Амат

Пирва Эйя вгрызся своим ртом в губы Мили так, что тот застонал. Это было больно, но почему-то Хасамили не хотел, чтобы он останавливался. Тем более, Пирва вдруг сжал холмик между ног Мили и достаточно уверенно сдавил его. Хасамили инстинктивно подбросил бедра. Его почти унесло от властности и уверенности Пирвы, но разум еще не до конца умер, и кое-что Мили беспокоило. Сильно беспокоило. Его волновало, серьезен ли Пирва. Не издевался ли он? Что это все значило для него? - А... Ты чего это делаешь? - не придумал ничего лучше Мили, похрипев это в губы Пирвы, как только тот оторвался на секунду от его рта. - Молчи, просто молчи! - рыкнул ему в ответ Пирва, - Если ты еще скажешь хоть слово, то у меня все упадет! С закрытым ртом ты само совершенство! Но как его откроешь... Так хочется пристукнуть тебя, а потом закопать! Хуже твоей болтовни ничего нет. Ого, Пирва раньше не говорил столько много! Такой поток слов от него Мили слышал впервые! Но потом до Хасамили дошел смысл этой фразы, и он воспылал от праведного гнева. Пирва не заметил смены настроения Мили и наклонился, чтобы вновь его поцеловать. За что и получил. Хасамили оттолкнул Пирву и поспешно выполз из-под него, чтобы сесть на краешек кровати. - Значит, хуже моей болтовни ничего нет? - ехидно спросил у главы Эйя Мили, - Ну и соси тогда лапу! Не буду я с тобой спать до свадьбы! Точи свой нефритовый клинок в одиночестве! Как-то же точил до меня! Пирва медленно повернулся к нему и странно оглядел его. Кажется, это было удивление... Мили против воли почувствовал гордость. Он снова вывел главу Эйя на эмоции. - Что? - холодно произнес Пирва, и Мили поежился, - Ты сейчас серьезно? Сначала приходишь ко мне, скачешь у меня на коленях и уговариваешь... А потом просто уходишь? Мили твердо кивнул. - А не надо меня обижать! Хорошего понемножку! - нагло заявил Хасамили, - Я себя не в бочке с отходами нашел! - Ты просто невозможен, - проворчал себе под нос Пирва, - Как я умудрился ввязаться в какие-то отношения с тобой? - Ну и отвяжись тогда! - окончательно обиделся Мили. Чего это он, правда, тут унижался? Умолял, соблазнял, терпел оскорбления... Шкурка выделки не стоила. Может, и не нужен ему был Пирва Эйя? Сам совладает с отцом? Или просто доведет всех кандидатов папочки до белого каления! Мили решительно поднялся, чтобы гордо уйти, хлопнув дверью. И у него почти получилось. Но длинный халат Хасамили вдруг зацепился за резной остов кровати и шелковой волной спал с его плеч. Торс Мили обнажился. Смуглая кожа матово блеснула в свете свечей. Хасамили остался в одних шелковых, легких шароварах. Которые ничего не скрывали, а, скорее, подчеркивали. Выражение лица Пирвы изменилось. Его черный глаз будто совсем потух, а светлый, наоборот, вспыхнул белым пламенем. Мили окатило такой волной чужого, жадного желания, что у него подкосились ноги. Пирва, продолжая сверкать глазами, схватил его руку и повалил на кровать, чтобы хищно нависнуть. - Будешь насиловать меня? - жалко выдавил Мили, тут же растеряв весь свой пыл. Губы Пирвы насмешливо искривились. - А добровольно ты, значит, не дашь мне? - в отличие от лица, голос главы Эйя был удивительно серьезен. - Дам, конечно... - вырвалось мгновенно у Мили. Он просто не смог бы отказать... Это было выше его сил. Боги, что за мужчина! Пирве, похоже, только разрешение и надо было. Он резко перевернул Мили, стаскивая с него шаровары. - Ты мне не нравишься, - прикоснулся губами к его виску Пирва Эйя, - Но мое тело не согласно. Оно с ума сходит, когда видит тебя. И что мне с этим делать, как думаешь? Ты ему так нравишься... Мили больше не злился. Пирва Эйя над ним дрожал, и пока этого было достаточно. В конце концов, его родители не чувствовали и влечения, а какой счастливый получился союз... Так что это было неплохим началом. Мили сумел покорить тело Пирвы, а с его разумом он разберется позднее. Хасамили не привык сдаваться. - В смысле, что делать? - почти насмешливо промычал Мили. Говорить было сложно. Все-таки его вжимали лицом в матрас. - Тебе нужно смириться и просто любить меня, - спокойно объяснил Хасамили, - Чего ждешь? Давай, люби меня... Пирве не требовалось дополнительное приглашение. Он раздвинул ему ягодицы и провел пальцами по его дырочке, нарочито медленно, будто примеряясь. Послышался тяжелый вздох, и Мили против воли вновь почувствовал гордость... Хоть и гордиться своей задницей было странно. - И ты не пожалеешь, теленок? - прошептал в его шею Пирва, голос у мужчины был странным, холода в нем больше не осталось, - Вначале будет больно, хоть мы с тобой и маги... Пирва вдруг впился в место между его плечом и шеей зубами. Буквально вгрызся своими острыми клыками в его нежную кожу... Будто помечая и наказывая. Нисколько Мили не жалея, оставляя синяки и ранки... - Будет еще больнее, чем это... - тихо добавил Пирва, с трудом отрываясь от смуглой кожи. Мили не сказал бы, что это было больно. Это казалось потрясающим... Вроде должно быть неприятно, да, но все, что ты хочешь, - это, чтобы тебя кусали сильнее. Сама мысль, что он довел до такого состояния Пирву Эйя, сводила с ума. Мили хотел было сказать это вслух, но Пирва вдруг поспешно оторвался от него, накрывая его обнаженное тело одеялом. Хасамили даже сначала не понял, что происходит. Просто вдруг стало прохладно и неуютно. Неужели Пирва решил ему отомстить? Возбудить до невменяемости и бросить? Но все оказалось гораздо банальнее. Когда Мили приподнялся, чтобы разобраться и как следует поорать, то уткнулся взглядом прямо в шокированное лицо папеньки. Ой... Вернулся! - Что ты делаешь с моим сыном?! - раненым зверем взвыл отец, - Да как ты посмел?! Мили судорожно закутался в одеяло, чтобы скрыть последствия их игрищ. Шея немного кровоточила. Да и губа продолжала сочиться красным. - Я собирался с ним переспать, - спокойно и честно ответил Пирва. Он непринужденно сидел рядом с Мили, имея вид короля. - Ваш сын совсем не против, - весомо добавил Пирва. Отец, кажется, потерял дар речи. Просто с открытым ртом стоял и ловил воздух. - Да я... Да ты... - бормотал папа, не зная, что сказать. А потом он мазнул глазами по плечу и губам Мили, и на его лице промелькнул искренний, ничем не замутненный гнев. - Что ты делал с моим сыном?! - закричал отец так, будто его резали, - Ты причинил ему боль?! - Это не та боль, по которой следует убиваться, - окинул жадным взглядом Мили Пирва, и того тряхнуло от такого внимания, а руки и ноги его ослабели. - Вы вмешиваетесь не в свое дело, - плавно поднялся глава Эйя, угрожающе посмотрев на отца, - Я думаю, вам следует покинуть мои покои. В комнате сразу стало тесно. Пирва был очень высоким, а сила, которая исходила от него, казалась почти осязаемой. - Следует покинуть?! - взвился отец, - Это мой дом! И мой сын! Я могу уйти, но сына ты моего не получишь! Тебе больше не видать его! Только через мой труп ты выйдешь замуж за моего Хасамили! Пирва подобрался поближе к отцу. Двигался от медленно, почти лениво. В комнате как будто стало темнее... Половина свечей погасла? - Тогда, быть может, вам стоит умереть? - абсолютно серьезно сказал Пирва, - Потому что я хочу получить вашего сына любой ценой. У Мили от ужаса перехватило дыхание. Святые боги! Да сейчас будет драка! Мили напрягся, как струна, со страхом ожидая, что же случится дальше... Ну, не переубивают же они друг друга, правда?