Их глаза

      Зима отступала, и становилось заметно теплее. Солнце начинало греть промозглую землю и дарить тепло. Природа оживала. И лишь глава клана Учиха не мог насладиться этой красотой. Слышать пение птиц, но не иметь возможность видеть их обескуражило Мадару. Он был зол от своего бессилия. Страх, который он не чувствовал многие годы, начал пробирать до костей. Это утро можно считать самым ужасным в его жизни. Проснувшись, мужчина протер глаза и открыл веки. Но к великому своему ужасу он не увидел ничего кроме тьмы. Его зрение не просто ухудшилось от использования мангеке шарингана, а отказало. Он ослеп. Этого следовало ожидать, но не так скоро. Мадара считал, что у него в запасе еще пара зим.       «Нельзя, чтобы другие узнали, что я ослеп. Информация не должна просочиться раньше времени. Теперь лишь Изуна может руководить большинством дел клана.» — таковы были мысли мужчины. Не понятно почему, но его мечта, Коноха, не дарила ожидаемого покоя. Под ложечкой неприятно сосало.

***

      Этим утром Маками неважно себя чувствовала. Шестое чувство говорило, что настало время действовать, но как она не понимала. Сердце щемило от непонятной боли, а голова гудела. Такое обычно случалось перед тем, как она лечила особо тяжелых пациентов или перед большими изменениями в жизни. -Клык, что случилось? -Настал один из переломных моментов. Не справишься сейчас — упустишь момент. -Знать бы о чем ты говоришь. Ээх.       Маками вдруг услышала как копошится Изуна через три двери от ее комнаты. Он был растерян. Не понятно как, но она чувствовало его. Будь он рядом или за тридевять земель. Словно была невидимая нить, связывающая ее с ним. Она чувствовала оттенки его настроения. Днем, когда Изуна занимался делами клана или деревни, его сосредоточенность и серьезность. По ночам, когда парень пил саке в одиночестве, смотря на луну, его тоска и легкая грусть по давно минувшим дням глухо отдавались в ее сердце. Иногда тихий мужской хохот мог раздавался по кабинету, и живот Маками наполнялся теплотой. Чувствовать его, не видя лица, заставляли ее беспокоиться о своем психическом здоровье. Невозможно так тонко ощущать чужого человека, пусть он и союзник.       Сейчас он беспокоился и боялся в глубине своей души. И шаманке не были известны причины такого состояния. Маками тихо вошла в его комнату. Спину оставила прямой, не беспокоясь, что это сочтут за неуважение. Она не чувствовала себя, нарушающей чужие границы или правила, когда дело заходило о черноволосом красавце с угольными глазами. -Изуна-сама, что случилось? Все в порядке, — за три месяца жизни с Учихами она стала мягче и менее подозрительной. Движения стали плавнее, походка менее скованной, голос спокойнее. Однако холодок все еще таился в глубине ее каре-зеленых глаз. Сдержанность, культурность и легкая надменность проявлялись в каждом сказанном слове. Не зря ее Тока-сан учила этикету, чуть ли не рвя свои седые волосы. Ученица была смышленой, но очень своенравной. Да и ее родственники не были простыми обывателями, пусть и жили отсталой жизнью в сравнении с селянами. Кровь не голубая, но достаточно благородная. -Ты! Напугала. Быстро идем со мной, — до прихода Маками парень отчаянно рыскал на полке со свитками. Всюду были разбросаны свитки всех размеров. Кабинет стоял в хаосе. Изуна нашел искомый предмет и взял Маками за запястье, — не стой столбом. Надо спешить.       Молодые люди быстрым шагом направились к покоям главы. Изуна чуть ли не срывался на бег, но в поместье нельзя бегать в любых обстоятельствах. Маками чувствовала бешеный стук сердца союзника, хоть дыхание и выражение лица были предельно спокойны и сосредоточены. Запястье начало побаливать.       Мадара лежал на футоне. На глазах была повязка, смоченная в травяной настойке, которую Маками каждый день варила для обладателей шарингана, чтобы успокоить глазные нервы. За что все Учихи были очень благодарны. -Изуна, зачем ты привел Маками-сан? -Брат, она поможет. Нет, уже помогла. Все эти месяцы с ее помощью я создавал технику, чтобы мангеке не лишил нас зрения. Потребовалось много ночей. Но я смог. Хоть она и не завершена. Я считаю, что стоит рискнуть. А Маками в то время, когда я все подготавливаю, поможет тебе если не вернуть зрение в прежнее состояние, то хотя бы улучшить состояние, а то и от тьмы избавить. Как показал опыт и тесты на себе, без ее ритуала моя техника бесполезна.       Мадара слышал, что шаманка не раз спасала зрение шиноби их клана. Все что отнял шаринган она вернула, но с мангеке дела обстоят сложнее.       Маками поняла. Об этом говорило ее предчувствие. Нужно спасти Мадару от тьмы. Если он ослепнет, Изуна никогда себя не простит, а возможно и ее. В таком случае он может подвергнуть себя опасности. Он пропадет, если ничего не получится! И если Изуна человек из пророчества? Страшно подумать. — Убери руки, шаманка. Я знал, что так произойдет. Нет смысла что-то предпринимать. Это судьба. Судьба, каждого Учихи, который открыл мангеке. -Мадара, не будь козлом! Сделай как просят. Хоть раз, — От нее не ожидали таких слов. Маками ненавидела такое самодурство. Воля Небес должна быть исполнена. Изуна должен быть в порядке, а то беды не миновать. А состояние его целиком зависит от состояния брата. Эти братья, как одно целое. Без одного другой сгинет.       Мадара повиновался. Нечего терять. Да и девушка наводила ужас. Когда она входит в раж, даже сама смерть менее страшна. Мягкая, послушная, но своенравная, жестокая и холодная. -Молчать в тряпочку не стану! Сядь. Сядь кому говорят?! Я не терплю неповиновения! Вы может и глава, но тело у вас человеческое, а я целитель и шаман. И я не терплю, когда моей работе мешают, — рыкнула девушка. И стала что-то нашептывать. Начала руками, не касаясь, проводить по затылку, — Изуна, пока не начал, пожалуйста, принеси мои вещи. -Хорошо. -Маками, глаза находятся не на затылке, - язвительно заметил Мадара. -Чшшш, молчи. Знаю. Но в затылок прямо связан с глазами. Здесь причина вашей слепоты. Ведь неспроста люди, повредившие затылок становятся калеками и иногда незрячими.       Целый час Маками колдовала. Жгла травы, нашептывала, трясла палочками с бубенцами. Без слов шевелила губами в молитве, смотря в потолок с закатанными глазами и отбивая четкий ритм на бубне.       Мадаре было жутко. Девушка говорит на непонятном языке, брат в углу искусанными в кровь пальцами чертил на свитке. Похоже на второсортную байку Сенджу.       Когда Маками замолчала и упала от бессилия, Изуна подошел и сложил несколько ручных печатей и взял руку брата. Мельком глава открыл глаза. Тьма отступила, но четких линий мира нет.       Капля крови Учихи Мадары упала на круг в середину свитка.

***

      Утром следующего дня Мадара уже видел. Слегка смутно, но тьма уже не окружала его. Брат и девушка-шаман лежали без сознания с окончания их совместного ритуала. Первый от потери чакры, вторая от изнеможения и не понятно чего. «Видимо, ее сила тоже не вечна, израсходуется — заполняется, заполняется –израсходуется. Ничто не вечно», — подумал Мадара.       Он был счастлив снова видеть мир в красках, но собственная беспомощность и стыд не давали покоя. Он был виноват перед ней. Может если бы он позволял Маками изредка заниматься его глазами, как делал это Изуна, все бы не дошло до такой степени. Мадара был признателен и счастлив, что в его рядах есть такой необычный специалист. Хотя… Прекрасно видно кому эта девушка по-настоящему предана. Ему непонятно почему, но факт остается фактом. Сейчас все его устраивает.