Эпл Джек и Флаттершай хотят оттрахать Металлику

Группа Metallica, как всегда, выступали перед огромной аудиторией, сидящей в зале Их билеты стоили очень дорого, а потому они приходили с большим количеством аппаратуры, которую настраивали перед выступлениями, так что времени у них было совсем немного. Наконец, пришел и сам солист Metallica Джеймс Хэтфилд. Ему уже перевалило за сорок, но он был все так же свеж, энергичен и жизнерадостен. Поднявшись на сцену, он несколько раз взмахнул гитарой, и зазвучал его голос: " Good bye, starry- die… Father» с сильным американским акцентом. Он был одет в черную футболку, под которой явно было что- то просвечивающее. Джеймс Хэтфилд шутил, заводил толпу и всегда казался немного пьяным. Особенно это чувствовалось в особо тяжелых песнях. Его длинные волосы были стянуты на затылке в хвостик с крошечной кисточкой. Что творилось на улице: — Флаттершай, ну зачем тебе нужны эти патлатые вонючие старики? — спросила Эпл Джек. — Metallica так возвышенна и не от мира сего, а вы хотите, чтобы это пугало выползло в свет. — Они такие няшные и такие чувствительные, — мечтательно сказала Флаттершай. — Не оставляй их в одиночестве. Говорят, им очень не хватает ласки пони… На концерте: — " Die Haunterliche», — сказал Хэтфилд и наиграл несколько новых песен. — Good bye, starry- die. Give me my dust! — крикнул он вдруг, обращаясь к аудитории. — Turn it to You! — заорал он в ответ. — Very good bye, starry- die! The many journey there, baby, heep! Вдруг в зал ворвались две пони — Эпл Джек и Флаттершай. Даже не посмотрев в сторону публики, они с разбегу ударили копытами в бортики сцены и повисли на руках у Хэтфилда. С его лица сползла улыбка, и он растерянно поглядел на публику. С облегчением вспомнив, что пони не говорят по- человечески, он подмигнул и Флаттершай и прошептала: — Я тебя оттрахаю до смерти. Джеймс Хэтфилд потёр глаза, почесал подбородок и сказал: — Мне послышалось же, не так ли? Возможно, у меня слегка галлюцинирует глюки. —  У тебя действительно галлюцинации, Джеймс, — громко ответила Флаттершай, — но это не галлюцинации, а феноменальная реальность, которая возможна только в содружестве нашего могучего племени и! Вдруг она копытом ударила в бок Джеймса и, изрыгая звуки, похожие на угрозы и стоны, раздвинула ему ноги. И тут же три белых пони отделились от публики и, покачивая в воздухе ногами, направились к сцене, на ходу расстегивая ширинки. Флаттершай соскользнула на живот Джеймса и с визгом сцеловала с его подбородка капельку слюны. Джеймс посмотрел на зрителей, желая, видимо, сказать им что- нибудь успокаивающее, но в этот момент Флаттершай одним движением вогнала оба задних копыта ему в пизду, и Джеймс завопил. Флаттершай не останавливалась, не смотрела на него, и Джеймс понял, что ему пришла смерть. Флаттершай стала ебать его в жопу с такой силой, что ее зубы вцепились в его член, и ей приходилось прилагать отчаянные усилия, чтобы не вырвать его и не повредить оперение. Вскоре она стала уставать, но продолжала долбить Джеймса, напрягаясь до конца. Но под натиском ее задних копыт он начал слабеть. Джеймс понял, что наступило время великого наслаждения, и завопил. Именно в этот момент что- то у него внутри сорвалось, и по его животу прошла судорога, сопровождавшаяся страшным болезненным разрядом, похожим на удар током. Джеймс почувствовал, что больше не в силах сдерживать оргазм, и кончая, рухнул на залитый мочой пол. Последним чувством, которое вернулось к нему, был ужас, вызванный тем, что зрители дружно зааплодировали, и он понял, что его посчитали победителем. Но Джеймс знал, что у него есть не больше секунды, чтобы прийти в себя, и он вскочил на ноги, не обращая внимания на несущийся из — под задницы жар, добежал до двери, рывком распахнул еe и выскочил на свежий воздух.