Раздевайтесь

      — Добрый день, дамы и господа. Тема сегодняшнего урока: «Мифология Древней Греции», — изрекла Евгения Сергеевна Лихачёва, прислонившись поясницей к краю стола и скрестив руки на груди. Студенты Лихачёву любили, хоть она и выделялась из всего преподавательского состава. Наверное, за это и любили.       Выглядела она как тридцатилетний (а именно столько ей и исполнится через полгода) парень: короткая причёска, никакой косметики и разнообразные костюмы-тройки, которые сидели на ней лучше, чем на любом мужчине. Евгения с ног до головы считала себя девушкой и даже держала дома несколько платьев и просроченную косметику, но комфортно ей было только в мужских деловых костюмах с их запонками и разноцветными галстуками.       Всего три года назад Лихачёва защитила докторскую по исторической науке и, недолго думая, осталась в университете для дальнейшего изучения и преподавания. Внешний вид молодой учительницы настораживал только в самом начале её работы. После же выяснилось, что она прекрасный педагог, по-настоящему влюбленный в своё дело.       — Евгения Сергеевна, — подняла руку одна из студенток, — правда ли, что в Древней Греции была распространена… гомосексуальность?       Вот вам ещё один аспект личности Лихачёвой: она была, что называется, из армии секс-меньшинств. Прямо она об этом не упоминала, но многие по её внешнему виду догадывались.       — Это отличный вопрос, — улыбнулась Евгения Сергеевна. — Раз уж мы с вами проходим сейчас мифологию этой чудесной древней страны, то и рассмотрим примеры из неё. Есть одна легенда про юношу Ганимеда, сына троянского царя Троса. Он был настолько красив, что Зевс похитил его на Олимп, даровал бессмертие и вечную молодость…       На тему гомосексуальности в истории Лихачёва могла говорить часами. Она была влюблена в историю и даже иногда называла её самой дорогой женщиной в своей жизни. А проблемы однополых связей интересовали её из сугубо личных причин.       Но она не могла себе позволить подробной лекции на данную тему, поэтому история про Ганимеда, Гиацинта и комедию Аристофана затянулась не больше чем на десять минут.       Последняя лекция закончилась в пять часов, после чего Евгения засобиралась домой. Благо, что была пятница и заполнение скучных бумаг можно было перенести на загадочное «потом».       Забрав из гардероба своё пальто, Лихачёва вышла на улицу. Погода уже второй день стояла пасмурная, вот-вот да и начнётся дождь. И как назло двор перед подъездом Евгении перекопали, из-за чего она была вынуждена оставить свой внедорожник и добираться на работу на автобусе.       Нужная ей остановка располагалась на другой стороне дороги.       Постукивая зонтом-тростью по земле (выйти без зонта из дома было бы большой глупостью), Евгения дождалась зелёного цвета и шагнула на дорогу вместе с десятком-другим пешеходов. Вдруг, как это часто бывает в драматических фильмах, из-за угла вылетела отечественная «Нива», призывно сигналя и совершенно не желая останавливаться. Несомненно, скорости автомобиля хватило бы, чтобы сбить человека насмерть или сделать инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Лихачёва будто в замедленной съёмке смотрела на несущуюся на неё машину и в самый последний момент (как показалось ей самой) успела отскочить от ревущего зверя, подставив только левое плечо под удар бокового зеркала. Это заставило весь лихачёвский корпус по инерции закрутиться и рухнуть спиной прямо на асфальт.       — Проклятье, — зашипела она, хватаясь за плечо, которое немилосердно болело. Вокруг собралась толпа неравнодушных. Ей помогли встать, подали отброшенный в момент столкновения зонтик и настоятельно рекомендовали отправиться в больницу.       Евгения была раздражена и зла. К тому же двигать левой рукой было решительно невозможно. Сбежав от всех, кто хотел ей помочь, она плюнула на всё и вызвала такси, задав конечным пунктом ближайшую к дому больницу.