Амат

Мили с ужасом понял, кого он видит. И все мысли в его голове разлетелись маленькими птичками... Осталось только одна - болезненная, словно иголка. - Пирва! - прохрипел задушено Хасамили, - Пирва! Мили стало неважно, где он, кто он... Что его бросили на алтарь... Что над ним нависал самый мерзкий из всех магов... Волновал его лишь Пирва. Глава Эйя стоял у стены и не двигался. Но то, как он выглядел, пугало до дрожи. Его глаза были абсолютно черными. Из них вытекала некра. Она пропитала весь его халат. Скулы Пирвы почти вспороли ему кожу, а его лицо казалось серо-синим. Бледнее, чем у мертвеца. Руки Пирвы были перемазаны кровью. В одной из них он держал оружие, чье лезвие упиралось в пол. С трудом Мили узнал это оружие. Сейчас перемазанное кровью и ошметками плоти... Это была секира-лабрис. Так Пирва называл клановое оружие своей матери. Мили помнил. - Пирва! - вновь взмолился Хасамили. Но тот даже не дернулся. Будто не услышал. Мили кричал в пустоту. - Убейте Главу Эйя! - коротко приказал Лацхан, о котором Хасамили успел забыть, - Он не осознает себя. Сила не влезает в его тело! Кашку обернулся к Мили и гадко усмехнулся. - А теперь смотри, как твой Пирва будет умирать! - будничным тоном добавил Лацхан, - Да, он Пожиратель... Но жрать вечно невозможно. Твоего любимого просто разорвет! Некра, которую он поглотил, уже вытекает из него... Тело отторгает ее. Сейчас Глава Эйя - слабая мишень. Маги в черном мгновенно окружили Пирву. - Нет! - воскликнул в ужасе Мили, - Нет! Не смей! Но было поздно. Маги подобрались совсем близко к Пирве. Мили попытался слезть с алтаря, чтобы... Что? Чтобы сделать хоть что-то! Хотя бы закрыть Пирву своим телом! Но ничего из этого не понадобилось. Казалось, Пирва абсолютно ничего не сделал, но маги, которые теснили его, вдруг рассыпались в пепел. Мили ни разу не видел подобной силы. Ее действие не было похоже ни на некру, ни на магию жизни... - Что? - слабо пробормотал Лацхан, - Не может такого быть! Он должен был лопнуть! Это было последнее, что он сказал. Пирва каким-то неуловимым движением вдруг оказался совсем рядом с Лацханом. Раздался свист, и Мили с ног до головы обрызгало чужой кровью. Лацхана Кашку просто разрубило на две части. Хасамили еще несколько минут назад мечтал о смерти этой твари, но теперь ему было все равно. Потому что единственное, что его заботило, - это благополучие Пирвы. Мили вытер кровь со своего лица и сделал шаг к своему магу, протягивая к нему руки. - Хасамили, беги! - вдруг раздалось рядом - это сказала Госпожа Эйя. Она сжимала руками свое правое плечо и морщилась. Похоже, ее ранили. - Пирва обезумел. Он не разбирает, кто перед ним! И уничтожит всех на своем пути! Беги! Я задержу его! - крикнула Госпожа Эйя и бросилась к своему сыну. Секира Пирвы взметнулась, чтобы обрушиться прямо на нее. Мили не думал. Он кинулся наперерез Пирве и поспешно оттолкнул Госпожу своей силой. А потом в страхе зажмурился, ожидая нестерпимой боли. Потому что... Потому что при таком замахе секиру невозможно было остановить. Но прошла секунда, потом - две, а затем - еще больше, и ничего не произошло. Мили осторожно приоткрыл глаза. Делать это было ужасно страшно. А вдруг он уже умер? Но нет, похоже, Хасамили был жив. Потому что первое, что он заметил, - это лезвие секиры, которое едва-едва задевало его плечо. Оно было настолько близко, что распороло на нем халат. Одеяние сползло и болталось в районе пояса Мили. Пирва застыл напротив него и, казалось, не собирался двигаться в ближайшие лет сто. Его глаза были пустыми и ничего не выражали. Но потом... Потом они вдруг на секунду вспыхнули, посветлели, а затем стали совсем черными. Еще темнее, чем были. На жалкий миг взгляд Пирвы опустился на грудь Мили, а потом все вернулось на круги своя. Будто ничего и не произошло. Но Хасамили не пропустил этот момент. Он понял - его тело до сих пор имело власть над Пирвой. А значит... Значит, стоило рискнуть. Мили собрался с силами и осторожно схватил Пирву за плечо, притягивая его к себе. Тот не сопротивлялся, и их губы соприкоснулись в едва заметном, слабом поцелуе. Черная жижа запачкала рот Мили, но ему было плевать на это... Главное, что Пирва не отталкивал его. И, похоже, не собирался убивать.