Бокал счастья

      Алина с Юрой, пьяные в хлам подошли к праздничному лимузину, решив доебаться. Они пели «Кадиллак» прокуренными голосами, пока ребята с дорогого автомобиля их не услышали. После они постепенно завязали с ними диалог и узнали, что у хозяина всеобщей тусовки сегодня день рождения. — Лёха, Лёха, Лёха — вторила Алина, заглядывая в святящийся лимузин. Оттуда и вышел виновник торжества. Нетрезвая Олешева обняла Лёху, повторяя «ну с днём рожденья, блять», а после выпивая абсент из пластикового стаканчика и нахваливая тачку. Когда она в компании ребят из группы подошла к своему зданию, то начала допрашивать остальных о том, заказывали ли они лимузины? — Да, было такое, на свадьбах. — ответил парень из группы «Луна». — Не, ну для 2010 это круто, да, но, а так это же колхоз, ну колхоз. (простите, проржала с этого момента) После розововолосая ставила рекорды по плевкам в высоту.

***

Новый долгожданный день, группа с жестокого похмелья поехала на летний фестиваль. Вокруг было множество синих палаток с изобилием продуктов для различных групп и туалетов такого же цвета. Алина незамедлительно провела обзор одной из кабинок, оценив уборную феста «Улетай» на 5/10. На небольшую разгоряченную сцену вышли наши любимые артисты. Толпа возбужденно загалдела, встречая группу. Девочки радушно улыбались слушателям, которые их узнали. Алина мигом села за чёрную барабанную установку, настраивая что-то во мрачном ноутбуке. Вскоре её нога начала отбивать ритм по большому барабану, добавляя малые ударные и тарелки. От её игры зависел весь успех исполнения, ведь каждый человек с инструментом подстраивался под барабанщицу. Все песни ребята исполнили по обыкновению качественно и со всей душой, но особенно сердечко Алины забилось на «подруге». Они с Софой смотрели друг другу в глаза, улыбаясь, на каждом припеве. Эти ненавязчивые знаки внимания значили для девочек очень многое.

***

Следующий уикенд девушки по счастливой случайности проводили вместе, в уютной квартире Олешевой, находившейся в самом центре осеннего Петербурга. В этом городе была особенно зябкая и мокрая погода, от которой люди подхватывали вирусы один за другим, как и ковид. Артистки прятались под махровым одеялом от внешних проблем, их вполне всё устраивало. А что насчет парня младшей? Мильковский уехал на длительные сольные концерты, барабанщица была рада этому в глубине своей души, ведь бородатый парень успел слишком навязчиво въесться в её одинокую жизнь. Всё-таки с рыжеволосой, Алине было гораздо приятнее проводить время, хоть она этого и не признавала. Через слои замыленных окон девушки наблюдали за непрекращающимся ливнем. Он тяжёлыми смачными каплями бился о стёкла, полностью размывая осенний пейзаж. Жёлтые листья так же стремительно срывались с хрупких веток и прилипали на окна, составляя собственную природную картинку. Розововолосая облокотилась на пуховую подушку кровати, пока рыжая, подперев лицо рукой, висела на подоконнике. От похотливого взгляда Алины не убежали упругие ягодицы Сони в лёгких спортивных штанах. Но тут старшая резко обернулась на хозяйку квартиры. — Малыш, ну ты прям в открытую пялишь, через отражение заметно. Мой зад понравился? — с ноткой издёвки и пошлости произнесла рыжуля. Алина громко сглотнула и загорелась румянцем. Её сама Сомусева назвала малышом! — Да не смотрела я туда, с чего ты взяла. — растерянно отговаривалась она. Софья через пару шагов преодолела расстояние между ними и присев на коленки к той самой, погладила идеальный подбородок девушки, заглянув под густые ресницы. Сердце Олешевой забилось гораздо сильнее, ускоряя приток крови, голова закружилась от такой запретной и уже совсем не шутливой близости. — Ты чего растерялась, солнце? — ухмыльнулась она, заводя её выбившийся нежно-розовый локон за ухо. Она прошептала эти слова в самое ушко младшей, слегка облизнув мочку. Алина вздрогнула, словно от электрического разряда. Теперь её тело явно разделяло с рыжулей то же трепетное чувство, оно было как дикая птичка в неволе, могло выпорхнуть, если совершить хоть одно неловкое движение. Их сердца будто постепенно связывали их друг с другом невидимыми ниточками, которые никто был не в силах разорвать. Соня медленно и робко приближалась к порозовевшему лицу Алины. Их тяжёлое дыхание сливалось в один общий воздух с ароматом клубничной жвачки. Сомусеву резко оглушил поток чувств и она, не удержавшись, прильнула к сладостным губам напротив. От неожиданности, Олешева томно выдохнула, заводя этим рыжую и вплетая в её чувства новый клубок ощущений, отдающихся томящей тяжестью внизу живота. Потресканные губы Сони жадно обхватывали желанную плоть. Безумная похоть сменялась нежными ласками таких любимых уст. Мысли обеих были скомканы, Алина продолжала хвататься губами за Сонины, будто это был последний источник жизни. Попеременно они водили руками по возбужденным телам друг друга, но без лишних касаний слишком сокровенных мест. Отстранившись с громким чмоком, каждая из них начала тяжело дышать, не в силах начинать разговор. Необходимые слова никак не лезли в их дурные головушки. Трепетная лаванда и обжигающая карамель смешались будто в котле, порождая новый неизвестный аромат этой сладкой парочки. Даже вялое осеннее солнышко пробилось сквозь окна и нарекло их мимолётную связь друг с другом чем-то поднебесно ценным.