Глава 3. И как это понимать?
22 января 2021 г., 15:08
Первый день Нового года начался с головной боли. Обитатели квартиры Шанеза ещё спали. Причём спали презабавно: в зале на диване каким-то образом развалились Пиро, Максим и Таня между ними, во сне она почему-то держала руку Никона; в комнате Златы на сдвинутых кроватях спали Аня и Шастун; в комнате Ани же-Злата и Саша; Карина спала на матраце, Матвиенко уснул в кресле; а Онто и Вася примостились где-то на полу.
Эту ночь ребята либо запомнят надолго, либо ещё долго не вспомнят полностью. Самой трезвой по традиции оставалась менеджер, поэтому именно ей выпало счастье укладывать всех спать.
Проблем не возникло лишь с Сашей и Златой, где-то в пять утра Марфина начала отправлять их в кровать, так как заметила засыпающую на ходу Архипову, Саша легко подхватил (уже свою) девушку на руки и ушёл в комнату, указанную менеджером.
С остальными дело не шло так гладко. Пиро и Макс о чём-то очень зло и долго спорили, Таня смотрела на них растерянным пьяным взглядом, будто и вовсе не понимая, о чем идёт спор. Пришлось их буквально растаскивать, с чем упорно пытался помочь Вася, тоже изрядно выпивший. Серёжа и Карина что-то обсуждали и не особо хотели заканчивать, однако спустя сто попыток отправить их спать, Матвиенко все же послушно разложил матрац и указал на него Карине, а сам безропотно устроился в кресле и вскоре уснул.
Довольно много сил пришлось приложить, чтоб отправить спать двух разъяренных ухажеров Семиной, однако и тут не без помощи Васи, их удалось отправить на диван. А как уж так вышло, что именно руку Макса держала барабанщица одному богу известно.
Марфина и Шастун тоже вскоре отправились спать.
В квартире было тихо и спокойно.
Первой проснулась Таня и, обнаружив свою руку в руке Никона, она весьма сильно удивилась, попыталась встать, но ее будто ударили чем-то тяжёлым по голове и пришлось остаться в прежнем положении. Возня девушки разбудила Никонова. Парень посмотрел на Таню, затем на их переплетенные пальцы и громко вздохнул.
— Доброе утро, — неуверенно шепнул он, не отпуская руки девушки.
— Доброе, Макс, -хрипло отозвалась барабанщица.
Таня отпустила руку. Девушка встала и направилась на кухню, чтобы попить воды. Голова жутко гудела. Горло болело.
На кухню зашел Макс.
— Тань, — начал он, — ты мне очень нравишься. Я не хочу тебя отдавать никому. Тем более Андрею.
Парень развернул к себе Сёмину и, притянув, поцеловал.
Танины глаза были размеров в пять рублей. Она оттолкнула от неожиданности Никона.
— Ты что творишь? — прошипела кудрявая.
— Извини, — он потупил взгляд.
— Че шумим? — спросила только зашедшая на кухню Аня.
— Да так, ничего, — раздраженно фыркнул Макс и вышел с кухни.
— Чего это он? — кивнула менеджер на дверь, куда только вышел парень.
— Все очень сложно и не понятно, я потом расскажу, — ответила тихо Татьяна.
— Окей, — пожала плечами подруга и вышла на балкон.
Постепенно все просыпались. Матвиенко сославшись на важные дела первым покинул квартиру подруг. Пирокинезис тоже сказал, что у него есть очень важные дела, которые не терпят отлагательств. Вася и Антон первым же рейсом уехали в Питер. Толком ничего не объяснив.
Оставшиеся люди начали прибираться.
— Ань, а это куда? — Антон кивнул на матрац.
— Сдуй и кинь ко мне в комнату, — ответила девушка, собирая пустые бутылки с пола.
Шастун сдул его и понес в назначенное место. В комнате его встретили многочисленные фотографии, плакаты и еще много чего со всей Импровизацией, в частности с Антоном и Арсением. Пока он рассматривал фотографии, заметил какую-то книжечку, которая торчала из-под подушки. Оказалось, это был блокнот, в котором девушка писала свои мысли, вклеивала фотографии. Между последними страницами была вложена фотография. ИХ СОВМЕСТНАЯ ФОТОГРАФИЯ. После концерта Импровизации в Зеленограде пару лет назад. Так вот почему ее лицо ему показалось смутно знакомым.
— Что смотришь? — спросила только зашедшая Марфина.
— Почему ты не сказала, что мы и до этого встречались? — он показал фотографию.
— А чтобы это изменило? Ты бы стал воспринимать меня, как свою безумную фанатку, — грустно проговорила девушка.
— Нет, нет, — Антон замотал отрицательно головой. — Можно я ее себе возьму?
— Если хочешь, — пожала плечами она.
— Конечно, хочу. Гонишь что ли? Ты чего расстроилась? Ань. Ну Ань…
— Все в порядке, правда. Рада, что тебе фотография понравилась. Но, пожалуйста, больше не влезай в мои вещи.
— Хорошо. Прости.
В это время Саша с Златой мыли в ванной посуду, так как посудомойка была переполнена, а на кухне было мало места. Они весело смеялись и брызгались пенкой от моющего средства.
Таня поедала фрукты, сидя на кухне. Никон сидел в зале, листая новостную ленту.
В квартире царило спокойствие и молчание, лишь изредка прерываемое хихиканьем Златы и злыми вздохами Никона.
Таня сидела за столом, поджав ноги под себя. Чувствовала она себя, мягко говоря, отвратительно. Никон был ей неплохим другом, но разве она чувствовала к нему что-то? На этот вопрос даже сама Сёмина не могла дать однозначного ответа. К тому же неожиданное появление в ее жизни Андрея совершенно сбивало девушку с толку.
Она совершенно точно знала лишь одно: нужно поговорить с Никоновым. Не сейчас, сейчас он злобно листает ленту и проклинает себя за столь импульсивный поступок. Конечно, это можно списать на похмельное состояние, мозги на бекрень после нового года, но вряд ли сейчас это прокатит.
Эти двое сидели в разных углах квартиры, злясь друг на друга. Таня злилась, но, наверное, все же больше на себя за то, что не может сказать на сто процентов, что НЕ любит Макса.
— Что такая хмурая, -спросила Злата, весело забежавшая на кухню.
— Никон меня поцеловал, -как-то отрешенно и безнадежно отозвалась барабанщица.
Златины глаза округлились, она сурово посмотрела на подругу, проверяя не врет ли та ей. Лицо Тани выражало лишь отчаяние, она молча чистила мандарин, отламывала дольки и хмуро ела. Архипудель села рядом с подругой, так же как она поджав ноги, и обняла ее.
— Ладно, даже если так, почему траур, Тань? Я думала, он тебе симпатичен, -тихо сказала Злата, поглаживая Сёмину по плечу.
Либо Таню действительно ударило похмелье, либо ее настолько тронула аккуратная и естественная забота подруги, что она заплакала.
— Эй-эй, что за слезы? -удивленно воскликнула Архипова и крепче обняла Таню.
— Андрей, -единственное, что смогла промолвить барабанщица и упала головой на плечо подруги, уткнувшись в кофту, которая быстро стала мокрой от слез.
— Оу, -понимающе вздохнула пианистка, -знаешь, ты рано расстраиваешься. Тебе нужно понять саму себя, потом поговорить с Максом. Он хороший, он тебя поймёт. Это меня он чертовски пугает, и то мы стали как-то лучше общаться, -успокаивающе шептала Злата, не отпуская подругу.
— Наверное, ты права, но я так не хочу его ранить, -чуть успокоившись, сказала девушка.
— Я понимаю, Тань.
На кухню залетел Беличенко, весело глядя на девушек первые несколько секунд. Потом на него свалилось осознание ситуации, он нахмурился и присел на табурет по другую сторону от Семиной.
— Что случилось? -с беспокойством спросил парень и вопросительно посмотрел на Злату, та лишь тихонько мотнула головой.
— Никонов, -буркнула в ответ Таня и снова уткнулась в плечо подруги.
— А-а-а, — неопределенно протянул гитарист и чуть сжал плечо девушки, -он тебя чем-то обидел?
— Поцеловал, -отрезала Сёмина.
Саша не нашёл, что ответить, его глаза выражали лишь неопределенную грусть и понимание. Он даже не удивился, будто знал о чувствах друга.
— Тань, а ведь он неплохой, -очень аккуратно начал Саша, пытаясь заглянуть в глаза барабанщицы.
— Саш, я знаю, -вновь категорично и грубовато сказала Таня.
— Понял, не лезу, -Беличенко беспомощно вскинул руки и вновь посмотрел на Злату, ища поддержки. Та в ответ лишь чуть нахмурилась, ее глаза будто говорили «Ну, куда ты лезешь?».
— Ладно, я разберусь, -Таня высвободилась из объятий, -спасибо, что вы есть, -она слабо улыбнулась ребятам и вышла из кухни.
— Ты знал? -неопределенно спросила Архипова.
— Никон говорил много о Тане, вечно рассказывал какие-то истории разговора с ней. Сложно не догадаться, -все ещё грустно сказал Саша и аккуратно взял девушку за руку.
— Я тоже что-то замечала, но никак не думала, что все примет такой поворот, -на выдохе произнесла Злата.
Саша пожал плечами.
Вскоре Максим сослался на важные дела и уехал в Питер. Остался только Саша и Антон.
Таня все так же ходила грустной. Карина репетировала. Злата валялась в объятиях Саши.
Через пару дней, парни покинули квартиру девушек. Ане и Злате очень не хотелось их отпускать, но ничего не поделаешь. Так надо.
Ведь у девочек скоро тур. Надо готовиться и репетировать.
Тур проходил хорошо. Практически. Если бы девочки не забывали бы свои вещи. И вот 1 апреля. Концерт в Воронеже. Народу собралось очень много. В ВИП зоне устроились Шары, которые ничего не сказали девочками, и с ними Ренделл, который просто хотел движухи и посмотреть на девушку Саши, ну и, конечно, узнать почему Никон так страдает по барабанщице из Шанеза.
За кулисами, в гримерке, сидел Шастун с Поповым. Они пробрались сразу после начала. Пока Аня подбадривала девочек.
Где-то на середине концета, Марфина отправилась отдохнуть в гримерку девочек, ибо все шло просто замечательно и она не нужна была там.
Когда девушка зашла в помещение, то ее глаза полезли на лоб.
— Антон? Арсений? Что вы тут делаете? — спросила она.
— Сюрприз? — улыбнулся Шастун.
— Я вижу, вы меня знаете, а я вас только по рассказам этого балбеса и Матвиенко, — начал деловито голубоглазый.
— А. Я, Аня, менеджер Шанеза, приятно познакомиться, — девушка протянула руку, которую Попов поцеловал.
— Мне тоже, — улыбнулся он своей фирменной улыбкой.
Антон был в ярости. Шастун был готов рвать и метать. Но он сделал вид, что его это ни капли не возмутило.
Весь оставшийся концерт девушка просидела в гримерке, разговаривая с импровизаторами.
Концерт прошёл очень благополучно, девчонки, довольные и уставшие, ушли в гримерку и встретили там Шаров. Это было такой неожиданностью для всех, что буквально через секунду после открытия Таней двери, музыкантши застыли в шоке.
Саша увидел Архипуделя, его лицо засияло счастливой улыбкой, он встал и раскинул руки для объятий, девушка без промедления кинулась в надежные руки Беличенко.
Небольшая гримерка наполнилась звуками счастливой встречи. Все что-то громко обсуждали, делились впечатлениями от концерта. Саша что-то показывал Архиповой в телефоне, те громко смеялась и то и дело оборачивалась к Тане, чтоб подозвать её и показать очередную «смешную» шутку. Саша просто умилялся.
— Ребят, а пошли в бар, -как-то слишком хитро предложила Сёмина и ринулась собираться, -оставим тут вещи, послезавтра все соберём и уже поедем. А пока у нас ночь и сутки на веселье. Погнали!
Девушка накинула куртку, кое как повязала шарф и вылетела на улицу, все последовали не примеру.
— Вот черт, я ведь сопьюсь, -смеялся Вася, но старался собраться быстрее всех.
Злата заметила, что Карина и Даня не отходят друг от друга, все время о чем-то увлечённо разговаривая и шутя уже понятные лишь им шутки. Рэнделл помогал девушке надеть куртку и найти портфель.
— Хей, все хорошо, -недвусмысленно поинтересовалась Архипова у подруги-«жены».
— Конечно, а как ещё может быть? Мы прекрасно отыграли, люди в восторге, мы идём праздновать, -как-то несвойственно затараторила девушка.
— Нет-нет, я про него, -Злата с доброй ухмылкой повела глазами в сторону парня, пытающегося найти портфель Карины.
— Злат, никому не вздумай сказать, но…-вокалистка смущенно замолчала.
— А-а-а, понятно теперь все, -заулыбалась Злата, хлопнула подругу по плечу и, смеясь, помчалась к Беличенко.
Карина с улыбкой подняла глаза к потолку и повернулась к Дане.
Вся шумная компания направилась к бару. Все шутили и смеялись, голоса смешивались в единый веселый гул, проходящий по улицам, в поисках недолгого пристанища.
Красная нить переплелась на руках каждого, связав всех неразрушимым узлом. Все это почувствовали и на секунду посмотрели в глаза друг друга, поняв важность этой самой секунды.
У каждого в голове пронеслась со скоростью света одна и та же мысль: «Они со мной навсегда». Стало ещё более уютно, ещё более весело и в то же время неопределенно тревожно. Словно все шло с л и ш к о м хорошо.
