Pina colada

Пина колада блестит на губах и оставляет странное послевкусие, поцелуи с ней слаще и опьяняюще, а лед дает несколько секунд на то, чтобы потушить пожар в душе.       Жаркая Испания и ее архипелаги — Канарские острова. Яркое солнце светило целый день, опаляя собой песок, воду, дороги и людей. Даже ночью жара не спадала, лишь становилась сильней от пляжных вечеринок, сладких и пьянящих коктейлей, веселья и бесконечных танцев.       Ацуши вышел из аэропорта и вдохнул теплый воздух. Была особенная атмосфера, царило спокойствие, хоть город никогда и не замолкал. Он поправил сумку на плече и направился в сторону внутренних рейсов. Это не конечный пункт, ему еще нужно долететь до острова Лансароте. Почти двадцать часов Накаджима провел в самолете, и так не хотелось возвращаться туда вновь, но оставалось пару часов до заветной цели и вот: Ацуши будет лежать на пляже и наслаждаться отдыхом.       Новый аэропорт был значительно меньше и до посадки оставалось десять минут. Парень в спешке прошел регистрацию и еле успел на самолет. Транспорт был небольшим, да и перелет составлял два часа. Еще немного и можно будет официально выйти на поиски приключений. При взлете Ацуши видел Атлантический океан, синева завораживала, так и манила. Накаджима представлял, как пройдет по теплому песку, зайдет в прохладную воду и полностью растворится в отдыхе.       Так за раздумьями незаметно пролетело время. Воздух на острове был еще приятней, он проникал в легкие и оседал там океанской свежестью и теплом, предвкушением отпуска и бессонными ночами. Ацуши хотел оторваться по полной, насладиться летними днями, холодными напитками и шумными ночами.       Дорога до отеля пролетела незаметно, Накаджима смотрел на великолепные пейзажи: покрытые зеленью обочины и склоны гор — с одной стороны, бескрайний океан, который так и манил своей водой — с другой. Где-то вдалеке виделись то-ли яхты, то-ли корабли. Они были белыми точками на фоне бесконечной голубизны неба, которое сливалось с океаном. Ацуши был восхищен.       Номер был уютным с прекрасным видом на бассейны, зеленую территорию и пляж. Он был огражден, там были только постояльцы, поэтому ничто не предвещало толкучки или борьбы за лишний шезлонг. Ацуши отключил кондиционер и открыл балкон, теплый воздух коснулся прохладной кожи и нагнал усталость. Накаджима улыбнулся и упал на мягкую кровать, наслаждаясь возможностью полежать. Да, долгая дорога этого стоила.       Вечер наступил неожиданно. Он окутал собой весь остров, погрузил в звуки ритмичной музыки и сумеречного релакса. Красный закат осветил всё вокруг и подарил ощущение полного погружения в этот пожар чувств и эмоций. Чем ближе Ацуши подходил к пляжу, тем громче играла музыка и ярче становился аромат фруктов и напитков.       Вечеринка только начиналась, а люди уже танцевали и веселились. Где-то виднелись парочки, которые собирались провести вечер более интересно. Ацуши всё это было не интересно, он подошел к барной стойке и начал разглядывать меню.       — Советую пина колладу. Вы влюбитесь в этот вкус, — раздался голос сзади и Накаджима обернулся. — Я тоже её буду.       Словно вспыхнул огонь. Резко всё затихло, и парни просто зависли, смотря друг другу в глаза и растворяясь в них. На несколько секунд мир перестал существовать, от него остались лишь обломки и остатки звуков, которые заглушали океанские волны. Остался лишь цвет чужих глаз и тихий голос, который несколькими словами смог ввести в транс. Остался лишь персиковый аромат чужой кожи и желание коснуться розовых губ.       Ацуши стоял как вкопанный, он развернулся, потому что чувствовал, что кто-то стоит очень близко. Непозволительно близко для незнакомцев были и их губы, которые почти соприкасались, но прохладный ветер унес наваждение, оставив лишь легкое смущение и сбитое дыхание.       — Да? — Ацуши задумался и после сделал заказ. Пина колада… — Я Ацуши, приятно познакомиться! — парень мило улыбнулся и посмотрел в глаза незнакомца, а после растворился в них и, похоже, навсегда. Он утонул в ночном океане с лунным отражением.       Он утонул в глубокой тьме с редкими отблесками света, в них он увидел свое отражение и дыхание вновь сбилось. Резко стало все равно на коктейль, хотелось лишь снова услышать этот голос и почувствовать пленительную близость.       — Я Рюноске. Ты недавно заселился? — он назвал свое имя и потерялся в красоте заката… Заката в чужих глазах. Фиалка в золоте. Это было слишком красиво, даже для искушенного испанскими видами Рюноске.       — Да, только сегодня, — Накаджима сжал губами желтую трубочку и попробовал коктейль. Сладко и, да, он с первого раза влюбился в этот вкус. Сладость кокоса и ананаса, которая сменилась кислинкой и оставила легкое послевкусие белого рома. — Это действительно очень вкусно.       — Tus labios probablemente sean mas dulces, ¹ — Рюноске улыбнулся в ответ и забрал свою пина коладу, жестом приглашая Ацуши прогуляться. Тот непонимающе посмотрел, а после пошел следом, наслаждаясь началом вечера.       Они подошли к самому центру веселья, где проходило фаер-шоу и почти не было места, чтобы сесть. Люди с интересом наблюдали за мастером, который вытворял невероятные вещи с огнем. Накаджиме совершенно не хотелось находиться в толкучке, поэтому он неуверенно предложил отойти к пляжу и походить по влажному песку. Акутагава согласился и через несколько минут их ноги омывал океан. Вода была теплой, еще не остывшая с жаркого дня. Вначале парни шли в тишине, а после Ацуши спросил:       — Ты откуда приехал?       Они не знали, почему одновременно решили перейти на «ты».       — Я из Японии, ты тоже? — Накаджима кивнул. Рюноске понял это по внешности парня. — Родители переехали сюда, когда мне было пять и вот — до сих пор здесь. На родину не тянет. В Испании хорошо, здесь тепло, приятный климат, океан рядом. Идеально. А ты почему тут?       — О, я приехал сюда в отпуск и найти приключения и впечатления.       — Отдыхать полезно, особенно после тяжелого года работы.       — У меня не было нормального отпуска три года, потому что стоило купить билеты, как кто-нибудь заболевал и его нужно было подменять , — Ацуши сделал еще один глоток и, боже, как ему нравился этот вкус. Напиток растекался по телу и немного пьянил, настроение с каждой минутой становилось все лучше, а приятная компания только способствовала этому.       Вообще, всё это было не важно, потому что разговор был начат ради приличия, чтобы не пялиться друг на друга. Парни задерживали взгляды на лицах, скользили до губ и ниже, останавливаясь на плечах и желая оторваться от разглядывания человека, который захватил разум и сердце за несколько секунд.       Рюноске кидал на Ацуши взгляды и тонул в фиалковых глазах. Закатное солнце раскрывало в них ещё десяток различных оттенков. Сиреневый перетекал в красный, кое-где виднелись золотые искры. Акутагава был очарован, он был заколдован всеми этими цветами и переливами. Ему хотелось подойти ближе, заставить посмотреть на себя и любоваться, любоваться, любоваться, пока закат не станет синим, почти черным и тогда…       Акутагава одернул себя и отвел взгляд, он решил, что лучше смотреть на лед в стакане, чем на пленительную красоту чужих глаз.       Когда Рюноске отворачивался, то Накаджима отводил взгляд от океана и заката, старался запомнить каждое красноватое или золотое пятно на коже собеседника. Ацуши скользил взглядом по лицу, шее, плечам и впитывал в себя палитру оттенков чужого тела. На лице играли красные и оранжевые лучи, в тени шеи и приобретали винный оттенок, на плечах становились золотыми, растекались вниз и пропадали вовсе на темных свободных шортах.       Музыка была не так важна, как присутствие нового человека рядом. В груди было странное чувство, которое нельзя назвать опьянением. Оно было сладким и манящим, оно интриговало и заставляло смотреть на мир совершенно другими глазами. Не это ли любовь с первого взгляда? Если это она, то парни впервые оказались в такой ситуации. Они не чувствовали ни страха, ничего подобного. Было ощущение окрыленности и странного тепла. Тепло было точно не от солнца.       Ацуши заметил серфера, который пытался покорить высокую волну. Поток воды закручивался белой пеной у самого верха, который казался оранжевым в лучах заката. Накаджима остановился и начал внимательно наблюдать за действиями экстримала.       — Это еще маленькие волны. Для новичков, — Рюноске коснулся губами виска Ацуши совершенно случайно, потому что тот подался немного назад, но это разнесло по телам обоих тысячи мурашек. — Я тоже этим занимаюсь, но более профессионально. По утрам волны выше, если хочешь, можешь прийти и посмотреть, — он едва коснулся руки Ацуши, как тот кивнул и улыбнулся.       — Да, я приду. Всегда хотел посмотреть на это в живую, — Накаджима затаил дыхание, чувствуя прикосновение к своей руке и позволил сделать себе тоже самое.       Золотой час сменялся синим. Небо становилось темно-синим, кое-где были фиолетовые полоски, пятна аквамарина, а солнце было на самом краю горизонта. Оно светилось красной полоской, а через несколько минут скрылось окончательно. Оно отдало свои права луне, которая осветило небо серебряным кругом.       — Tu cabello es como la luna y tus ojos como el cielo, — Рюноске хотел заправить светлую прядь за ухо, но остановился у самого лица Ацуши, который прикрыл глаза и ждал прикосновения.       — Я не понимаю испанского, — Накаджима почувствовал горячее дыхание на своих губах и улыбнулся, когда увидел на щеках Акутагавы румянец.       Момент был слишком интимный, он наложил свои чары и окончательно вскружил голову, не оставил и частицы здравого смысла, полностью утопил в жарком испанском океане чувств и накрыл волной любви с первого взгляда.       — Луна оставила свой след в твоих волосах, океан взял из них оттенок для своей воды, — Рюноске проговорил это, совершенно не думая, почти касаясь губами губ Ацуши.       Они прервали этот момент. Лишь миллиметра не хватило для поцелуя, но это слишком рано, хоть они уже и отдали свои сердца друг другу. Ночь наступила, музыка стала громче, она рушила шум волн и приглашала всех утонуть в жарких танцах, холодных напитках и сладких поцелуях. Испания заколдовала всех, она не оставила никого без приторных желаний и легкого возбуждения.       Волны разбивались о берег, вода касалась ног и выводила из транса. Каждый был в своих мыслях, танце, песне или желании.       И все казалось таким правильным.       Каждое касание, которое оставляло на коже невидимый след, а на душе яркий отпечаток, Ацуши и Рюноске влюбились.

***

      Ацуши действительно пришел ранним утром на пляж, чтобы понаблюдать за тренировкой Рюноске. Он увидел парня около воды и подошел к нему, тихо приветствуя. Акутагава ответил и сказал смотреть внимательней, а после забежал в прохладную воду, ловя небольшую волну. Он пересек ее без труда и оказался довольно далеко от берега, ожидая сильный поток воды.       Лазурная волна начала настигать, и Рюноске поднялся выше, останавливаясь на середине и полностью доверяя потоку, который нес его к берегу. Парень не соврал, он действительно смог оседлать высокую волну, которая закручивалась и норовила вот-вот скрыть его под собой. Но Акутагава ловил от этого кайф, он удерживал равновесие и наслаждался моментом, чувствуя на коже холодные брызги.       Ацуши отошел чуть дальше и завороженно смотрел на это. Он всегда хотел попробовать, но то боялся, то не было возможности. Накаджима наблюдал за Рюноске, который легко скользил по воде, заныривал вниз, чтобы отпустить поток и встретить новый.       Волна разбилась у берега и разлетелась на сотни брызг, вода разлилась по песку и достала до ног Ацуши, тот вздрогнул и сделал шаг вперед, чтобы почувствовать больше. Акутагава вошел во вкус и наслаждался теплым ветром и прохладной водой. Утро было прекрасным. Яркое солнце поднималось над островом, оно опаляло остывший песок, проникало в окна и будило тех, кто не задернул шторы.       Спустя минут двадцать, Рюноске вышел из океана и подошел к Накаджиме, который подталкивал ногой маленького крабика, которого вынесло на берег.       — Это было превосходно! — Ацуши улыбнулся. — Ты так хорошо с этим справляешься!       — Хочешь попробовать? — Акутагава протянул Накаджиме доску и жилет. Тот замотал головой, немо говоря, что не умеет. — Я тебе помогу. Давай недалеко от берега, там не глубоко, я буду рядом.       Ацуши задумался на несколько секунд, а потом с удивлением заметил, что Рюноске поддел край его футболки и поднял, желая снять. Парень поддался и после застегнул на себе оранжевый жилет. Они с Акутагавой ушли дальше от берега туда, где воды было чуть выше колен.       Рюноске положил доску на воду и подал Накаджиме руку, тот поставил сначала одну, а потом вторую ногу. Серф подозрительно качнулся.       — Мы у берега, сюда доходит лишь малая сила волн, чем там. Выше пятидесяти сантиметров не поднимутся. Немного согни ноги и руки в сторону, постарайся удержаться на месте, не упади в воду, — Акутагава сделал несколько шагов назад. — Не бойся, не утонешь.       Волна настигла неожиданно, она подняла доску, и Ацуши не удержался, упал в воду. Прохлада сразу коснулась кожи и прогнала остаток утренней сонливости. Отличное средство, чтобы взбодриться. Теперь парень понял тех, кто тренировался ранним утром. Из окна он видел еще нескольких серферов, которые заплывали далеко от суши и ловили волны одну за другой. Зрелище было неописуемым. Не зря Испания входит в список лучших мест для этого вида спорта.       Когда волна прошла, Накаджима смог встать на ноги и засмеялся. Да, он ожидал, что это случится.       — Это было странно. Могу попробовать еще раз?       В этот раз Рюноске держал Ацуши за руки, чтобы тот понял, как нужно стоять и смог удержаться на волне. Та настигла так же быстро, Накаджима уже затаил дыхание для падания, но ничего не произошло. Он открыл глаза и понял, что поток воды прошел под ним и уже разбился у берега. Акутагава все также сжимал его ладони и не давал упасть. Они оба были мокрые, с растрепанными волосами, но очень довольные и счастливые.       Новая попытка была удачней, но для этого они отошли еще немного к берегу, где поток был еще слабей и не сбивал с ног. Ацуши получилось устоять без поддержки и даже не упасть после, но новая разбившаяся волна сбила с ног обоих парней. Накаджима вынырнул первый и тихо засмеялся, когда перед ним появился Рюноске. Ацуши вытянул руку, чтобы убрать водоросли, которые с волной попали в волосы Акутагавы. Хвостик на затылке растрепался, пряди со светлыми концами спадали на лицо. Накаджима убрал зеленые листья, а после едва коснулся пальцами щеки Рюноске.       Лишь несколько сантиметров, чтобы узнать вкус чужих губ, лишь несколько секунд до того момента, как их накроет новая волна, и как Атлантический океан унесет это наваждение. Они уменьшили расстояние неосознанно, что-то подтолкнуло их, заставило взглянуть в глаза напротив и раствориться в моменте. Их губы соприкоснулись буквально на несколько мгновений, а после парней накрыл поток воды.       Шум океана привел в чувство. Парни сидели на влажном золотистом песке и смотрели в даль, на манящую синеву, на солнце, которое почти полностью поднялось и согревало все вокруг. Его теплые лучи скользили по песку и касались отдыхающих, которые решили перед завтраком побыть на пляже.       Они старались спрятать красные от случившегося поцелуя щеки, но ветер трепал волосы и все попытки были тщетны. Это даже поцелуем нельзя было назвать, они просто коснулись губами перед тем, как снова оказаться под водой и отпрянуть друг от друга уже там, но… Ацуши и Рюноске не могли отрицать, что их тянуло друг к другу странными магнитами, которые находились где-то внутри. Они были около сердца и заставляли касаться кончиками пальцев человека, сидящего рядом.       — Я думаю, мне пора уже идти, я немного проголодался… Не хочешь сходить на завтрак со мной? — Накаджима подполз к Акутагаве и посмотрел с мольбой в глазах, ну как такому можно отказать?       — Только сначала нужно будет зайти и переодеться, — Рюноске коснулся лица Ацуши и провел пальцами от скулы до губ, он просто не может сдерживать себя, когда Накаджима рядом.       Сердца обоих почти выпрыгивали из груди, дыхание вновь сбивалось, мир переставал существовать. Жаркая Испания наложила свои чары любви и на них тоже. Она утопила их в своем бешенном ритме сердца, сладкой влюбчивости и желании касаться того, кто застрял в сердце.       — Si tus labios son mas dulces², — Акутагава смотрел, как Ацуши сокращал расстояние между ними и первый коснулся теплых губ.       Они просто касались губами, не позволяя себе ничего большего. Было хорошо и так правильно, когда на щеки ложились мягкие ладони и заправляли за уши мешающие пряди, когда легкие немного жгло от невозможности дышать, когда наслаждение растекалось по телу, а настроение неумолимо поднималось.       Они отстранились, но расстояние между ними почти не увеличилось, они также соприкасались губами и смотрели друг в другу в глаза, осознавая происходящее. Приятно…       — Жду тебя на завтраке, — Рюноске поднялся и забрал свою доску. Он отвернулся, чтобы скрыть румянец с щек и оставил Ацуши одного со своими мыслями. — Встретимся на террасе.       Накаджима ушел с пляжа спустя несколько минут. Он хотел немного подождать, чтобы не столкнуться с Акутагавой в холле или, чего хуже, в лифте. Они бы просто не выдержали этого напряжения в таком тесном пространстве. Слишком их манило друг к другу. Это было невероятно и так пугающе одновременно.       Рюноске впервые переживал такой спектр эмоций. Еще никому не удавалось разжечь в его душе такой пожар, как это удалось Ацуши. Он влюбился в него с первого раза, почувствовал странную связь, будто между ними было множество ниток и сейчас они натягивались до предела, они притягивали парней, словно звезды планеты.       Акутагава не знал, как так получилось, что при первом взгляде влюбился. Просто утонул в фиалковых глазах и захлебнулся их золотом. А после его утянули десятки закатных оттенков и пина колада, которая опьяняла.       Спустя некоторое время Ацуши стоял на террасе и ждал Рюноске, который уверенно шел ему навстречу. Они обменялись улыбками и направились к столикам. Акутагава удивлялся, почему простой человек может быть ярче солнца: Накаджима был в светло-желтой футболке и кремовых шортах, но улыбался так тепло и нежно, что затмевал небесное светило.       Их разговоры были ни о чем. Просто беседы о погоде, океане, Японии, Испании, музыке. Главное, чтобы просто была еще одна возможность оказаться наедине.       Накаджима запоминал каждую деталь чужой мимики и жестов. Он даже не особо вникал в суть разговора, просто наслаждаясь негромким, спокойным голосом. Их чаи давно остыли, но никого это не волновало. Совместный завтрак просто был предлогом, чтобы еще лучше узнать друг друга и влюбиться еще больше.       Ах, они даже не планировали короткие курортные романы, но так получилось и это стало неизбежным при первой встрече. Оба это прекрасно понимали и просто наслаждались, потому что, кто знает, когда такая возможность выпадет еще раз.

***

      Вечер вновь обещал быть интересным. Каждый день проходили пляжные вечеринки, для тех, кто не хотел идти к океану, были оборудованы бары у бассейна. Так все постояльцы отеля растягивались по всей его территории.       Играла громкая музыка с какими-то латино-американскими мотивами. Каждый выбрал себе занятие по душе: танцы, прогулка по берегу, купание в закатной воде или сидение около бара. Парни подходили к одиноким девушкам и приглашали их на танцы, которые предвещали более жаркое продолжение. Семейные пары сидели у костра и жарили маршмеллоу. Ацуши сидел у барной стойки и ждал свою пина коладу. Коктейль подали в высоком стакане с кусочками ананаса в качестве декора.       Если честно, то Накаджима ждал Рюноске, который все не приходил. Без него было даже как-то одиноко, поэтому Ацуши решил пойти на танцплощадку и просто отдохнуть от этого насыщенного дня. Он попивал холодный напиток и совершенно ни о чем не думал, лишь наслаждался и танцевал вместе с другими людьми.       Океанский ветер трепал волосы и оставлял соленое послевкусие. Красный закат накрыл остров. Солнце погружалось в воду и кидало свои последние лучи. Зажигались фонари и огоньки, которые были раскиданы по лежакам и барным стойкам.       Накаджима вздрогнул, когда почувствовал чьи-то руки на своей талии. Он развернулся и улыбнулся, видя Рюноске который утягивал его на середину танцпола и прижимал к себе. Пина колада начала действовать. Белый ром нагонял на разум туман и не давал адекватно соображать. Ацуши не помнил момент, когда втянул Акутагаву в медленный, с привкусом ананаса и кокоса, поцелуй. Он закинул руки ему за голову и протолкнул в рот язык. Становилось жарче. Музыка помогала раскрепоститься и погрузиться в тягучий ритм.       Они долго целовались, покачиваясь из стороны в сторону. Было хорошо. До мурашек по коже. Акутагава улыбнулся довольному Ацуши и потянул в сторону пляжа, забирая из рук стакан и делая несколько глотков. Сладко, но губы Накаджимы лучше.       — Esto es amor a primera vista? ³       — Похоже, она самая.       Для того, чтобы понять эту фразу не нужно было знать язык и пользоваться переводчиком. Такие слова легко понять на всех языках, они всегда звучат понятно и безумно красиво.       Они ушли с танцпола, продолжая целоваться и тонуть в этом странном удовольствии. Волны разбивались о берег, доходя до середины пляжа. Парни шли по влажному песку, их ног касался Атлантический океан, он охлаждал горячую кожу и манил зайти дальше, погрузиться в прохладу и искупаться в закатных лучах, которые с каждой минутой становились темней и приобретали темно-синий оттенок.       Волны стали меньше, ветер слабей. Океан перестал бушевать и отпустил утреннюю и дневную силу. Он был спокоен. Не было даже начинающих серферов, темно-синяя водная гладь, чарующая своими загадками и пустынностью.       А они целовались. Без устали касались губами и прижимались друг к другу, стоя в воде по щиколотки. Ацуши коснулся губами чужой шеи и на секунду остановился, слыша вздох сверху. Накаджима поднял взгляд и вопросительно посмотрел. Он замер и помотал головой, желая чтобы легкое возбуждение ушло из мыслей и дало возможность соображать. Не получилось.       Они снова целовались, растворялись друг в друге и терялись в ощущениях. Терялись в этой жаркой атмосфере и громкой музыке, утопали в сладости пина колады… И чужих губ на своих.       До полуночи парни гуляли по территории отеля, целовались в неосвещенных местах и касались друг друга. Все было понятно с первой секунды знакомства: это будет ярко и запоминающе.

***

      — Давай поедем в Арию - это прибрежный поселок - и покатаемся на велосипедах? — Рюноске лежал на животе у Ацуши и внимательно рассматривал его лицо. — Я там был в прошлом году. Уверен, тебе понравится, — он улыбнулся, когда Накаджима наклонился и поцеловал его в уголок губ.       Они находились в номере Ацуши, пили холодную Пина коладу и пережидали летнюю жару под кондиционером.       — Но туда нужно выезжать рано утром. Часа в четыре. Ты как? — Акутагава сел на кровати и вопросительно посмотрел на задумавшегося Накаджиму. — Там очень красиво. Все в зелени, лазурный океан рядом. Место не особой популярность пользуется, так как там мало развлечений и приезжим там… скучновато, но идеально для долгих прогулок.       — Знаешь, давай! Я думаю, что мне стоит увидеть что-то новое, то, чего нет в книжках экскурсоводов. Но я не очень хорошо умею ездить на велосипеде.       — Серьезно? — Рюноске подался вперед и притянул Ацуши к себе в объятья. — Тогда возьму на себя эту ответственность, — Акутагава мягко коснулся губами макушки Накаджимы и утянул его вниз, чтобы они оба лежали в кровати.       Парни смотрели друг другу в глаза и затаивали дыхание, потому что напряжение между ними росло в геометрической прогрессии. Становилось жарко, мурашки разбегались по телу, а чужие руки скользили ниже, ниже, ниже.       Ацуши залез под футболку Рюноске и провел ладонью от резинки шорт до ребер. Он чувствовал, как парень над ним напрягся и перестал дышать, сосредотачиваясь на касаниях. Накаджима проделал такой же путь второй рукой и стянул светлую футболку со стройного тела. Он прижался ближе к Акутагаве, их не волновала испанская летняя жара, которая не уходила даже от работы кондиционера. В номере становилось душно, кислорода не хватало от глубоких долгих поцелуев.       Рюноске заскользил ладонями по ногам Ацуши. Он провел от колен по голой коже, шорты немного задрались, открыв немного загорелую кожу. Накаджима был теплый и мягкий, он тихо застонал, когда Акутагава сжал его бедра и поднялся выше, очерчивая резинку шорт и немного стягивая их вниз. Парни чувствовали легкое возбуждение, которое растекалось по телу, оно текло по венам тягучим медом и сладкой патокой, скапливалось внизу живота и сбивало дыхание.       Ацуши провел кончиками пальцев по животу и груди Рюноске, поднимаясь к плечам и шее, а после коснулся лица, обвел скулы и перешел на затылок, сжимая темные волосы и пропуская их между пальцев. Акутагава от этих легких ласк даже забывал о том, что буквально сидит на парне, рискуя забыться и упасть на него в сладком наслаждении. Теплые руки касались кожи, сжимали плечи и скользили по телу, посылая тысячи электрических разрядов. Ох, парням было так хорошо, они могли ласкать друг друга вечность. Бесконечное количество секунд не отрываться от припухших губ, дразнить, не заходить дальше легкого петтинга.       Рюноске спустился поцелуями на шею и оставил едва заметный след, который скоро спадет. Он лишь хотел услышать тяжелый вздох Накаджимы и почувствовать, как все мысли уходят из головы.       Ацуши втянул его в новый поцелуй и не давал отстраниться до самого конца, пока легкие не начало щипать от недостатка воздуха. Горячо. До покалывания пальцев приятно.       Они не отрывались друг от друга до самого заката, не заходя дальше. Парни лишь касались, прижимались и доводили до высшего удовольствия взглядами, смущенными улыбками и тихими стонами.       На ужин Ацуши и Рюноске пошли вместе и заняли самый дальний столик на террасе. Парни разговаривали обо всем на свете. Они заказали белое сладкое вино и кружили себе голову перед золотым закатом и очередной порцией холодной пина колады.       Спать они легли рано, потому что их ждал ранний подъем. Сразу после захода солнца Ацуши и Рюноске разошлись по своим номерам, подарив друг другу в лифте по поцелую с привкусом кокоса и белого рома.

***

      Прибрежный поселок встретил парней океанской прохладой и нежно-розовым закатом. Ацуши мысленно сравнил потускневшую луну на цветном небе с цветом глаз Рюноске, они были светло-серые, в них отражался восход солнца, а тени на худом теле завораживали, хотелось коснуться и понять — оттенки следов от поцелуев это или просто отражение небес на едва загоревшей коже, отражающей на себе небо.       Акутагава терялся во взгляде Накаджимы. Его радужка была подобна закату, рассвету, ярким тропическим цветам или золоту с цветками. Он был заворожен и готов был вечность изучать фиолетовую палитру с пятнами розового, синего, красного. Рюноске хотелось остаться с Ацуши, потому что их безумно тянуло друг к другу, они словно две половины пазла дополняли друг друга. Не было ни смущения, ни страха, ничего. Это кружило голову и пьянило без белого вина и сладкой пина колады.       Парни арендовали велосипеды и направились к дороге, предназначенной для этого вида транспорта. Людей практически не было. Где-то вдалеке виднелось несколько человек, которые решили покататься по набережной и тоже встретить рассвет.       Ацуши поставил свой велосипед к белому забору и подождал, пока к нему подъедет Рюноске.       — Перекинь ногу через сидушку и сядь, а после попытайся удержаться, — Акутагава подошел к парню и придержал руль. Накаджима поставил ноги на педали и вздрогнул, когда велосипед наклонился в сторону. — А теперь покрути педали и попытайся держаться ровно, чтобы тебя никуда не перевешивало.       — Мне кажется, я упаду…       — Я тебя держу, не волнуйся. А еще я взял пластырь и антисептик. Так, давай, пытайся.       Ацуши сдвинулся с места и вцепился в ручки руля, ему казалось, что так легче сидеть ровно и падать. Он проехал несколько метров и только тогда понял, что Рюноске его не держал, а ехал следом. Накаджима остановился и улыбнулся. У него неплохо получилось, только слишком медленно. Но для первого раза вполне неплохо. Акутагава самодовольно улыбнулся, потому что он оказался неплохим учителем, и кивнул в сторону набережной, предлагая Накаджиме покататься там. Тем более вид там был воистину прекрасный.       Они съехали вниз по дорожке и оказались около пляжа и лазурного океана. Туристов в Арии было мало, поэтому вода и природа сохранили свою красоту и чистоту. Океан искрился в восходящих лучах, невысокие волны разбивались о прибрежные камни, оставляя влажные следы, которые стремительно высыхали под влажным солнцем. Ветер шелестел в листьях деревьев, колыхал цветы и волосы.       Ацуши прикрыл глаза и улыбнулся, теплые лучи скользили по его лицу. Рюноске откровенно любовался этим светлым парнем. На нем отражалось солнце, он излучал солнце и сам был похож на маленькое солнышко.       — Te pareces mucho al sol⁴, — Рюноске вплотную подъехал к Ацуши, — остановился на секунду, а после втянул в поцелуй. Накаджима на мгновение удивился, но тоже начал отвечать.       Чужие губы были мягкие и теплые, их было приятно касаться, совершенно не хотелось отрываться, только целовать, целовать и целовать. Парни совершенно забыли про происходящее вокруг них.       Их прогулка состояла из поцелуев, улыбок, постоянных касаний и смеха. Парни совершенно забывали про все на свете, видя лишь человека, в которого они влюбились с первого взгляда.       Вообще, влюбиться с первого взгляда — то же самое, что посмотреть на солнце. Сначала ослепляет, а после приходит осознание. Довольно неожиданно, даже обжигающе. Но есть одно отличие. Любовь приятна, не причиняет боли, не обжигает. Даже если это кажется безбашенным, в любом случае нужно рискнуть и попробовать, упасть в этот океан.       После нескольких попыток Ацуши все-таки научился держать равновесие, не падать на поворотах и набирать скорость. Рюноске гордился своим умением в учителя. Он наблюдал за солнечным Накаджимой и начинал улыбаться сам, потому что в чужом взгляде он видел столько радости, счастья, света.       Солнце выходило из-за облаков, оно медленно спускалось вниз, становясь почти оранжевым. Его лучи попадали на дома, деревья, дороги, они делали их желтыми, добавляли золотой отблеск.       Вскоре солнце краснело, оно окутывало весь город своим пожаром. Теплое пламя спускалось от крыш до асфальта, охватывало деревья и море. Вода горела жёлтым, оранжевым и красным.

***

      Испанское солнце скользило по их телам, согревая оранжевыми лучами и превращаясь в красные. Очередной закат, который перетекал в звездную тихую ночь, которую они собирались провести вместе. Поцелуи разжигали неземной пожар в душах и телах, он разрастался и заполнял все, спускался вниз живота и отдавал тянущим сладким возбуждением.       Парни чувствовали тепло друг друга, слышали влажные звуки от касаний, тихие стоны от мимолётного удовольствия. Все это сливалось в одно единственное желание: больше и больше. Было сладко и нежно. Почти незабываемо.       Ацуши спустился ниже, оставляя мокрые следы на шее Рюноске. Тот откинул голову назад, предоставил больше пространства. Накаджима этим нагло пользовался. Он водил языком и губами по нежной коже и вызвал судорожные вздохи. Парни не закрывали глаза, каждый смотрел на закат со своей стороны. Небо становилось чуть темней, на нем появлялись фиолетовые пятна.       Ацуши оставлял красные следы на коже. Он оттянул воротник рубашки и оставил небольшой укус на ключице. На этом моменте Акутагава его остановил и посмотрел в глаза. Они лишь на секунду задумались о происходящем, краска тронула их щеки.       Рюноске слегка прикусил губу Накаджимы и поцеловал под челюстью, прошёлся языком до места, где шея переходит в плечи, оставил след от зубов. Акутагава начал медленно расстегивать рубашку Ацуши, едва касаясь пальцами его кожи. Одежда упала на пол, туда же сердце Накаджимы, потому что он увидел в серых глазах столько нежности и любви, сколько никогда не видел и не увидит больше.       Они чувствовали возбуждение. Оно приятной тяжестью скапливалось внизу живота и усиливало чувствительность в несколько раз. Ацуши повторил за Рюноске и скинул с него рубашку. Они изучали тела друг друга взглядами и касаниями, скользили кончиками пальцев по голой коже.       Акутагава мягко притянул Накаджиму ближе и сделал так, чтобы они касались друг друга полностью, чтобы чувствовали тепло кожи и сбившийся ритм сердца. Рюноске провел кончиками пальцев по бокам Ацуши и задел резинку штанов.       Парни наслаждались друг другом, касались и терялись в ощущениях.       Настоящая любовь встречает нас один единственный раз из возможной бесконечности. Нельзя ее упустить, потерять и не заметить. Чаще всего она с первого взгляда, нежная, красивая, страстная. Она словно рассвет, рассвет дня, души, когда солнце поднимается над миром, согревая всё, оживляя и возрождая. После она становится тихим и спокойным безграничным океаном, который бушует лишь иногда. А после закат, красивый и долгий, но незабываемый.

Для того, чтобы влюбиться многим требуются недели, месяцы, годы, им же хватило одного взгляда.

***

      Наступило время прощаться, оба совершенно этого не хотели, но лето и отпуска не были бесконечными. Рюноске оставался в своей стране, он стоял напротив Ацуши и держал его за руки. Они отдали свои сердца друг другу раз и навсегда, понимали, что у них есть целая бесконечность и непогасное солнце. У них есть любовь.       — Я обязательно вернусь сюда следующим летом, чтобы снова насладиться сладкой пина коладой и тобой, — Ацуши грустно улыбнулся. — Я люблю тебя.       —Я буду ждать тебя… Я тоже люблю тебя.

***

            Год спустя       Пляжная вечеринка встретила его красным закатным солнцем и громкой музыкой. Он уверенно шел к барной стойке, не замечая людей вокруг. Парень видел лишь четкий силуэт впереди и чувствовал вкус сладкой пина колады на языке.       В прошлом году они забыли оставить друг другу любые контакты, но что-то подсказывало, что они свяжутся и не раз. Так и получилось. Парни встретились в аэропорту, когда летели по работе в совершенно разные страны, но сама судьба будто подталкивала их друг к другу. Они нашли друг друга, несмотря на километры между странами и отсутствие связи. Это самое важное.       — Te amo, — шепчет Ацуши, обнимая своего супруга за талию. Он утыкается носом в затылок и мягко улыбается, чувствуя чужие руки на своих.       — Уo también te amo, — Рюноске поворачивается к Накаджиме лицом и оставляет на его губах поцелуй.       Парни почти сразу углубляют его, забывая про людей вокруг. Сейчас они совершенно не волнуют влюбленных, в мыслях остается лишь вкус пина колады на любимых губах и закат, который отражается в глазах напротив.       — Что будешь заказывать? — Акутагава заправляет за ухо серебряную прядь Ацуши и снова его целует, но в этот раз дольше и слаще.       — Я давно выбрал пина коладу… И тебя, mi placer cada segundo.⁵

Вселенная бесконечна. Да и любовь бесконечна тоже. Они даже чем-то похожи. Это миллионы звезд в небе и душе. Это яркие взрывы от тепла и жара, которые сменяют друг друга. Это что-то необъяснимое и недосягаемое, но такое понятное, светлое, одновременно темное, большое и маленькое. Это огромный мир, и не важно, где — высоко в небесах или в сердце. Любовь это любить одного человека или всю галактику. Вселенная вмещает в себя эту любовь, так почему бы не сделать так, чтобы всю вселенную, это безграничное, тайное, неизученное пространство, заполнила любовь — светлое и нежное чувство? Она станет галактиками, скоплениями астероидов, звездами, планетами, атомами… Распространится повсюду и в каждом. И это будет лучшее, что может случиться с миром.

Te amo, I love you, ti amo, わたしは、あなたを愛しています, еu amo Você, je t'aime, jag älskar dig, kocham Cię, я люблю тебя.

Навсегда и бесконечное количество раз буду влюбляться заново, чтобы говорить об этом каждый прожитый с тобой день, чтобы всегда быть рядом и стать твоей личной вселенной.