Die Sonne

Рюноске удивлённо раскрывает глаза, когда Осаму сама тянет к нему руки. Часто-часто моргает, думая о том, что ему это всё послышалось. Это кажется ему невозможным. Осаму Дазай не могла просто взять и внезапно стать ласковой-ласковой к своему бывшему подопечному. Она смеётся, мягко проводя по щекам Акутагавы и позволяет себе обнять мальчишку за руку и прильнуть к его плечу. Рюноске напрягается, уставившись на девушку. Нет, не, нет, её словно подменили! Нет привычных подколов на тему его бесполезности, его не отталкивают, просто обнимают и шепчут что-то о том, что он хороший... Что же это, если не новогоднее чудо? Видимо, мечты действительно иногда сбываются. Он сглатывает и позволяет себе прикоснуться свободной рукой к плечу. Та расплывается в довольной улыбке и трётся щекой о его руку. Рюноске прикрывает глаза, просто чтобы убедить себя в том, что его наставница в данный момент действительно ласкова с ним, и это всё не иллюзия истосковавшегося по ласке сущности. — Ты наконец-то прикоснулся ко мне! Значит не считаешь меня божеством? — мягко-мягко спрашивает Дазай, отстранившись от чужого плеча с целью устроить руки на чужих щеках и встать на носочки. — Ты ведь поцелуешь меня, Рюноске? У него нет никакого желания отказывать ей. Глупо будет отказываться от того, о чём он мечтал так долго. И всё же, ему страшно, ведь... Ранее от ни с кем не целовался. Акутагава поднимает уголки губ осторожно обнимает Осаму за талию, боясь того, что та отстранится, как только он приблизится. — Я люблю Вас, Дазай-сан... — шепчет он, утыкаясь носом в чужую щеку и осознавая то, что говорит очевидные вещи. Ей идёт декольте... Рюноске выдыхает и всё же позволяет себе приблизиться, с силой сдавливая желание заглянуть под материал платья. — Смелее... — тихо говорит Дазай, обнимая подопечного за шею. — Я всё ещё жду... И Акутагава решается, осторожно прикасаясь к её губам.