Я перематываю кассету, но плёнка всё время останавливается (На том самом моменте, когда всё пропало)
9 января 2021 г., 19:16
Хэллоуин, 1981 год.
Новость была ужасной. Из-за трагической кончины Джеймса и Лили Поттеров у людей по всей стране сердца обливались кровью. Среди волшебников новости распространялись сродни дикому огню, особенно те, которые касались войны, и тысячи волшебников и ведьм подняли стаканы сливочного пива в память о Джеймсе и Лили Поттер.
Однако для некоторых это событие стало особенно болезненным.
До того, как дело было предано огласке, Сириус стремглав ринулся в Годриковую впадину. Он как раз направился по своим делам, когда внезапно ощутил чувство страха, охватившее цепкими коготками все его тело, наравне с непреодолимым желанием отправиться в Годриковую впадину. Заклятие доверия скрывало истинное местонахождение четы Поттеров, но ему внезапно все стало известно. Словно чары были сняты, и друзья взывали к нему о помощи.
Чего на самом деле не случилось.
Он приехал в поселок, уже понимая, что опоздал. Оставив мотоцикл перед домом Поттеров, он увидел, что ворота и входные двери были открыты, а крыша — серьезно повреждена. Блэк осел на колени. Упал, если выражаться точнее, рухнул прямо у забора.
Произошедшее после Сириус Блэк бы назвал внетелесным опытом. Он поднялся на трясущихся ногах с земли, для уверенности придерживаясь за решетку забора. Не понимая почему, он вынудил себя подойти к дому. Дверь висела на одной петле, но он этого не заметил, потому как, войдя, взгляд его пал на тело.
Сириус оступился, едва ли снова не упав, однако вовремя грузно двинулся в сторону, крепко уцепившись о перила. Ему видна была только нога, однако он знал чья. На вершине лестницы лежало бездыханное тело Джеймса Поттера. Словно тот знал наперед о случившемся и пожертвовал собой, чтобы выиграть больше времени для супруги.
Поднятие по ступенькам тянулось словно вечность. Сириусу казалось, он будто взлетал вверх с каждой новой ступенькой. Остановился только когда достиг второго этажа, где лежало тело лучшего друга, и снова упал на пол, горестно обхватив руками Джеймса. Когда Блэк схватил Джеймса за руку, пальцы его были холодными и оцепенелыми, то ничего не ощутил, а если бы мог, то сказал бы, что она теплая. Лицо его оцепенело, кожу покалывало на щеках, хотя если бы сумел что-то чувствовать, то наверняка ощутил как слезы горошинами скатываются по ним вниз. Он понял что плачет только тогда, когда увидел как слезы каплями впитались на ночной рубашке Джеймса.
Не ожидая, что что-то скажет, он прошептал: «прости» над телом Джеймса, его голос прервал звон в ушах. И услышал плач, но не собственный. Он не хотел покидать Джеймса, однако этот плач он бы узнал из тысячи.
Сам того не понимая, Сириус прошел в комнату Гарри. Малыш плакал в своей кроватке, тело его матери лежало перед ним на полу. И снова Сириус вздрогнул от вида трупа своей подруги, грузно опершись о стенку, чтобы не упасть. Он должен был забрать дитя.
— Гарри, — прокряхтел он. — Ты жив.
Сириус склонился над коляской, погладил головку мальчика и поднял его на руки. И после осел на пол, держа малыша. Гарри так и продолжал плакать, от звука приближающихся шагов заплакал ещё сильнее. Рука Сириуса дрожала, когда он вынимал палочку из кармана. Он был не в состоянии сражаться с кем-то на дуэли, однако нужно было защитить младенца, и если Волан-де-морт решил покончить с ним, то ему придется сперва иметь дело с Блэком.
К счастью, когда шаги свернули за угол комнаты, то дверном проёме появился Рубеус Хагрид. Он плакал, точно также как Сириус и Гарри. Он начал говорить, но Сириус не мог понять ни единого произнесенного им слова из-за стука крови в ушах и всхлипываний ребенка. Хагрид вошёл в комнату и подал громадную руку Сириусу чтобы помочь подняться.
— Какая трагедия, — говорил Хагрид. — Бедные Лили с Джеймсом. Они не заслужили этого. — И после добавил: — Дамблдор хочет, чтобы я забрал мальчика.
— Нет, — отказался Сириус, сильнее прижав Гарри к груди. Он не помнил как говорил, не помнил как наставил палочку на полувеликана, а запомнил лишь, что усомнился, настоящий ли это Хагрид — возможно это один из его последователей, находящийся под воздействием оборотного зелья. А оборотное зелье вообще работает на полувеликанах? — Нет. Прости, Хагрид, но если хочешь мальца, то сперва тебе придется убить меня.
Было слишком поздно заступаться за Джеймса и Лили, но будь он проклят, если позволит кому-то забрать их дитя. Больше он их не подведёт.
— Тогда лучше пойдем со мной. У Дамблдора есть план как защитить дитя.
Наступил момент беспамятства, при котором Сириус понятия не имел, что произошло, но должно быть он согласился пойти с Хагридом, потому что помнил, как переступал через труп Джеймса, и ощутил ком в горле. Он помнил Дамболдора, стоявшего на улице прямо посередине Годриковой впадины. Подле него стояла профессор МакГонагалл, и в тот же момент, когда Сириус пересёк ворота, раздался громкий треск со стороны дороги. Если бы Сириус смотрел, то знал бы что появился Римус Люпин, однако он этого не понял до тех пор, пока ему не была приставлена к горлу палочка.
— Что произошло в рождественскую ночь на нашем втором году в Хогвартсе? — требовательно спросил Римус, не скрывая слез.
Сириус взглянул на него словно в зеркало.
— Мне приснился кошмар, — безучастно произнес он. Это не было всей историей, но похоже этого вполне хватило Римусу, обнявшему Сириуса с Гарри. На их втором году обучения ему снились кошмары, и Джеймс вызвался заботиться о нем в те ночи. Он тихонько пробирался к нему в постель и прятался под одеялом. Тогда Джеймс был сродни курице-наседке. Однако в ту рождественскую ночь Джеймс уехал к родителям на каникулы. Сириус начал проводить зимние праздники в поместье Поттеров только с третьего курса, так что праздновал рождество с Римусом, пока Питер и Джеймс уехали к родным. Он проснулся от кошмара, думая, что будет ловить отходняки один, но увидел сидевшего в своей постели Римуса. Тот не сводил с него взгляда, и на секунду мальчик приоткрыл для него одеяло.
Теперь же он плакал Сириусу в плащ, одной рукой нежно поглаживая ладонь мужчины, что покоилась на голове Гарри.
— Это трагедия — то, что случилось сегодняшней ночью. Мы потеряли две бравые души, и волшебники всего мира будут скорбеть по ним. Совсем не ясно, что здесь произошло, но похоже, что Темный Лорд исчез, — молвил Дамблдор. Сириус с Римусом не слушали, пока старик не продолжил: — Отдай мне мальчика, Сириус.
Голос его мягок и дружелюбен. Сочувствующий. Сириус не мог уяснить лишь слова.
— Что?
— Отныне он должен жить с родственниками, — озвучил полусырое объяснение Дамблдор.
— Альбус, не будет лучше позволить мальчику остаться с Сириусом? Он был ближе к Поттерам, чем кто-либо… — возразила МакГонагалл, но преклонных лет волшебник прервал ее, подняв руку.
— Гарри должен быть со своей семьёй. Для него это будет самым лучшим решением.
— С его семьёй? — повторил Сириус. Римус рассудительно сделал шаг назад. — Мы его семья. Мы с Римусом. Мы для него как вторые родители. Да я его крестный отец, вы это понимаете?
— Сэр, будет куда лучше если он станет жить с нами. Мы были рядом с ним ещё с самого его рождения… Джеймс с Лили были нашими лучшими друзьями, — добавил Римус, голос его прозвучал куда мягче, чем Сириуса, но в нем отчётливо было слышно закипающий гнев. Оба мужчины были рядом ещё до рождения малыша. Они были друзьями для Джеймса с Лили на протяжении целых десяти лет. Они были шаферами на их свадьбе, были рядом, когда Лили узнала, что беременна, как и тогда, когда у нее начали роды. Тогда Джеймс ушел в магазин на углу за молоком в чай. Родовые воды залили пол кухни. Когда начались схватки, Лили крепко схватила Сириуса за руку, а тот, словно в ответ, ухватился за Римуса, сжимая его ладонь так же сильно, как Лили сжимала его. Казалось, словно поход Джеймса длился вечность, а Лили вот-вот родит здесь на кухонном полу. И когда Джеймс наконец-то явился, то уронил купленное молоко на пол, разбив бутылку. Он мог бы оттолкнуть Сириуса и занять его место, но не сделал этого. Взамен мужчина взял жену за другую руку, вместе с Сириусом, облегчая таким образом боль друг друга, пока Римус пытался дозвониться к акушерке из госпиталя имени Святого Мунго. В конечном итоге Лили родила на диване (трансфигурированным Римусом в кровать, потому что он единственный из всех не расклеился).
— Да, я понимаю. Однако кровные родственники Гарри находятся здесь…
— Если вы говорите о Петунии Эванс, то можете сразу пойти прочь! — полушепотом прошипел Сириус, чтобы не расстраивать малыша. — Она ему не семья. Она презирала Лили! Ненавидела ее за то, что она ведьма и разбила ей сердце, когда отказалась прийти на свадьбу. Петуния ненавидит нас. Ненавидит за то, кем являемся мы и кем будет Гарри. Она только навредит ему!
— Сэр, мы с Сириусом хорошо позаботимся о Гарри. Он будет для нас словно сын, — взмолился Римус, в его глазах снова блеснули слезы.
— Мне жаль, — сказал Дамблдор. — Я не могу этого допустить. Для Гарри будет лучше, если он будет жить рядом с магглами. Темный Лорд исчез, да… но это на пока что. Это для его же безопасности.
Сириус дернулся, развернувшись спиной к Дамблдору, чтобы закрыть Гарри от любых попыток мужчины схватить ребенка.
— Сожалею, профессор, правда. Я всегда уважал вас, и вы это знаете, но к сожалению, если вы хотите забрать Гарри, то сперва вам придется убить меня, — с яростью ответил Сириус, повторяя те же слова, которые сказал ранее Хагриду.
Римус шагнул перед ними.
— И меня, — добавил он, взяв Сириуса за руку. И после трансгрессировал.
В момент, когда его ноги коснулись земли, Сириус оттолкнул Римуса. Он с опаской наставил на него палочку.
— Должен был сделать это раньше. Прости, Лунатик, уверен, ты поймешь. На пятом курсе, почему меня отстранили от игры в квиддич на целый семестр?
— За то, что был тупоголовым бараном. Говорил же вам с Джеймсом подождать меня. Несмотря на все попытки вы так и не смогли прочесть то чёртово заклинание правильно. Но все равно поперлись. И все кончилось тем, что окрасили всю кухню в синий… включая и себя. Нет, чтобы подождать, пока закончу домашку. — Отстранение от занятий Сириус ещё мог пережить, однако это значило, что ребят не допускали до игры в предстоящем матче по квиддичу против Слизерина. А потому Сириус взял всю вину на себя, сказав, что Джеймс здесь ни при чем, и каким-то образом убедил МакГонагалл, что покрасил себя в синий по совершенно другому случаю. Любой другой учитель попросту бы не поверил в подобную чушь и, помимо прочего, ещё бы и исключил Сириуса из команды только из-за столь неправдоподобной лжи, однако МакГонагалл всем сердцем и душой болела за Гриффиндор, и хотела, чтобы ее команда разгромила Слизерин так же сильно, как и сами школьники. Отсутствие Сириуса не было столь губительным для спортсменов, — их второй загонщик был изумительным, — как отсутствие звёздного ловца. Без него шансы на победу стремились к нулю. Римус продолжил с нотками ностальгии в голосе: — Для кого-то, кто дня прожить не может без неприятностей, ты из кожи вон лез, чтобы вытащить из них Джеймса.
— Тебе напомнить сколько раз я спасал твою шкуру, Лунатик? — кивнув в знак согласия на ответ Римуса, Сириус оглянулся посмотреть куда их перенес друг. — Где мы? Да, и ещё, — он стукнул Римуса в плечо, — не делай так больше, когда у меня на руках Гарри. Ты напугал меня! Могло произойти все что угодно.
— Бродяга, ты держался за него, словно в нем была сокрыта твоя жизнь. Ты бы ни за что не позволил, чтобы с ним что-то произошло. Но ладно, в следующий раз буду осмотрительней, — пообещал он, открыв ворота к маленькому домику. — Это дом моей мамы. Был. Он заброшен с тех пор, как ее не стало.
Сириус никогда здесь не был. Каждый раз, когда они виделись с Римусом вне Хогвартса, то обычно встречались дома у Поттера, или даже у Питера. А порой — у Лили, именно так Блэк понял, что лучше умрет, чем увидит что Гарри живёт с Петунией Эванс и ее ужасным парнем. Он в душе не ведал, женились они или нет, но точно помнил, что Лили как-то упоминала о том, что Петуния ожидала малыша в одно время с ней. Она тогда расстроилась, потому что новости об этом узнала от матери. Сестра наотрез отказалась с ней иметь дело.
Технически, Римус вломился в дом. У него не было ключа, но так как окно у двери уже разбито, он просто протянул руку через отверстие и повернул замок. — Нужно наложить защитные заклинания и обереги. Чем скорее — тем лучше.
— Думаешь, за нами придет Дамблдор? — спросил Сириус, войдя в дом. Гарри огорчённо пискнул, так что мужчина начал медленно убаюкивать его на руках. — Все хорошо, Сохатик, мы сможем его победить. Так ведь, Лунатик? Малыш уже достаточно взрослый, чтобы взять его в бой?
— Разве что в кулачный, — ответил Римус, принявшись оборудовать защиту. — Но нет. Не думаю, что он придет. Он может и тутухнутый, но не злой. И прекрасно понимает, что мы сможем обеспечить Гарри жизнь лучше, чем магглы.
— Точно. О чем он вообще думал? Отдать Гарри этим отбросам. Если бы Джеймс был здесь, то…
— Да, — судорожно протянул Римус.
— Нам нужно вернуться.
— Что?
— Мы не можем просто взять и оставить их тела там, Римус. Это… это неправильно. Их не должно быть там.
— Ладно, значит вернёмся, заберём их тела, а потом что? Будем сидеть здесь с двумя трупами и ребенком? — Римус вздохнул, наложив последний оберег, и обернулся к Сириусу. У обоих по-прежнему были красные от слез глаза. Гарри уже не плакал, но его глаза тоже были красноваты. Римус взглянул на него у Сириуса на руках.
— Лумтик, — внезапно вскрикнул Гарри, протягивая ручки к Римусу. Ему все ещё с трудом давалась буква «н».
Сириус повиновался, передав ребенка другу.
— Все хорошо, малыш, — успокоил младенца Римус, поцеловав его в головку. — Дамблдор со всем разберётся. Мы не были их единственными друзьями, знаешь ли. Дамблдор уважал Лили с Джеймсом. Через несколько дней будут похороны… А сегодня просто… просто притворимся… Сириус, прошу, я не могу так просто…
Сириус шагнул вперёд, повторяя движения Римуса. Обняв друга, он прижался губами сперва ко лбу Гарри, а после — ко лбу Римуса.
— Сегодня мы… мы поедим. И составим Гарри компанию. Будем оберегать его. Отныне, мы должны жить ради него. Ты готов к этому?
— Да. Да, готов.
***
В ту ночь скорбели все волшебники мира, однако скорбь эта шла рука об руку с радостью. Темного Лорда не стало. Это было празднование, достойное разоблачения. Война окончилась. Война окончилась, и это правда. Министерство поймало несколько приспешников Сами-Знаете-Кого, когда те попытались улизнуть после того, как узнали, что их предводитель исчез. И следующие недели стали решающими в окончании войны. Многие пойманные Пожиратели Смерти от отчаяния сдавали своих подельников лишь бы скостить срок заключения. 31 октября 1981 года стало первой победой из множества последовавших. Война окончилась. Однако для Сириуса Блэка, Римуса Люпина и Гарри Поттера началось кое-что похуже. 15-месячный Гарри Поттер должен был остаток своих лет прожить без родителей. Римус Люпин должен был прожить остаток своих лет с одним единственным лучшим другом взамен четверых. А что касаемо Сириуса Блэка… он потерял людей, которых по-настоящему мог назвать семьей. Последующие недели стали решающими для Сириуса с Римусом. Не только потому что поняли, что забота о ребенке — дело куда сложнее, чем создавали впечатление Джеймс с Лили, но также они прикладывали все усилия, чтобы поймать человека, предавшего их всех. Питер Петтигрю, тайный хранитель четы Поттеров, сдал их месторасположение Волан-де-Морту. Проведя вместе с Гарри ночь 31 октября 1981 года в старом семейном доме Римуса, Сириус принялся за работу. С ребенком в заботливых руках Сириуса мужчины направились в Министерство Магии, прямиком к отделению авроров. За беседой с Кингсли Бруствером они рассказали магу о Питере Петтигрю, о том, что он тайный хранитель Джеймса и Лили, и о том, что именно он предал их. Он также как и Волан-де-Морт в ответе за их смерти. Хотя Сириус все равно ощущал угрызения совести. Именно он предложил Питера на роль защитника. Именно он предположил, что увеличивающееся расстояние Римуса от них подтверждало его подозрения о подпольной смене сторон. Это был… это был Питер, кто как бы невзначай предположил однажды вечером, что вероятно оборотни завербовали их друга и что сам Римус этого очень не хотел, однако неподвластная ему тьма внутри желала быть верной волчьей стае. — Я никогда не думал, что Хвост готов лицезреть смерть, чтобы спасти собственную жизнь. Я должен был догадаться! Он всегда был трусом! — в пылу выкрикнул Сириус, злясь на себя. К сожалению, дитя, приняв его гнев слишком близко к сердцу, начало плакать. Римус протянул руки к Гарри и Сириус послушно передал ему ребенка. — То была не твоя вина. Вера в кого-то — не порок. Ты делал то, что как считал, могло защитить их. Единственный, кто виноват — это Питер. Верить в кого-то… Сириус захотел блевануть. Он должен был верить в Римуса. — Если бы я принял клятву … у Гарри бы до сих пор были родители, — прошептал Сириус. — Они были бы живы. — А ты бы умер, — уверенно заявил Кингсли, но произнесенные слова не снискали должного эффекта. Сириус бы без промедления отдал свою жизнь в обмен на защиту Поттеров. И отдал бы он ее с улыбкой на устах, потому что был бы уверен, что те в безопасности. — Сделанного не воротишь. В наших силах сейчас держать мальчика в безопасности и найти Петтигрю. Присядьте, Блэк, нам нужно работать сообща. В противном случае все пойдет насмарку. Сириус снова сел на стул перед столом Кингсли, заняв место подле Римуса. Он протянул руку к Гарри, сомкнувшего вокруг его пальца целый кулачок. — Бро… — забулькал Гарри в своей неудачной попытке назвать крестного отца «Бродягой». Сириус грустно улыбнулся малышу. — Хорошо, — согласился он с Кингсли. — Что вы хотите, чтобы мы сделали? — Вы были друзьями с Петтигрю на протяжении десяти лет. Куда он мог исчезнуть? Он хотел скрыться? — спросил Кингсли, и Сириус поморщился, переведя взгляд на него. Но после он посмотрел на Римуса. — Подозреваю, он обернулся в животное и, сверкая пятками, сбежал в ближайший лес, — честно ответил он, нахмурив брови в молчаливом извинении что могло повлечь за собой это известие. Кингсли помрачнел, вытащив кипу бумаг из ящика. Он быстро прошелся по ним взглядом, хотя Сириус с Римусом могли сохранить ему время просто сказав, но не решились. — Питера Петтигрю в регистре нет… — Нет. Нету, — мрачно подтвердил Римус. — Он нелегальный анимаг. Может принимать форму крысы. — Так вот… — Кингсли свел брови на переносице, и мужчины почти что могли увидеть как скрипят шестерёнки понимания у него в голове. — Вот почему вы называли его Хвостом. — В дополнение в их и без того невыгодном положении Кингсли учился с ними на одном курсе. — Лунатик?.. Бродяга?.. Сохатый?.. — он взглянул на ребенка, теперь притянувшего к лицу ладонь Сириуса, чтобы пососать палец. — Знаете что… Сделаю вам обоим услугу и не буду спрашивать, — молвил он, и Сириус понял, что мужчина спустил все на тормозах только из-за Гарри. Это было жалостью, чем-то, с чем Сириус ещё не свыкся, но был уверен, что Гарри скажет ему спасибо, когда вырастет. — Но спасибо, что рассказали, уверен, эта информация станет для нас хорошим подспорьем. Он скорее всего будет крысой, когда мы отыщем его, есть какие-то зацепки, куда он может пойти? — По правде говоря — куда угодно. Как крыса, он может спрятаться где угодно, раствориться со всем чем только можно, — безрадостно сообщил Римус. — Точно. Ладно. Спасибо, что пришли. Мы начнем его поиски и дадим вам знать, если что найдем. Будьте на связи. В конечном итоге им удалось отыскать Питера Петтигрю. На дворе стояла полночь 13 ноября, когда Кингсли напал на след тайника Хвоста. Мужчина, по факту, действительно прятался в лесу — лесу Дина. Кингсли сдержал обещание и вскоре предупредил Сириуса с Римусом, как только у полицейских появились зацепки. Римус не хотел, чтобы Сириус шел с Кингсли и аврорами, но не мог его остановить. Было невозможно остановить Сириуса Блэка, если он уже что-то надумал, и уяснил это Римус не самым приятным образом. К тому же он даже не мог отыскать в себе силы отговорить Сириуса. Просто сел на единственный, сохранивший все четыре ножки кухонный стул, оберегающе держа на руках Гарри и молвил: — Возвращайся домой. Это твоя главная цель, понял? Я тоже хочу его смерти, знаю, но мы все, что осталось у Гарри. Так что вернись. — Я вернусь. Обещаю. — И если что-то пойдет не так… Если он будет мстить или ускользнет… ты мигом вернёшься домой. Дай аврорам выполнять свою работу. Я хочу, чтобы он умер, Сириус, но если цена этому твоя жизнь — это того не стоит. Уж лучше знать, что он живёт где-то в роскоши на Гваделупе, чем увидеть тебя в гробу. Я не могу потерять тебя, как не может и Гарри. Так что возвращайся домой. Сириус бы не сказал, что не хотел… потому что хотел, просто не понимал, что делал, пока все уже не свершилось. Он присел перед Римусом с Гарри, взял маленькую ручку мальчика в свою, а после поцеловал его в лобик, затем прижался свои лбом ко лбу Римуса. — Я вернусь, — поклялся он и нагнулся, чтобы поцеловать Римуса в губы. — Я вернусь ещё до того, как узнаешь. И после он трангрессировал с румянцем на щеках. — Выглядишь ужасно жизнерадостным, учитывая куда мы направляемся, — заметил Кингсли. Сириус подошёл к нему. Они стояли на окраине леса, и Сириусу было видно несколько авроров между деревьями. — Это… — Кингсли пригляделся к мужчине, когда тот подошёл поближе. — Это что, румянец? — Нет, — отмахнулся Сириус, его улыбка преобразилась в торжественную. — Здесь просто холодно. Ну же, давай покончим с этим. — Согласно источникам, он в нескольких милях впереди. Мы поставили заслонку на опушке — задание не сложное, но лучше не попадаться лишний раз на глаза магглам. И, прежде чем начнем, я обязан сообщить тебе, что так как ты не состоишь в аврорах, то крайне необходимо, чтобы ты не участвовал в стычке. Я не должен был вообще допускать, чтобы ты пришел, но переговорил с начальством, и они согласились, что знакомое лицо сильно поможет в деле. — Думаешь, он сожалеет? — Вполне возможно. — Да черта с два. Он будет напуган. И сделает все, чтобы сбежать. — Мы поймаем его. Но сейчас куда важнее твоя безопасность. Ты теперь в ответе за ребенка… И я не хочу навестить Римуса с плохими известиями. — Ладно, ладно, — согласился Сириус, мысленно прикидывая в голове сцену. Он мог представить как Римус открывает дверь… как резко меняется в лице… — Я буду держаться в сторонке. Он этого не сделал. Питер Петтигрю никогда не был умельцем в магии. Были времена, когда он сновал по общежитию целый день, говоря ребятам, что часто ощущал себя сквибом с магической палочкой. А бывало он удивлял всех, превосходно совершая какое-нибудь сложное заклинание… В классе МакГонагалл ему удалось превратить кубок в мышь и ребята восхваляли его так, словно тому удалось открыть лекарство от смерти. Однако каким-то образом, несмотря на слабые магические навыки, сегодняшней ночью у него было преимущество. Авроры обнаружили его, скитавшимся среди опавших по всему лесу листьев, Кингсли запустил в него заклинание, которое вернуло мужчину в человеческую форму. Как и ожидалось, он выглядел напуганным. И, как и следовало ожидать, попытался улизнуть. В попытке обезоружить Кингсли беглецу удалось создать взрыв, который отбросил назад всю команду Авроров. К счастью, Сириус сдержал слово и держался позади. Он находился вне радиуса взрывной волны, и как только увидел, что Питер может снова скрыться, то на всех порах побежал к нему и прыгнул, бросившись прямо на него. Учитывая его комплекцию, у него было преимущество. Питер Петтигрю был низкорослый и коренастый, каким и всегда был, а потому Сириус без труда повалил его наземь. Он мог бы остановиться на этом, и он и планировал так поступить… Но Питер уронил палочку в испуге, когда Сириус помчался на него. Блэк мог бы просто сидеть верхом на старом друге и дождаться, пока очнется Кингсли, но он не мог просто так взять и оставить Питера почти невредимым. Из-за него умер Джеймс. Из-за него умерла Лили. Гарри остался сиротой. И все же, ему удалось сдержать рвущийся наружу гонор, сведя все к злому взгляду, однако так продолжалось до тех пор, пока Питер не начал говорить, голос его сквозил страхом, а зубы застучали на каждом слове: — Я не хотел, — взмолился он, — Я не хотел! Пожалуйста, Сириус… Как бы ты поступил? Он бы убил меня, что бы ты сделал? Злость Сириуса взяла верх, и он нанес первый удар, попав кулаком Питеру в челюсть. — Да я бы умер! — взревел он, продолжая лупить Питера по лицу. — Я бы лучше сдох, чем предал друзей! К тому времени, как Кингсли удалось оттащить Сириуса прочь, из носа Питера текла кровь. Он был сломан, а на щеке красовалась ссадина. У мужчины явно позже будут синяки. — Иди домой, — строго молвил Сириусу Кингсли. — Тебе повезло, что я не взял тебя под стражу за такую выходку. — Джеймс умер. Это ему повезло, что так легко отделался. — Иди домой, — повторил Кингсли, и Сириус повиновался, со щелчком трангрессировав из леса. Он не перенёсся прямиком в дом, хоть защитные чары допускали такой момент. Было уже поздно, и он не питал сомнений, что Римус уложил Гарри спать, а потому не хотел разбудить дитя. А может и разгневать Римуса, потому что Гарри придется снова баюкать. Отцовство — сложная штука. Сириус трангрессировал в паре кварталов от дома. Он заскочил в магазин купить те странные маггловские чипсы, которые сильно пришлись по вкусу Римусу, и желейных мишек себе. И ещё пачку памперсов. Стараясь не хлопать входной дверью, он тихонько вошёл в дом. Как и думал, Гарри спал не с Римусом, но у последнего была в руках радионяня. Мужчина забылся безмятежным сном прямо на диване. Сириус не знал, стоит его будить или просто укрыть одеялом. В конце концов это оказалось ненужным. Он случайно наступил на одну особенно скрипучую половицу, от чего Римус проснулся. — Бродяга? — спросил он сонным голосом. — Ты вернулся. — Я обещал тебе, что вернусь. — Знаю, но думал, что тебя могли арестовать, если не хуже. Вы нашли Питера? — Римус уселся на диване и поставил детскую рацию на кофейный столик. — Это чья кровь? Опустив взгляд на свой пиджак, Сириус увидел пятно крови на одном из лацканов. — Ах, так вот почему продавец так странно на меня смотрел… — Твоя? — Нет. Скорее всего Питера. Мы нашли его. Он случайно создал взрыв, пытаясь сбежать, а я был единственным, кого не задело… Так что он побежал и я повалил его на землю. — И похоже хорошенько отдубасил, — добавил Римус, поднявшись, и прошел на кухне. Сириус последовал за ним. — Хорошо. Его арестовали? — Думаю, да, — ответил Сириус, протянув руки для осмотра. Римус отыскал под раковиной старую аптечку и открыл кран. Сириус запрыгнул на край столешницы. — Кингсли заставил меня уйти, так что я толком и не видел задержания, но нет никаких сомнений, что Хвосту удалось бы сбежать после того, что я с ним сделал. — Хорошо, — повторил Римус и, взяв Сириуса за ладони, направил их под струю теплой воды. — Это меньшее, чего он заслуживает. Надеюсь, он сгниет в Азкабане. Надеюсь, никогда больше не увидит дневного света. И вместо этого будет все время вспоминать лицо Джеймса, когда будет закрывать глаза, и помнить, что он — причина смерти его друга. — Согласен, но мне кажется, что так ты сейчас передавил мне ток крови к рукам, — заметил Сириус и Римус отпустил его. — Спасибо. — Знаешь… — начал Римус, тон его голоса кардинально разнился от прежнего. Мягче и нежнее. Тише. Мужчина открыл салфетку с антисептиком и протер ею костяшки Сириуса. — Ты меня тогда поцеловал. — И? — ответил Сириус, вскрикнув от боли. — Ты позволил. — Если быть совсем уж честным, то я бы позволил тебе целовать меня последние лет восемь уж точно. — Правда? Ты никогда не говорил. Римус молчал, только нежно поцеловал раны на костяшках Сириуса. Этот жест оказался куда красноречивей слов. — Ты должен был сказать… — прошептал Сириус, спрыгнув на пол. Он положил ладони Римусу на бока, а Римус — обнял Блэка за плечи. — Я бы поцеловал тебя раньше. — Он подтвердил это заявление поцелуем, нежным и ласковым. Губы его только нагрелись после стужи ноябрьской погоды, и губы Римуса казались ему подобно пламени. Но затем из радионяни в гостиной раздался плач. Сириус разорвал поцелуй и прижался лбом к щеке Римуса. — Гарри, — осведомился он. — Я пойду. — Нет, — молвил Римус, когда Сириус попытался отпрянуть. Он притянул его к себе в коротком поцелуе. — Ты останешься здесь и позаботишься о ранах. Я проверю малыша, а потом пойдем в постель.
