Бокал счастья

      Новые и новые концерты, тягучие поездки и взрывная толпа слушателей — всё смешалось в один счастливый гул. Для девушек уже стало традицией подкатывать друг к другу и целоваться. Иногда Алина невзначай ругала свою девушку, за то что та через чур часто припадала к ее губам, заставляя галдящую толпу завизжать ещё громче. Со временем влюбленные девчушки и слушатели привыкли к таким выпадам страсти, обуславливая это поддержкой в сторону лгбт, но догадливые парни из группы давно всё поняли и не хотели тревожить парочку. Сбитый режим, недосып, перекус лишь подаренной с концертов пищей и многочисленные поездки не давали уединиться сладкой парочке. К тому же номера ребята вечно брали раздельные, так как бюджет у звёзд увеличился. С одной стороны это круто, что у всех отдельные кровати, тумбочки и ванная, не придётся препираться по мелочам, но эти мелочи делали поездки особенными, больше всего Соня скучала по ним. Ребята должны были отыгрывать концерт в Чите, но атмосфера между двумя влюблёнными царила слишком натянутая. Вчера они успели поссориться. Днём ранее... На Питерском концерте в честь восьмого марта музыкантши неосознанно пропустили по парочке стаканов текилы, в перерыве между песнями, что немного раззадорило обеих. Хоть Сомусева еле стояла на ногах, её голос оставался непоколебим и она не смела останавливаться. Светловолосой подвернулся шанс и она припала к губам вокалистки, перед этим сделав глоток на брудершафт. Фанаты поддержали улыбающихся гуляк радостными возгласами. В спешке пролетело ещё пару синглов. Стоя на самой высокой точке сцены, Алина увидела из далека бутылку виски «Jack Daniels» с приличным остатком внутри и подбежала к своей девушке. Завидев находку, музыкантши охотно разделили её между собой. Они снова коротко и нежно целовались. Отстранившись, Соня выплеснула остатки виски в толпу и нечаянно ударила возлюбленную в глаз. Обеспокоенная своей выходкой она многочисленно извинялась и зацеловывала место ушиба. Алина внутренне затаила небольшую обиду и решилась припомнить как-нибудь рыжей её оплошность. Снова закончилась песня, концерт приближался к завершению. Начало последней песни «Трахаюсь» должна была объявить полупьяная ударница. Она боязно подошла к краю сцены, держась в стороне от девушки, но та подошла ближе. Совсем обмякнув, стала заваливаться на барабанщицу, обнимая, пока та что-то упрямо вещала в микрофон, отобранный у невменяемой солистки. Соне порядком надоели дуратские разговоры, ей хотелось только губ Олешевой. Было ощущение, будто ударница брызгалась духами с феромонами, настолько нещадное влечение испытывала Софья, что не было сил терпеть. — Сейчас будет самая первая наша песня, но сегодня она будет последней, но не менее охуеннной, поэтому нужно… — начала Алина. — Да, да, — прерывала Соня, дабы дотянуться до лица любимой. — Пизда, — сдавленно выкрикнула барабанщица. Резко и без слов, голубоглазая наконец овладела желанными губами, жадно и до крови впиваясь в молочную плоть. Девушки теряли равновесие, но Соня не разрывала поцелуй, натыкаясь спиной на собственного колегу, подхватывающего обеих. Получив желаемое, она удалилась в другой край сцены, осознавая глупость сделанного. Последняя песня в этом городе. Соня скандирует его название и вдруг спотыкаясь, падает на спину, но продолжает. За грудь её нежно подхватила Алина, закрыв глаза на выходку старшей, а за ноги Заслонов. Беспокойно они выносят девушку за сцену и группа удаляется из разрушенного в хлам зала, под оглушающие аплодисменты. Сидя в душной, с хлипкими плиточными потолками, гримёрке, Соня долго извинялась пред пострадавшей, прикладывая ледяной кубик к ушибу, поглаживала спутанные локоны. Парни из их состава посмеивались над глупышками и их пьяными выходками. Олешева наотрез отказывалась прощать Соньку за тот грубый поцелуй, но завидев блестящие капли в серых зрачках, не удержалась и выдохнув, прижала чудо к груди. — На следующих концертах никаких поцелуев, особенно в пьяном виде.— поставила кажется, невыполнимое условие Алина, щёлкнув по носу недоумевающую. От невидимой несправедливости солистка надулась на возлюбленную и ушла в мини-автобус, пока горделивая розововолосая допивала зелёный чай в компании Хмурого. — Слушай, это конечно не моё дело, но что между вами с Соней? — спросил молчаливый парень. — Мы встречаемся, — вздохнув, вскрыла все козыри, барабанщица, — Но мы немного повздорили, помнишь как она меня засосала на сцене? — Ого, вот это новости, а я уж думал вы какие-нибудь инфантильные ах-ах-ах. Я рад за вас, но думаю она не специально. Просто соскучилась, вы ж так редко пресекаетесь, — торопливо произнёс парень в балалаклаве. — Ну может оно и так, но это меня задело, так что пусть хоть сколько обижается, я не хочу повтора, фанаты и так бушуют, прикрываться Мильковским так долго не получится, — выдала светловолосая, делая глубокий глоток остывшего напитка. — Так это всё-таки был хайп? — радостно произнёс Серёжа. — Не совсем, в наших отношениях он проявил себя как жестокий тиран, так что я ушла от этого чудовища без сожаления уже пару месяцев назад, а слушатели пусть думают что мы вместе, просто их реакция будет слишком непредсказуемая, мы не готовы с Соней заявить что встречаемся. Я не готова… — робко произнесла девчушка, боясь сболтнуть лишнего. Гитарист увлечённо выслушал подругу и кивнув, продолжил: — Пора бы снять эти оковы и делать на сцене то, что чувствуете, удачи, Алинка,— ободряюще сказал музыкант, похлопав ударницу по плечу и удалился. Алина так же убежала за ним, на лету хватая сумку. — Эй, хули так долго? — выкрикнул Заслонов нашим опоздавшим. Те огорчённо прыснули извинения и уселись в просторный транспорт. В поездке девушки не переговаривались, ибо Алине нужно было размышлять, да и рыжая была не в духе. По приезде в отель, ребята скоро распрощались и рассыпались по роскошным номерам. Олешева всё ещё думала над сказанным. Неужели это знак, что пора заявить миру о себе и своих предпочтениях. Да, Алина так и крикнет в огромный магнитофон, величиной с Австралию: «Я люблю вагины!» Или же просто выставит пост с тонким лесбийским подтекстом, неплохо, но для начала нужно добиться примирения с Соней, не задев собственную гордость. Наши ранние пташки пробудились около пяти утра и будучи сонными и расклеенными, побрели к автобусу. Музыкантши проводили дорогу в неловком молчании, слова были бы слишком тяжелы для их болеющего сознания. Каждое невесомая фраза с передних сидений отдавалась гулом в ушах и покалыванием в височной зоне. Похмелье. По приезде в Читу девушки всё ещё были в оцепенении и не решались делать первые шаги. Но у Серёжи Хмурого созрел план, приступивший к осуществлению только после жаркого месива тел на концерте. Сомусева как ошпаренная, шарахалась собственной девушки. Короткий разговор бы не помешал даже их гордыням, но увы. По приходе в широкую гримёрку, потные музыканты развалились на диване, разливая прохладительные напитки и жадно набивая животы пищей из райдера. Недалеко от входа в гримерскую, располагалось подсобное помещение, туда то и отправил Олешеву гитарист, якобы за шваброй, а затем и только что пришедшую Соню, запирая замок снаружи. — Эй, Серый, открывай, не смешно! — выкрикнула рыжеволосая, дернув дверную ручку. К несчастью, в комнатушке было совсем темно, лишь полосочка света отражалась от замочной скважины. До прихода другой, Алина преспокойно икала тряпку для деревянной швабры, как вдруг к ней закинули рыжую, так еще и свет вырубили. Тело предательски замерло, она боялась спугнуть Соню, но подвернулся шанс поговорить. Она всё не решалась произнести хоть слово, как солистка сама ощутила её присутствие, задев плечо. — Кто здесь? — испуганно кинула рыжая, отпрянув. — Тише, Сонь. Это я, — пробормотала другая, нежно берясь за её плечи. Даже в темноте можно было почувствовать беспокойство рыжеволосой, будто пред ней стояла маньячка. Она нервно сглотнула. — Не думаешь, что это отличный шанс завершить разговор, раз уж мы тут застряли, — проговорила ударница, большим пальцем поглаживая её предплечье. — Я соскучилась, — бросила Софья, бросаясь в объятия своей девушки. — И я, рыжик, — прошептала девушка, подарив другой чувственный поцелуй вслепую. Разговор так и не удался. Вокалистка включила фонарик на телефоне, убрав того на полку и с нескрываемым желанием начала оттягивать лямки топа Олешевой, под тонкой футболкой. Младшая мурлыкала, принимая игру возлюбленной. Её рука как бы невзначай скользнула под короткую футболочку рыженькой, нащупывая упругую грудь и оттягивая сосочки. Хоть Соня и пыталась отвлечься от похотливых мыслей, но возбуждение взяло верх и она уже без всяких стеснений усадила предмет обожания на высокий ящик и так же целуя стала приближаться шаловливой ладошкой к её эрогенной зоне. Коротко подстриженные ноготки проводили по сетчатым колготкам, ныряя под юбку и медленно поглаживали промежность через пару тканей. Губы Сони ловили учащённые стоны барабанщицы… Немного пошлостей двух затуманенных голов и участники группы совсем смутились от навязчивых шумов и заставили Хмурого высвободить заложниц. А его план сработал. Девушки как резанные, подхватили свои вещи и умчались на такси в свой отель, так и не дожидаясь остальных. Больно возбуждённые, они подхватывали друга друга на руки, раскидывали вещи и наслаждались друг другом за долгие пару дней без заслуженного внимания.