Cheating Prank Fail

— Всем привет и добро пожаловать на мой канал! Тэхён радостно машет в камеру и ярко улыбается, между делом корректируя свет. — Для всех, кто со мной еще не знаком, я — Ви, — он растопыривает пальцы буквой V и подносит ладонь с лицу. — Сегодня я собираюсь разыграть моего парня Чонгука самым запрашиваемым пранком изменой. Он хватает камеру и начинает двигаться вместе с ней по направлению к телевизору, стоящему в углу комнаты. По выражению лица видно, в каком предвкушении пребывает Ким. — Чонгук, чтобы вы знали, ненавидит розыгрыши. Любые… Он скорее всего наорет на меня в конце, когда я расскажу, что это всего лишь шутка и, вау… сейчас я даже немного нервничаю. Тэхён осматривает пространство их гостиной и задумчиво закусывает губу, прикидывая, куда лучше всего спрятать камеру. Он поудобнее перехватывает устройство, держа его чуть выше своего лица, и говорит: — Я почти на сто процентов уверен, что он не заподозрит, что это розыгрыш. Чонгук не любит в подобном участвовать. Но этот пранк я планировал слишком долго. К тому же в последнее время я часто виделся со своим близким другом Богоми-хёном. Я попытаюсь вести себя отстраненно и, если честно, даже не представляю, чем все закончится. Радостное волнение Тэхёна постепенно перетекает в страх, и он нервно облизывает губы. Он на самом деле не уверен, что хочет осуществить эту затею. Чонгук ненавидит камеры и все, что связано с привлечением к нему внимания. Хотя он полностью поддерживает карьеру Тэхёна на Ютубе, сам всегда старается держаться подальше от объектива. Тэхён неделями умолял Чонгука поучаствовать хотя бы в парном челлендже с вопросами, но Чон каждый раз отказывался, аргументируя это тем, что он «не такой красивый, хён, они меня не полюбят». Чонгук становился слишком застенчивым, и даже Ким не мог заставить его улыбнуться, когда дело доходило до фото или видео. Несмотря на то, что эта робость и неуверенность парня ему очень шла, Чонгук мучился, ведь элементарно показать на камеру хоть какие-то эмоции становилось проблемой. Не помогали и тысячи комментариев с просьбами о знакомстве с таинственным парнем Тэхёна. — Чонгук сейчас на работе, — объясняет камере Ким, в который раз подавляя желание бросить эту глупую затею с розыгрышем. Он переводит взгляд на мигающий красный кружок, означающий запись, и улыбается. — Он написал мне двадцать минут назад и сказал, что скоро будет дома. В этот момент со стороны окна Тэхён слышит звук заглохшего двигателя, а затем хлопок двери машины. Он в панике хватает камеру, а затем бежит обратно к телевизору. — Он дома, — шепчет торопливо, запихивая устройство под замысловатые декоративные растения по бокам. Наконец-то его необычные интерьерные решения, обычно приводящие друзей в ступор, начинают окупаться. Тэхён в спешке ставит перед камерой еще и небольшую вазочку с розами, чтобы точно быть уверенным, что технику не видно. Тэхён подпрыгивает от звука закрывающейся входной двери, эхом разносящегося по всей квартире. Он оглядывается на две другие камеры — одна установлена на верхней части холодильника, который выглядывает из кухни, скрытая за множеством контейнеров, и еще одна закреплена над дверью, чтобы обеспечить обзор всей гостиной. — Хён? — Он слышит, как Чонгук зовет из прихожей. — Я дома! — Гостиная! — Уверенно зовет Ким, отбрасывая оставшиеся сомнения. Тэхён практически падает в кресло, хватая свой телефон, чтобы не выглядеть так, будто он намеренно ждал Чонгука. Тэхён почти забывает, что вообще-то должен вести себя отстраненно, когда парень заходит в комнату. Чонгук выглядит потрясающе, особенно в своей выглаженной белой рубашке и классических брюках. Новые лоферы сияют, но не так ярко, как большие глаза. Тэхён часто говорит, что он похож на олененка, когда чему-то удивляется. Ким сглатывает, затем снова смотрит на свой телефон, как можно спокойнее говоря: — Привет. Похоже, это становится конечной точкой для Чонгука, который и так напряжен, не ощущая привычного тепла, исходящего от хёна. Он тяжело вздыхает, роняя сумку, и направляется к дивану. — Хён, что бы я ни сделал, пожалуйста, прости меня. Тэхён в шоке распахивает глаза, уставившись на парня. — Ч-чего? Чонгук опускается на колени перед диваном, и его глаза начинают слезиться. Его голос тихий, чуть подрагивающий от нахлынувших эмоций. Тэхён знает причину. Его сердце сжимается, потому что он никогда раньше не разыгрывал Чонгука подобным образом, и в этот раз он постарался выложиться на все сто, обнажая чужие эмоции перед камерой. Чонгук протягивает руку, желая сжать ладонь Тэхёна, но в итоге просто опускает ее на диван. Чонгук кажется таким потерянным, когда произносит слабое: — Я внезапно понял, что ты меня избегал. Просто… Я пытался дать тебе немного пространства, хён. Я предполагал, что ты, возможно, чем-то расстроен. Может, это потому, что я не подарил тебе цветы на прошлой неделе, хотя обещал? Но ведь Юнги-хён тогда попросил меня остаться с ним, чтобы закончить песню для крупного заказа, и я просто забыл… Мне очень жаль… — Чонгук-а, я не злюсь на тебя, — прерывает Тэхён, не в силах слушать оправдания младшего. Черт, он ведь на самом деле ни в чем не виноват. Он на самом деле уже давно задается вопросом, как ему так повезло встретить Чонгука. Ведь тот такой прекрасный, милый и заботливый. В голову снова лезут мысли о том, чтобы забыть об этом дурацком пранке и двигаться дальше, как будто ничего не произошло. С другой стороны, он потратил много времени на подготовку, поэтому Ким поспешно откашливается и произносит. — Вообще-то, я избегал тебя, да, ты прав… Но не поэтому. Чонгук еще сильнее дует губы, и Тэхён почти дергается, чтобы заключить его в объятия. — Тогда ты можешь сказать мне, почему? Чтобы мы могли это обсудить? Тэхён сопротивляется желанию посмотреть в сторону камеры. Он старается не ерзать, но ему так страшно, и он никогда не делал этого раньше — шутка или нет, он никогда раньше не лгал Чонгуку. — На самом деле, — начинает он неуверенно, сглатывая огромный ком в горле, — это именно то, о чем я хотел с тобой поговорить. Чонгук не выглядит испуганным, не больше, чем пару минут назад. В глазах смятение и беспокойство, а также печаль. Тэхён проводит руками по коленям, растирая, а затем подбирается, отклоняясь на спинку дивана. Чонгук отодвигается, чтобы лучше его увидеть, но Тэхён спрашивает: — Почему бы тебе тоже не присесть? Чонгук настороженно переводит на него взгляд, понимая, что ему страшно от такого тона, но тем не менее занимает место сбоку от Тэхёна. Между ними все еще достаточно места, чтобы посчитать этот разговор серьезным. Тэхён не уверен, как долго он молчит, обдумывая, что сказать. Он нервничает даже несмотря на то, что часами репетировал этот разговор с Богомом. Тэхён обмолвился другу, что хочет разыграть своего парня, еще две недели назад, когда они встретились за обеденным кофе. Богом засмеялся и сразу предостерег, что это может кончиться очень плохо, ведь Чонгук неоднократно повторял, что не хочет светиться на чужом канале. Чонгук продолжает сидеть в ожидании, взгляд приклеен к чужому лицу. Тэхён еще раз молча спрашивает себя, что такого он сделал в прошлой жизни, что в этой заполучил Чонгука себе. — Я не злюсь на тебя, — мямлит он. Чонгук кивает. — Но что-то не так? Тэхен чувствует себя отвратительно. Он понимает, что вот прямо сейчас еще не поздно все закончить и признаться в своей глупости. Он облизывает губы, а затем говорит: — Я сделал кое-что плохое, Чонгуки. Чон на это лишь улыбается, обнажая чуть большие по сравнению с остальными передние зубы: — Хён, ты потерял браслет, который я подарил тебе на годовщину? Я заметил, что ты перестал его носить, ты об этом переживал? Этот браслет на самом деле сейчас лежит в сохранности в кармане брюк. Тэхён снял его только на сегодня. На его лице, видимо, отражается смесь нерешительности и грусти, потому что улыбка Чонгука становится шире, и он ласково говорит: — Все в порядке, хён. Я могу купить тебе еще один браслет — это просто вещь. — Это не то, что я сделал, — прерывает его Тэхён, растерянный от того, насколько понимающий у него парень. — Я перестал носить браслет… из-за того, что я сделал. Лицо Чонгука напрягается, и он хмурится: — Ох, хён, ты можешь мне сказать. Я не буду злиться, обещаю. Тэхён дергается после этих слов и цепляется руками за волосы, оттягивая: — Я так сильно сожалею, Чонгуки. Чонгук по-прежнему не выглядит испугано или подозрительно. Он снова улыбается и скользит вперед, чтобы нежно взять Тэхёна за руку. — Скажи мне, — тихо просит. Тэхён смотрит на свою руку в руке Чонгука, и в который раз перед глазами проносится яркая надпись «прекращай». Еще не поздно остановиться. — Я-я просто… Я не знаю, как сказать тебе это, и, если быть очень честным, я не знаю, что сказать… — Как насчет начать с начала? — Осторожно предлагает Чонгук. — Да, ладно, — соглашается Тэхён, глубоко вздыхая. Он фокусируется на том, какой же классный контент получит YouTube, а затем говорит. — Ты же знаешь, что я в последнее время довольно часто встречался с Богоми-хёном? Ким тут же ловит мгновенную перемену в настроении своего парня, которую тот успешно скрывает, вновь принимая расслабленное выражение лица. Если присмотреться, глаза все равно чуть сужаются, а его улыбка становится более натянутой — а все из-за обычного упоминания Богома. Чонгук ясно дал понять еще некоторое время назад, что ему не нравится их совместное времяпрепровождение. Богом всегда слишком восхищался Тэхёном. До публичного признания в любви видимо не доходило как раз из-за Чона. Несмотря на это, Тэхён настаивал на том, что ему точно можно доверять, и вообще Богоми-хён замечательный друг. — Ага, — голос Чонгука становится тише. Он поднимает взгляд на парня, молча прося продолжать. — Мы вместе ходили на одну из его рабочих встреч с коллегами, когда ты и Юнги летали в Японию, — чуть ли не скороговоркой выдает Тэхён, молясь, чтобы ему не пришлось это повторять. Чонгук очевидно не ожидал такого поворота, поэтому лишь удивленно поднимает брови, выдавая тихое: — Оу. У Тэхёна от напряжения начинает кружиться голова, а в животе тяжелеет. Теперь он уверен, что это была действительно плохая идея. — Он представил меня как свою пару. У Чонгука перехватывает дыхание. Он смотрит на Тэхёна широко раскрытыми глазами в течение нескольких напряженных секунд, прежде чем убрать руку и переспросить: — Пару? Тэхён почти инстинктивно готов заорать «нет». Все три дня, которые Чонгук провел в Японии, Тэхён лежал на диване в обнимку с Чимином, потому что ему видите ли было скучно. Все выходные они смотрели дорамы и ели нездоровую еду. — Да. К удивлению старшего Чонгук жмет плечами и спрашивает: — Это все? Тэхён не знает, что еще сказать. Он точно не ожидал, что Чонгук будет так спокойно реагировать. Он сглатывает, опуская взгляд на колени, пальцы сжимают штаны: — Вообще-то есть еще кое-что. Чонгук, кажется, кивает, но Тэхён не смотрит на него. — Я слушаю, Тэ. Вы пошли с Богомом-ши на как бы свидание, ведь вы близкие друзья, потусовались на этой встрече с его коллегами, а дальше что? Тэхён замечает, что взгляд его парня все еще спокоен. Как бы свидание? Тэхён почти плачет, потому что Чонгук слишком милый и, очевидно, пытается видеть в Тэхёне только самое лучшее. Неудивительно, что он даже не волнуется. — Чонгуки, — медленно начинает он, — это было по-настоящему, — и замирает. Чон хмурится, а его зрачки опасно сужаются. — Что ты имеешь в виду, говоря, что это было…? Тэхён прерывисто вздыхает, на секунду задерживая воздух в груди, и на выдохе признается: — Я тебе изменил. Складывается ощущение, что Чонгук видит Тэхёна насквозь. Он внезапно начинает смеяться, хватаясь рукой за живот. Как будто понял, что весь спектакль, разыгрываемый в гостиной — одна большая ложь. — Изменил? Хён, не будь смешным. — Он продолжает смеяться, откидываясь на подушку, чтобы устроиться поудобнее. Приходится расстегнуть верхние пуговицы рубашки. Тэхён в этот момент просто смотрит. Когда Чонгук вновь поворачивается к Киму, улыбка сходит с его лица, потому что Тэхён напротив не засмеялся вместе с ним. — Хён, — начинает Чонгук, запинаясь при взягляде на помрачневшего Тэхёна. — Ты… ты не шутишь? — Нет. — Тихо бормочет тот, опуская взгляд. — Я не вру. Это был не просто ужин. Богом представил меня своим друзьям как пару. Мы целовались. Тэхён не хочет смотреть на Чонгука, растворяясь в звенящей тишине, воцарившейся после признания. Атмосфера начинает душить. Ему приходится собрать все свое мужество, чтобы посмотреть на чужую реакцию. Красивые глаза Чонгука расширяются, губы складываются буквой О. Со стороны кажется, что он перестает дышать, пребывая в шоке. Ким внимательно следит, как младший сглатывает, его кадык дергается. — Это ведь шутка, — Чон снова пытается улыбнуться. Он хватается за плечи Тэхёна и крепко сжимает, встряхивая того. — Скажи мне, что ты шутишь, хён. Тэхён открывает рот, чтобы сказать «да», но останавливается. Он впечатывается взглядом в младшего, бормоча: — Я бы не стал над таким шутить. Чонгук вскакивает с дивана, и его смех больше напоминает истерику. — Это бред, — громко заявляет он, заглядывая под стеклянный столик и отодвигая кресло, чтобы заглянуть за него. — Ты ведь шутишь, да? — Продолжает он, словно отчаянно пытается убедить себя. — Где камеры? Тебе стало скучно, и ты решил меня разыграть? Тэхён задерживает дыхание, когда Чонгук стремительно приближается к телевизору, резко отодвигая горшки с растениями. Только когда он минует камеру, не обнаружив ее, Тэхён выдыхает. — Чонгук, что ты делаешь? Камер нет, присядь пожалуйста… Чон исчезает на кухне. Отрицание происходящего, кажется, заменяется страхом и непониманием, потому что в черных глазах отражаются именно они. Чонгук перестает смеяться и сипло произносит: — Я сяду, когда ты скажешь мне, что это ебаный розыгрыш… Тэхён резко вскакивает и сжимает ладони в кулаки, чтобы скрыть дрожащие пальцы: — Пожалуйста, давай поговорим… Чонгук… — Это правда? — Чонгук медленно подходит к Тэхёну с совершенно диким выражением лица, пугая старшего до чертиков, потому что обычно Чонгук — это спокойствие и самообладание. — Ты изменил? — Повторяет он, хватая Тэхёна за руку. — С Богомом? У Тэхёна сердца делает кульбит. Он не привык видеть Чонгука сломленным, расстроенным. А уж о том, чтобы стать виновником этого состояния, даже думать не смел. — Да, — обреченно выдыхает он, опуская взгляд, чтобы скрыть возможность проследить в глазах вину за идиотскую шутку, — мне очень жаль… — Я не понимаю, — голос младшего сочится болью вперемешку с толикой надежды, и это делает больно. Он все еще сжимает ладонь Тэхёна, пытаясь заглянуть ему в глаза, — У тебя есть к нему чувства? У Тэхёна комок в горле. Он готов расплакаться прямо сейчас. Чонгук этого не заслуживает. — Я понял, что испытываю к нему чувства за ужином. Прямо перед тем, как мы поцеловались. Хватка Чонгука ослабевает, прежде чем он полностью отпускает чужую руку. Тэхён поднимает голову, когда Чонгук отступает на шаг, и его сердце перестает биться, когда он видит слезы, блестящие в дневном свете. — Но почему? — Чонгук резко отворачивается, слова звучат нечетко, как будто он задает вопрос сам себе. — Я подумал… Я думал, что у меня хорошо получается, что все хорошо, что ты счастлив, — его голос срывается, но он продолжает, — ты же знаешь, что это мои первые серьёзные отношения. Я п-правда думал… я старался. Мы съехались, и я просто подумал, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой… Что мы собираемся сделать это, но сейчас… — он замолкает и начинает пятиться из комнаты. — Гук, — Тэхён сам начинает всхлипывать, бросаясь вперед. Видеть Чонгука грустным больно, видеть его слезы еще больнее, — пожалуйста, давай поговорим… — Можешь оставить себе квартиру, — Чон отворачивается от протянутой руки и трет заплаканное лицо, — я правда сожалею, хён. Тэхён чувствует, как сводит живот, он замирает. Ни в каком из мысленно проигранных сценариев Чонгук не реагировал таким образом. — Ч-что? — Тэхён заикается. — Почему ты извиняешься? Младший поворачивается к нему, его глаза красные и опухшие: — Прости, что не смог стать достойным парнем. Я правда старался и думал, что мы были счастливы… — Чонгук, подожди, — этого достаточно, Тэхён не планировал заходить так далеко. — И передай Богому, что он мудак, раз воспользовался тем, что меня нет в стране, чтобы сделать первый гребаный шаг. Если я его увижу, то разобью нахер ему лицо. Тэхён зажмуривается от испуга. Чонгук ведь не умеет злиться. Он однако понимает, что Чон также имеет право на любые эмоции, да и вообще все это устраивалось ради них, но… — Разобьешь лицо? Чонгуки… — Я просто не могу понять, знаешь… Почему ты не мог мне просто сказать. Как нормальному человеку! — С каждым предложением Чонгук повышает голос, заставляя Тэхёна напрячься еще сильнее. — Это низко, черт возьми. Конечно, я не идеальный бойфренд, но я правда старался… Кто вообще заслуживает, чтобы ему изменяли таким способом? Это бесчеловечно! Тэхён жалеет о дурацком пранке, жалеет, что вообще решился на него. Он не должен был идти на поводу у каких-то незнакомых людей, почему он не встал на сторону Чонгука в вопросе приватности? Когда их отношения теперь наладятся? Все ли будет хорошо? — А знаешь что? Дай-ка я позвоню Богому. Тэхён моментально отскакивает от него, его глаза расширяются. — Зачем? Что ты… — вопрос повисает в воздухе. Чонгук кивает сам себе, подходя достаточно близко с раскрытой ладонью, чтобы получить чужой телефон: — Звони. Тэхён качает головой, стискивая зубы. — Давай поговорим, Чонгук. Чонгука начинает трясти, и Ким это видит. Парень облокачивается на кухонную тумбу и достает свой мобильный: — Забудь, кажется, у меня где-то был его номер. — Чонгук! — Выкрикивает Тэхён, но получается как-то сдавленно, как будто у него простуда. Лицо младшего искажает презрительная гримаса: — Что, не хочешь, чтобы я звонил? Боишься, что я помешаю твоим новым отношениям? — Н-нет, Чонгуки, я… — Какая досада, — Чон дует губы и поворачивается, — у меня нет его номера. Тэхён слишком поздно замечает свой мобильный на диване, поэтому Чонгук беспрепятственно пересекает комнату и залазит в контакты. — Чонгук… — Тэхён в панике пытается добраться до источника надвигающейся беды, но его грубо отталкивают в сторону. — Тэхён-а? — Богом очевидно рад звонку. — Я счастлив, что ты решил позвонить, я… — И тебе доброго вечера, Богом-ши, это Чон Чонгук. Надеюсь ты не против небольшой беседы, — он не задает вопрос, но хриплые нотки в голосе скорее всего его выдают. — Оу, привет Чонгук-ши. — Пак вежлив, но больше не слышно прежнего воодушевления от предстоящего разговора. Он не волнуется, но точно удивлен. — Все в порядке, давай поболтаем. Тэ говорил, что ты летал в Японию, понравилось При упоминании о поездке Чонгук, кажется, теряет то малое чувство самообладания, которое у него оставалось, и Тэхён наблюдает, как происходит катастрофа. — Да-а, Япония просто фантастическая! Но почему бы нам не обсудить более насущные события. Например, как вы с моим парнем хорошо провели время? Наступает тишина, Богом явно пытается понять, о чем, черт возьми, говорит Чонгук. Тэхён использует эту заминку, чтобы вмешаться, снова пытаясь выхватить телефон: — Чонгук, мы могли бы поговорить об этом без хёна… — Тэ? Ты тоже там? — Богом повышает голос так, что его становится слышно через динамик. — Да, я… — Конечно, хён рядом со мной. — Обрывает их Чон. — А теперь засунь этот тон себе в жопу, пока мы не закончим разговор! Кстати о нем… — Оу, — Богом задумывается, осознавая наконец причину звонка. Тэхён же молится, чтобы друг не сдал его, потому что он должен объяснить все сам. Однако следующие слова Богома заставляют его содрогнуться. Пак звучит крайне смущенно, когда говорит. — Неужели, Тэхёни, ты ему рассказал? Я так рад! Эти выходные были потрясающими! — Какой-же ты, блять, мудак! — Взрывается Чонгук, почти срываясь на крик. Его лицо сильно покраснело. — Какого черта ты лезешь в наши отношения таким способом? Я, блять, всегда знал, что ты влюблен в моего парня, как почему у тебя не хватило смелости сказать об этом при мне? — Не драматизируй, — Богом растягивает последнее слово, звуча еще более нагло, чем до этого. — Ты ведь понимал, что все к этому идет. Не такой уж, видно, из тебя хороший парень получился, если Тэхёни чуть ли не умолял о моем члене той ночью. Я просто дал ему то, что он хочет. Тэхён в этот момент клянется, что в жизни больше не будет снимать пранки. Также он делает пометку никогда не ввязывать в свои идеи Богома, хотя после такого представления они в принципе вряд ли когда-либо заговорят. Он вырывает из рук Чонгука телефон, моментально сбрасывая звонок. О чем, черт возьми, думал Богом? Да, он предложил небольшое дополнение в виде поцелуя, но секс? Тэхён не знает, как справляться с ошибками на таком уровне. — Бля-ять, — тянет он, стараясь глубоко вдыхать. Лучше бы он умер прямо сейчас и не мучился под испепеляющим взглядом Чона. — Нет, — слишком отчаянно, — нет, Чонгук, это… Чонгук, судя по его виду, готов убивать. На лице смешалось сразу несколько эмоций — злость, обида… — Это ложь, — пытается Тэхён, поднимая руки с защитном жесте. — Ты с ним спал? — Чонгук звучит разбито. — Нет! — Выкрикивает со всей силы Тэхён. — Это не правда, я обещаю! Я… — Это пиздец, — подытоживает Чон. Он прикрывает глаза, стараясь унять дрожь в теле. — То есть все, что у нас было, что я думал, у нас было, просто ничего не значит? — В голосе появляются истерические нотки. Он начинает смеяться, но давится слезами. — Из всех людей… И всех людей, блять, на этой планете, ты выбрал Богома? Почему, Тэхён? Чонгук выдыхает, шмыгая носом, и поворачивается к выходу. Паника окутывает Тэхёна. Он взвизгивает, со всей силы прижимаясь к руке Чонгука и истошно вопя. — Нет! Чонгук, пожалуйста! Это пранк, это неправда! Пожалуйста, прошу, Богом соврал! Мы заранее договорились! Чонгук… — он начинает выть, дергая парня на себя, чтобы не дать тому сделать еще шаг. Чонгук замирает, его тело напрягается, однако сам он не поворачивается. Тэхён дышит прерывисто из-за быстрой речи, да и эмоции берут верх. — Пранк? — Сердце Тэхёна, похоже, останавливается. — Да, — подтверждает Ким. К горлу начал подкатывать тошнота от страха и сожаления о сделанном. — Я прошу прощения. Я… Это был пранк изменой, и я так проебался… — Он отпускает руку Чонгука, чтобы подбежать к телевизору и взять спрятанную камеру. По лицу Чонгука текут слезы, он даже не пытается их стереть. Тэхён останавливает запись, кладет камеру на полку стеллажа и подбегает к трясущемуся Чону. Он делает попытку обнять парня, пытаясь хоть как-то успокоить дрожащее тело, и не перестает извиняться. — Гуки, пожалуйста, прости. Я… Черт, мне жаль, мне так жаль… — К-как ты мог? — Чонгук давится на последнем слове. Он выглядит полностью разбитым. — Что это за пранк такой? — Я знаю, я идиот, Чонгуки пожалуйста… — Слова бессвязным потоком вылетают из Тэхёна, крепко сжимающего в руках любимого человека. — Такое не повторится, обещаю… Пожалуйста не плачь, Гук… — Т-ты разбил мне сердц-це, — Чонгук морщится, всхлипывая, — утверждать, что ты мне изменил… — Я никогда этого не делал. Гуки! — Прерывает Тэхён. — Господи, Чонгук, ты самое лучшее, что со мной случалось. Ты такой заботливый, такой хороший… Ты делаешь меня самым счастливым, я тебя очень люблю. Я бы никогда не сделал такой ужасной вещи. Младший запрокинул голову, разглядывая потолок, чтобы остановить слезы. Спустя минуту он пробормотал: — Тогда почему? Я ведь говорил, какое у меня отношение к подобного рода вещам. Это глупо, они ранят людей незаслуженно. — Я знаю, — шепчет Тэхён. Голос полон сожаления и печали. — Я глупый. — Ты не глупый, — Чонгук вздыхает, высвобождаясь из чужой хватки и отходя чуть в сторону, — я… мне нужно проветриться. — Нет… — Тэхён вскакивает на ноги, чтобы снова схватить Чонгука за руку. — Не уходи! Чонгук, пожалуйста… Я прошу прощения! — Я просто… — Чонгук снова шмыгает носом, отстраняется и быстро выходит из комнаты. Он не оглядывается, но предупреждает: — Не жди сегодня вечером, хён. — Чонгук, ты не можешь… — Тэхён чувствует, как пелена слез застилает глаза, сквозь которую видны лишь размытые силуэты мебели и самого парня. Он несколько раз моргает, замечая, как Чонгук забирает ключи от машины с кухонной тумбы и подходит к двери. — Ты не можешь водить в таком состоянии. Гук, пожалуйста… — Он громко всхлипывает, вытирая рукавом глаза. — Я прогуляюсь, — тут же обрывает Чонгук и закрывает входную дверь, оставляя Тэхёна одного с безграничным сожалением и камнем на сердце. Тэхён тут же бежит в гостиную за телефоном и набирает Чимина. Руки трясутся от накатившей паники, и все, что он может сейчас делать — громко всхлипывать и бессвязно бормотать до полного истощения, чтобы после провалиться в сон.

***

Его будит нежное прикосновение к щеке и тихое «Хён, просыпайся». Как только у Тэхёна получается разлепить еще влажные от недавних слез глаза, он подскакивает, уставившись на сидящего на диване Чонгука. Радость мигом заполняет его от осознания, что Чонгук здесь, Чонгук вернулся. — Гуки! — Пораженно выдыхает, тут же подбираясь. — Ты… Боже, ты вернулся! Чонгук, ты здесь! Я… Прости меня… Глаза Чона широко распахнуты, когда он с удивлением смотрит на эмоциональный всплеск парня перед собой. Тэхён не может не заметить, что его кожа выглядит сухой, а вид еще более измотанный, чем днем. — Все хорошо, хён. Тэхён замирает с открытым ртом, непонимающе моргая. — Ты имеешь в виду… — он не успевает закончить мысль, как Чонгук его перебивает. — Это для тебя, — тихо говорит Чонгук, протягивая букет ярко алых роз, который Тэхён сначала и не заметил, хотя Чон все это время держал его в руках, — в качестве извинения за чрезмерную реакцию, — добавляет он, опуская взгляд, и его щеки краснеют. Тэхён тупо пялится на него, не в силах подобрать слова. Он как минимум шокирован, но когда он думает о том, что имеет ввиду Чонгук, громко ахает. — Ты смеешься? — Пораженно выдыхает. — Тебе… тебе не за что извиняться! Я такой идиот, Чонгуки, черт возьми, я никогда не должен был делать то, что сделал… Это я должен… — На кухне торт, а еще я сделал предзаказ на весеннюю коллекцию Гуччи, — добивает Чон, краснея уже целиком. Его лицо чуть ли не пылает, заставляя парня отвести взгляд. — Пожалуйста, прости меня. Тэхён давится воздухом. Черт, Чонгук действительно винит себя настолько за простое проявление эмоций. Тэхён отвратительный человек. Как, черт возьми, он собирается переплюнуть Гуччи? Ему придется связаться с NASA, чтобы подарить Чонгуку звезду. Или нет, он купит целый Юпитер и заставит переименовать его в Чон Чонгука. — Хён… — Мне очень жаль, Чонгуки, — шепчет Тэхён, не в силах поднять глаза на своего парня. — Ты такой прекрасный. Я правда не заслуживаю всего этого, но… Че-ерт, — он делает небольшую паузу, чтобы мягко обхватить лицо Чонгука, — тебе не за что извиняться, и ты не остро реагировал. Твои чувства очень важны, а я сделал херню, не подумав, потому что хотел снять видео для канала. Чон моргает, хмурясь: — Но ведь я устроил истерику… — Но ты был расстроен! — Горячо возражает Тэхён, шокированный тем, что Чонгук ставит его, Тэхёна состояние, выше своего. — И я единственный, кто должен извиняться. Спасибо за все это, — он смотрит на цветы, — но ты единственный самый ценный подарок для меня. И я искренне прошу прощения, потому что я очень люблю тебя, и я больше никогда не сделаю такую глупость. Чонгук выглядит шокированным. Его губы чуть подрагивают, как будто он хочет что-то сказать, он только робко кивает, бормоча: — Ну… хорошо, хён. Я тоже тебя люблю. Значит мы снова можем быть вместе? Тэхён думает, что сейчас умрет, только не понимает от чего — облегчения или нежности, которую срочно надо куда-то деть. — Да… Да! — Взволнованно соглашается он и бросается вперед, чтобы прижаться к губам Чонгука своими. Чонгук счастливо выдыхает в поцелуй, но слишком быстро отстраняется, чтобы спросить: — А как насчет всего, что ты записал сегодня? — Я все удалил, — гордо признается Тэхён, довольный правильным решением. — Никто и никогда этого не увидит, и моему каналу придется обойтись без этих глупых розыгрышей. Чонгуково напряжение заметно исчезает, выражение лица проясняется. Он наклоняется вперед, чтобы снова впиться в губы своего парня в еще одном горячем поцелуе. — Мы можем это сделать, — бормочет он, голос едва слышно. — Ты ведь хотел, чтобы я был на твоем канале… Мы могли бы что-то придумать.

***

Тэхён чуть ли не пищит от восторга, энергично передвигаясь по комнате и почти снося аппаратуру вместе со светом, которые так тщательно настраивал, чтобы прекрасное лицо Чонгука оставалось таким же и в кадре. Он останавливается только чтобы посмотреть, с какой настороженностью Чон смотрит в камеру, особенно когда крошечный красный огонек начинает мигать, показывая, что запись началась. Чонгук обеспокоенно вертится. — Х-хён… Запись! Разве мы не должны сейчас разговаривать? О Боже, это ужасная идея, я… — он намеревается встать, однако Тэхён пригвождает его обратно к креслу руками. — Чонгуки, — Тэхён хихикает, подавляя желание сжать младшего в объятиях и так и провести так целый день. Он ставит запись на паузу, а затем ободряюще улыбается своему застенчивому парню. — Видео будет редактироваться, детка. Просто будь естественным, ладно? Обещаю, мои подписчики очень милые, они тебя обязательно полюбят. Не так сильно, как я, разумеется, но они влюбятся в тебя еще до того, как ты заговоришь. Чонгук нервно смеется, когда ерзает рядом с Тэхёном. Он громко вздыхает, прежде чем качнуть головой: — Все, хён. Я готов. На этот раз Тэхён действительно начинает сюсюкаться. Он придвигается ближе, чтобы поцеловать Чонгука в щеку. Тэхён дважды проверяет, находятся ли они оба в поле зрения камеры, затем возобновляет запись. Он обнимает Чонгука за талию, а другой рукой машет в камеру. Как всегда улыбаясь, Тэхён спокойно произносит свое фирменное вступление. — Всем привет и добро пожаловать на мой канал! Я — Ви, — он игнорирует фырканье Чонгука, чтобы после повернуться к нему с яркой улыбкой. — А это мой восхитительный парень — Чонгуки! У Чонгука комично отвисает челюсть от этой внезапности, а затем он сильно краснеет. Тэхён пытается, но безуспешно, не запищать от восторга. Он снова целует Чонгука в щеку, с умилением произнося: — Ты такой очаровательный, Гук. Чонгук смущенно наклоняет голову, пытаясь спрятаться от камеры, и тихо скулит: — Х-хён, стой! Они будут смеяться надо мной! Тэхён предпочитает не спорить, что откровенно очень сложно, ведь Чонгук такой милый. Вместо этого он прижимает своего застенчивого парня к себе поближе и, наконец, после месяцев умоляющих комментариев, восторженно объявляет, глядя прямо в камеру: — Сегодня мы собираемся принять участие в парном челлендже!