Последний переезд, обещаю.

Отличающийся сильной прохладой вечер, волосы навязчиво поддаются дуновению ветра, а слова о любви, произнесённые лучшим другом до сих пор глухим эхом звучат в голове, оседая в душе идущего вдоль пустых улиц парнишки. В груди очень больно, сердце стучит, вырываясь изнутри, ноги уже не держат, некая слабость поражает всё тело, протягиваясь дрожью под кожей до кончиков пальцев, которыми он сжимает протез в руке, ведь только так, наедине с собой, Сал может снять его, давая отдохнуть коже. Несмотря на обжигающий холод ветра, обдувающий шрамы на лице, нос и щеки, лишь сейчас парень обретает лёгкость, даже при том, что чувства и эмоции навалились огромным грузом, выдавливая слёзы, они льются ручьём, из-за чего дыхание часто и резко обрывается, провоцируя недостаток воздуха, но тело словно прибывает в невесомости. Казалось бы, всё просто: любовь романтика, ваниль, и это так но не считая единственного факта; сейчас Фишеру в голову слабо тиснутся мысли, что после того, как он назвал Ларри другом во время "колбасного инцидента", шатен уже не примет его заново обдуманные и наконец-то искренние чувства всерьёз. ''Однако не попробуешь- не узнаешь.'' Размашистыми, скорыми шагами парень направлялся в сторону апартаментов. Зайдя внутрь, он прочувствовал, как стены здания давят, а тяжкий, с отдушиной сырости воздух сдавливает легкие. Дыхание перехватывает и ноги будто ватные, легкая, но необычная паника сужает поле зрения, двигаться дальше кажется почти невозможным, а может и бессмысленным. Салли постарался быстрее собраться с силами и прошел к лифту. При выборе этажа больше всего хотелось спуститься в подвал к Ларри, но Фишер вовремя передумал. Он поднялся на свой этаж. В закрытом и небольшом пространстве лифта было по-своему спокойно и прохладно, хотя температура воздуха была в норме. Сал зашел в квартиру, где слегка приевшийся вид привычной обстановки и собственных вещей, более знакомый, и почти неизменный аромат утишал сильнее, чем за дверью. Генри, видимо, ещё не вернулся и этому присуще умиротворенное время наедине с собой, в уже родных стенах, в своём мире, границы которого обрываются за дверью и расплываются в растопченном людьми невидимом тумане. Сал безразлично ходя поквартире, подготовился ко сну, а точнее к очередной бессонной ночи наполненной мыслями о шатене, невольных мечтах и надеждах. Разум сам собой прорисовывал катинки, воспроизводя их одну за одной, но сюжет изображений был один и тот же: сильная зависимость друг от друга. Зависимости Джонсона и Фишера от их чувств. По итогу, после прогулки Салли было куда проще заставить себя спать, поэтому его сон длился 5-6 часов и на утро следующего дня, его состояние улучшилось, голова стала яснее, но мрачные раздумья не давали и просвета спокойствия. Нехотя он собирался в школу: водные процедуры, завтрак пролетел мимо, его Фишер решил пропустить, обыденный выбор одежды, который как всегда остановился на тёмно-красных джинсах и чёрном худи, волосы в хвостики, чтобы удобнее было носить протез, кеды, рюкзак. Отец, должно быть, выпил перед сном, поэтому ещё не проснулся, ведь обычно они с Салли видятся перед тем, как он уходит в школу, однако чтобы убедиться в этом, Сал всё-таки заглянул в комнату Генри перед выходом; там, как и ожидалось, отец лежал, на не расстеленной постели, сомкнув глаза, а возле лежали пара пустых бутылок из под алкоголя. Салли аккуратно, стараясь не шуметь закрыл дверь в комнату и вышел из квартиры, положив в карман запасные ключи.