****
***
Сложно принять свою собственную смерть, которая наступит уже так скоро. день за днём осознавать то, насколько ты застрял в собственных чувствах, которые губят тебя каждую секунду, заставляя терпеть ужасную боль. боль от цветов, которые давно разрастаются в твоём организме, поражая каждую клеточку тела. одну за другой. Итэр — мальчик, который переживает ту самую боль с момента спасения сестры. С момента возвращения близнецов домой на свою родную землю. С каждым днём ему становится все труднее дышать, ведь лёгкие продолжают заполняться цветами, уютная кровать уже не кажется мягкой из-за кучи лепестков, а комната перестает освещаться яркими лучами солнца. Все кажется таким чужим и ненужным. Люмин не выходит из комнаты брата часами, стараясь дать ему как можно больше заботы в столь трудное время. где-то в глубине души она верит, что Итэр справится, но понимает, что от него уже ничего не зависит. — Ты не хочешь сделать еще глоток? Итэр, я понимаю, это трудно, но ты же не можешь ничего не пить — как можно мягче повторяла Люмин. Но ответа не последовало, как и в предыдущие разы. Она тяжко вздохнула и начала осторожно поглаживать бледную руку брата. Он был истощен, не ел и не пил уже долгое время, бледнел на глазах, лишь продолжал откашливать лепестки сесилии. — Прости меня, я не смогла тебя уберечь. но... — дрожащим голосом говорила девушка. Она винила себя в том, что оставила брата одного на незнакомой земле. — я могу узнать, кто причина твоей болезни? — закончив предложение, Люмин не надеялась на ответ, поэтому продолжала медленно поглаживать руку и рассматривать потолок, как и всегда делала, находясь в комнате Итэра. — Венти — еле слышно произнес мальчик, после чего последовал громкий кашель. Люмин остановилась. Девушка даже не могла представить, что ее брат полюбит барда, который лишь просит подлить в бокал вина. Но больше ее удивляло то, что Итэр заговорил. Он молчал с того момента, как перестал выходить из комнаты. — Ты… говоришь? я так давно не слышала твой прекрасный голос — Она была рада настолько, что маленькие капельки слез стекали по ее лицу одна за другой. Искренняя улыбка так и сияла на лице Люмин. — Ты можешь принести листок и ручку? пожалуйста. — с большим трудом попросил мальчик. Речь и правда сложно ему давалась, цветы мешали говорить, а после слов сразу следовал сильный кашель. Люмин без слов подошла к письменному столу, взяла листок, ручку и твердую книгу, чтобы писать было удобней. Итэр старался сесть так, чтобы ему было удобно писать, после чего взял предметы у сестры. Люмин села рядом и стала наблюдать за братом. Итэр писал письмо. Письмо Венти. Он старался делать это ровно, но дрожащая рука подводила мальчика. Он хотел вложить в это письмо все те чувства, из-за которых он теперь медленно умирает. Ручка так и скользила по бумаге, на листке появлялись предложения, наполненные любовью Итэра. Он не смог признаться там, когда был еще в Мондштадте. Думал, что это лишь привязанность, которая пройдет со временем, но именно это привязанность его и погубила.***
«Помнишь венок из сесилий? Тот, который ты сделал для меня, пока мы гуляли на утесе звездолова. Ты так любил это место, что мы возвращались туда каждый день. И каждый день я все больше посвящал тебе свое сердце. Мы гуляли, разговаривали, я слушал твои баллады, а ты все так же продолжал говорить мне о том, какой я хороший друг. Я смотрел на венок и думал, что возможно ты для меня нечто большее, чем друг. Я крутил его в руках, примерял из раза в раз, и все больше сомневался в своих чувствах, но позже я уверял себя в обычной привязанности и оставлял венок висеть на стене. Я помню, как твои нежные руки касались моих непослушных волос и ты старался заплести мне самую красивую косу. Иногда ты делал две косички как у тебя, распуская свои, чтобы взять резинки. Твои волосы очень красивы, Венти. Ты очень красив. Будто сошел с картины. Я все чаще смотрел на тебя, твои волосы, на то, как ты умело перебирал струны и радовал меня прекрасной музыкой. Но это, увы, не привязанность. Это самые настоящие невзаимные чувства к тебе. Они мне причинили много боли и продолжают это делать в виде тех самых сесилий, которые когда-то красовались на моей голове. Эти цветы буквально съедают меня изнутри, растут во мне, и выходят наружу с кашлем. Каждый день я вспоминаю тот самый венок который давным-давно завял. Для тебя это лишь незначительные моменты жизни, но мне они причиняют ужасную боль, которую я скоро не смогу стерпеть. Скоро сесилии погубят меня, и я засну вечным сном. Я люблю тебя, Венти. Не жалею, что провел столько время именно с тобой. Спасибо, за то, что был со мной. Итэр.»
***
— Пожалуйста, передай это Венти. — протянув листок с заветным письмом сказал Итэр. Он плакал, пока писал его, из-за чего бумага была с небольшими пятнами от слез. — Ты точно этого хочешь? я не знаю, когда точно вернусь домой, если пойду в Мондштадт. Ты справишься один? — Люмин больно смотреть на слезы брата, но единственное, что она могла для него сделать — передать письмо. — Я справлюсь. — последнее, что слышала Люмин от брата. она не смогла последний раз поговорить с ним, но сделала то, что он просил.
