кружится голова. Он просто кивает, забывая, как говорить, и видит, что Кас вытаскивает какую-то цепочку, пока не обнаруживает свисающий с нее маленький светящийся пузырек. Инстинктивно Дин протягивает руку, чтобы коснуться его, проводя пальцами прямо над стеклом. Он поднимает взгляд, чтобы посмотреть на Каса. — Кас… Что это? Эссенция внутри флакона горит ярко-синим, почти как глаза Каса. Дин заворожен, наблюдая, как она ритмично перемещается и движется по стеклу. — Это я, — отвечает Кас, — ну, точнее… это моя благодать. Дин замирает. — Повтори? Кас мягко вздыхает. — Моя благодать. — Ты… Ты ее сохранил? — Дин хочет спросить: «Как?», но его рот говорит: — и ты даешь ее мне? Кас кивает. — Почему? Кас расслабляет руку и опускает ее так, чтобы ожерелье лежало между ними на подушке дивана. — Ты… дал мне мою человечность, Дин. Ты показал мне, как заботиться… обо всем. Я знаю, что никогда не смогу достаточно отплатить тебе за это, но я подумал… Я подумал, что самое меньшее, что я могу сделать, это отдать часть себя взамен. Я… — он колеблется, задумчиво закусив нижнюю губу. — Что? — Нет, ничего. Я просто… надеюсь, что ты это примешь. Кас снова поднимает кулон, предлагая, и Дин двигает рукой, чтобы обхватить пузырек своей ладонью. На ощупь теплый. Дин обхватывает его пальцами и Кас отпускает цепочку. Она безвольно падает на кисть Дина. — Спасибо, Кас, — говорит он, приближая это к своему сердцу. Кас улыбается, — на самом деле, я… у меня тоже есть кое-что для тебя, — добавляет Дин. Свободной рукой он копается в кармане джинсов и вытаскивает что-то, внезапно чувствуя, что это немного глупо по сравнению с подарком, который ему только что подарил Кас. — Это… не совсем благодать ангела, но, — он протягивает ладонь, показывая Касу. Кас берет предмет из руки Дина, держа его так, словно оно также дорого, как кулон, который Дин сжимает изо всех сил. Он смотрит на Дина серьезным взглядом. — Это?.. — Ключи, — говорит Дин, — один от детки, а другой от бункера, — Кас молчит, поэтому Дин продолжает, — я подумал, что без твоей благодати тебе понадобится место и, ну, ключи… открывающие двери, — он мысленно проклинает себя. Ключи, открывающие двери? Он зажмурился, слегка покачал головой, чтобы прийти в себя, — я хочу сказать, что теперь тебе будет легче вернуться домой. Ты можешь приходить и уходить, когда захочешь, и тебе не нужно будет ждать, пока кто-то из нас впустит тебя. Кас вскидывает брови после этих слов. — Домой, — повторяет он, но это звучит как вопрос. Дин кивает, мягко улыбаясь. — Ага, Кас. Домой, — он смотрит в сторону, немного пораженный искренними взглядом Каса, которые исследуют его лицо, — если… Если ты примешь это. — Да, — быстро отвечает Кас, — я принимаю. Я согласен. — Хорошо, — отвечает Дин. Он пытается не обращать внимания на то, как от биения его сердца дрожат руки. Он смотрит на ожерелье. Оно немного покачивается, нежно касаясь его груди, — гм, — Дин протягивает его Касу. Однако он слишком долго выжидает, потому что видит, что улыбка Каса начинает ослабевать, — ты мог бы помочь мне надеть это? Ошеломленный, Кас берет цепочку, и Дин склоняет голову, чувствуя, как его уши краснеют. Дин знает, что это признак доверия — так ослабить бдительность в их работе. Это как обнажить шею вампиру или заснуть рядом с джинном. Кас придвигается ближе на диване и их колени едва соприкасаются. Дин наблюдает, как пузырек благодати опускается ему под подбородок, пока Кас натягивает ее на шею. Он может чувствовать руки Каса, поднятые по обе стороны от него, когда он застегивает цепь, может чувствовать запах Каса от того, насколько они близко. Кас заканчивает, но его кончики пальцев все еще касаются задней части шеи Дина, пока он держит там холодную цепочку. Его прикосновение задерживается, и у Дина перехватывает дыхание, а потом он поднимает голову вверх. Они ближе, чем он думал. — Спасибо, — шепчет он. Кас слегка кивает, его глаза немного расширяются. Его руки все еще находятся на шее Дина, пальцы осторожно касаются волос на затылке. Дин подносит руку к галстуку Каса, замирая на мгновение, прежде чем решить, что его можно поправить. Обе руки фиксируют узел, и когда Дин заканчивает, он использует галстук как рычаг, чтобы притянуть Каса ближе. Пауза, их носы соприкасаются. Дин дает Касу выбор. Он ничего не делает. Дин пододвигается, прижимаясь к его губам. Он чувствует удовлетворение, будто они это два недостающих частей пазла, которые наконец-то встали на место после многих лет бездействия и сбора пыли под диваном. Это ощущение приятное и теплое. Ощущение, как в Чистилище. Когда они отстраняются, Дин немного задыхается. Он кладет руку на лицо Каса и проводит большим пальцем по его щеке. — Останься, — говорит Дин, — не покидай меня снова. Я хочу… я хочу, чтобы ты остался. Глаза Каса блестят от слез. — Я останусь, — говорит он, — останусь.