День сырников

Мори этой ночью ничего не снилось. Он проснулся в незнакомой ему комнате и не помнил, что произошло вчера. Единственное, что понял мужчина — у него прострелено и перебинтовано бедро. Одежда в том месте была порванная, вся в алой запëкшийся крови. Мори задумался о том, кто же был так любезен и обработал тяжёлую рану, как вдруг со стороны входа в комнату он почувствовал сладостный аромат чего-то вкусненького... И только в этот момент он понял, где находится. Он лежал в кровати Коë, испачканной в крови почти так же, как его собственная одежда, а на кухне готовила сама хозяйка дома. Девушка напевала милую незамысловатую мелодию, так подходившую под её голос. Мори попытался встать, но ногу пронзило болью и он снова повалился на кровать. Коë услышала шум и заглянула в спальню. – Проснулся? Бедро болит? – Ласковым тоном спросила она с венчиком и какой-то миской в руках. – Очень. Ходить не могу, – Ответил Мори, рассматривая рану и думая о том, каким образом девушка так хорошо затянула бинты в таком месте. Коë кивнула. – Ожидаемо. Ну, ничего. Допрыгаешь до стола на одной ноге. – Смешно. А если серьёзно? – Кто тут смеётся? – И с этими словами она покинула комнату. Отлично. Ему что, действительно нужно прыгать до кухни? У неё всё очень плохо с юмором. Или она правда издевается? Хотя, Мори попытался представить, как Коë поддерживает его за руку, в то время, пока он ковыляет до места назначения. Странная картина. Его щёки раскраснелись от смущения, когда он начал в подробностях себе это представлять. Нет, лучше уж прыгать на одной ноге. До кухни он добрался без происшествий. Комнату освещали утренние лучи весеннего солнца, оставляя на полу солнечных зайчиков. Шторы были раздвинуты, открывая чудесный вид на город, в котором только-только просыпались люди. На деревянном столе красовалась тарелка горячих сырников. – Ого, выглядит вкусно, – Заметил запыхавшийся Мори, садясь на стул напротив Коë. – Конечно. Приятного аппетита. – Приятного. Он приступил к еде, а она внимательно за ним наблюдала, даже не притронувшись к сырникам. – Вчера на миссии тебя подстрелили. Как видишь, я перебинтовала твою ногу. С тебя должок. – Угу, – Промямлил Мори с набитым ртом, – Но я интересуюсь только девочками, младше двенадцати, помнишь? – Точно, как я могла забыть, – С сарказмом ответила она, умиротверëнно опуская веки. – Ты спала? – Интересовался он. – Да. Перед тем, как узнала, что ты ранен. – Понятно. Удивительно, как ты могла перебинтовать здесь, – Смутился Мори. Рана находилась достаточно высоко на внутренней части бедра, в несколько неудобном месте. – Как дитя малое, честное слово, – Хихикнула Коë, прикрывая рот ладонью, – Ты интересуешься лишь маленькими детьми, но я — вполне обыкновенными мужчинами, такими, например, как ты. Мори неловко прикусил губу и отвёл взгляд куда-то в окно, где проезжали разноцветные машины. Его сознание окутали глубокие раздумья. Как только он увидел Коë, то сразу понял, она — та самая. Та единственная девушка, которая могла чем-то его зацепить. Чем-то, к примеру, голосом, внешностью, манерой речи и характером. Ему всё в ней нравилось от корки до корки. Он это прекрасно понимал и уже давно принял свою влюбленность, а вот Коë... Она его не любила. Ну, то есть, любила, но не так, как он любил её. То была дружеская, товарищеская любовь. Он любил иначе. Мори постоянно говорил, что не заинтересован в ней. Но это была ложь, неужели никто не замечал? Да, ему нравились маленькие девочки до двенадцати, и всё же, с недавних пор, с появления в его жизни Коë, в нём всё перевернулось с ног на голову. Но она не понимала, что он безвозвратно любит её. Она часто шутила, что они выглядят, как парочка, однако шутки оставались шутками и только усугубляли состояние безответно влюблëнного Мори. И даже сейчас, когда она снова пошутила про их отношения, его настроение быстро ухудшилось. Он был подавлен, хоть и до сих пор глупо улыбался. – Что с тобой? – Спросила, так же глупо улыбаясь, она, – Шутка не удалась, поняла. – Да нет, всё нормально. Сырники очень вкусные, кстати, – Вяло ответил он. – Огай, не обижайся, – Просила она нежно, – Прости, что каждый раз задеваю твои чувства. Мори удивился и продолжил есть с раскрытыми глазами. – Фто? – Недоумевал он. – По-моему, нам пора кое-что прояснить. Ты же меня любишь? Он чуть не подавился. – Пф, конефно люблю! Лупфе тебя у меня за всю визнь напавника не будет! Коë устало вздохнула, поднимаясь со стула. – Хорошо. Я знаю, что признаваться в симпатии очень сложно. Особенно вам, мужчины. Вы как дети, – Усмехнулась она, – Попробуем другой метод. С этими словами она нагнулась к шокированному Мори и накрыла его губы своими. Его — с привкусом творога, её — с запахом клубничного бальзама. Он широко распахнул свои винно-красные глаза с короткими чёрными ресницами, в которых читались одновременно и безысходность, и невероятное облегчение. К лицу мгновенно прилила кровь, бросая в жар. Руки подрагивали, но ему подобное даже нравилось. Его дыхание стало прерывистым, будто он и вовсе никогда не умел правильно дышать. Коë оторвалась от его мягких губ и будто специально некоторое время продолжала стоять над ним, своим томным взглядом заставляя сквозь землю проваливаться. Её руки гладили его шею, из-за чего по телу Мори прибегали толпы мурашек. Мужчина отчётливо видел в ней хищницу, и отставать не собирался. Когда угодно, но не сейчас. А сейчас обстановка была слишком уютной, и совсем не хотелось, чтобы разные эротические желания её портили. Поэтому они просто сидели и несколько минут смотрели друг другу в глаза. – Ох, кажется, сырники закончились, – Заметила Коë и отошла к плите, чтобы снова наполнить тарелку. И чтобы, наслаждаясь сырниками, продолжить разговоры.